Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
– Коло… чего? – уточнил Борис.
– Ручная дрель такая, – объяснил дед. – Крутишь ручку, и через редуктор крутится сверло. Но ее тоже достать проблематично. Можно насверлить отверстий по кругу и вырубить перемычки.
Борис Валентинович вспомнил, что среди принесенного инструмента его дедушки как раз был такой коловорот и целая тряпочная сумка со старыми сверлами.
– Ты бы справился? – спросил вдруг наставник.
– Я‑то?
Дед вдруг замолчал и о чем‑то задумался. Или сделал вид, что задумался. Выдержал паузу для важности.
– А ты ему, Борь, посули чего‑нибудь, он и согласится, – влезла в разговор Тамара Васильевна. – Не может бесплатно работать, его сразу всего скрючивает на неделю, может на диване провалятся, словно чем‑то болен. Такая порода.
– Тихо там, – недовольно проворчал Никник. – Вечно ты суешься в мужские разговоры.
– Тьфу ты, – ответила бабка. – Да если б не я, давно бы без штанов ходил. Разговоры у него мужские, посмотри‑ка.
– Дело нужное, – серьезным голосом сказал Борис и добавил: – Мы готовы заплатить. Вот тебе аванс, а инструмент принесу завтра с утра. Ну как, лады?
Мужчина протянул деду жестяную банку с надписью на этикетке «Гречневая каша с мясом». Дед взял консервы, разглядел со всех сторон и протянул обратно:
– Вроде не вздутая и наверняка ужасно вкусная. Но так не пойдет. Услуга за услугу.
– Какая еще услуга? – Борис Валентинович взял банку обратно и убрал в рюкзак, дабы не смущать полуголодных бродяг в убежище. – Что ты имеешь в виду?
– Нужно бабку пристрелить, – чуть слышно произнес Никник и осмотрелся по сторонам.
Глаза Бориса увеличились, и рот непроизвольно открылся.
– Я не ослышался? Убить?
– Да тихо ты, – прошипел дед и махнул своей супруге, чтобы та подошла поближе. – Мы видим, ты мужчина серьезный, поэтому есть конфиденциальный разговор.
– Тогда пройдемте в мой кабинет, – предложил Борис и проводил стариков в каморку.
Тамара Васильевна закрыла дверь, сняла куртку и закатала рукав кофты. На правой руке между кистью и локтем была четкая рана от укуса.
– Зомби? – спросил наставник и, не дожидаясь ответа, добавил: – Понятно.
– Он выскочил из неоткуда, – защебетала Тамара. – Выставила руку перед собой, хотела защититься. Пока я соображала, что делать дальше, зомби впился зубами. Сил у меня нет, понимаешь, противостоять этим бесам. Понятия не имею, как дед смог с ним справиться. Я упала, зомбарь лежит на мне. Коля пнул его сапогом по роже, схватил за шиворот и бил об дерево, пока тот не перестал шевелиться. А когда перестал, то еще минут двадцать колошматил.
– Я испугался, – пожал плечами дедушка. – Жутко страшные.
Борис зажег свечу и поднес к руке бабушки.
– Давно это было? – цокнул языком мужчина.
– На прошлой неделе, – виновато ответила Тамара. – Ты должен меня застрелить, мы заплатим, у нас есть схрон, тут недалеко сделали. Тебе хватит месяца три жить беззаботно, да и дед починит чего надо. Я бы обратилась к любому грабителю, и он сделал бы это за горсть плесневелых сухарей, но любой не подойдет. Хочу умереть во сне. Не больно чтобы, понял? Буду дрыхнуть, и ты выстрелишь в голову. Затем с дедом сходите в лес за наградой. Отсыпешь ему чего пожевать на первое время, а то пропадет.
– Слушай, это удивительно, с каким спокойствием вы об этом оба говорите, – покачал головой Борис.
– А чего мне переживать? – ответила бабушка. – Я свое пожила. На все посмотрела. Всех подруг похоронила. Так что, можно сказать, повезло, а? Что меня ждет дальше? Обращусь? Стану одной из этих тварей? На деда могу напасть. Он со мной нормальной‑то не может справиться, а уж коли зомби стану, то и подавно. Нет уж. Лучше безболезненной смерти для меня и не придумаешь.
Борис сходил в зал и принес из ящика своего стола самодельную аптечку. Сумочку с молнией из‑под какого‑то устройства. Мужчина сложил в нее самое необходимое из того, что удалось достать. Точно такую же наставник теперь носил с собой в ходки.
– Ты чего это удумал, Боренька? – бабка с дедом переглянулись.
Наставник взял руку пострадавшей в свою и принялся обрабатывать перекисью водорода. Затем обильно намазал зеленкой и перемотал стерильным бинтом.
– Твоя рана, бабуль, – начал успокаивать Борис. – Каким‑то чудесным образом стала заживать. Затягивается она, понимаешь? Прошло слишком много времени, если бы зараза попала в кровь, то давно обратилась в зомби. Есть шанс выжить, и мы им воспользуемся. Запрем тебя в комнатке, где раньше была касса. Будем кормить и ведро выносить. Продержишься еще неделю, будешь первая, кто выжил после укуса. По крайней мере, я таких раньше не встречал.
– Эх, и тут не повезло, только хотел начать новую жизнь, – отчаянно махнул рукой Николай Николаевич.
Глава 29
– Кто сюда приходит, Миш? – строгим голосом спросил Серёжа.
– Светка моя, – опустил голову Михаил. – Голодная и вся замерзшая.
Братья подошли к камину, Сашка принялся колоть небольшие поленья, а Пашка подкидывал деревяшки в огонь. В комнате стало значительно светлее, треск дров разошёлся по всему этажу.
– Она же бросила тебя, – присоединилась к разговору Маша. – Или забыл? М? Сама же ушла, ты ей стал не нужен без двух сумок патронов.
Сережа кивнул одному из братьев, и тот налил половником из котелка, что закреплен над огнем в камине, рыбный бульон в железную миску. Недавно близнецы соорудили себе удочки из найденных Борисом Валентиновичем лески и коробочки с рыболовными крючками. В пруду, что рядом с лагерем, оказались ротаны. Хищная рыба небольших размеров, но с вкусным нежным белым мясом.
Миша взял в руки миску с похлебкой и виновато посмотрел на смотрителя.
– Пей, чего смотришь? – по‑доброму ответил Серёжа. – Горячая только, не обожгись.
Михаил сделал маленький глоток, затем подул на жидкость и снова попытался отхлебнуть.
– Всё верно, – вдруг ответил Мишаня на слова Марии. – Светка ушла от меня, но я‑то ее не бросал. Почему я должен быть таким, как она?
– Отличные слова, – обрадовался Сережа. – Борису Валентиновичу сильно бы понравились.
– Когда мы поженились, я поклялся любить ее и в горе, и в радости, и в болезни, и здравии, – Миша сделал большой глоток питательной жидкости. Хоть она все еще и была горячей, терпения ждать уже не было. – Люблю ее и ничего не могу поделать. Чувство нельзя взять и просто так выключить по щелчку пальцев.