Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
– Да он это, он… – раздался женский голос из‑за деревянной двери. – Вечно любит повыпендриваться.
– Цыц, старая, – стукнул кулаком по столу пожилой мужчина. – Меня даже твой отец отговаривал жениться. Обещал, другую найдет получше. Так нет, дернул меня черт за ногу.
– Короче, Николай Николаевич, – остановил супругов Сережа. – Нужна твоя помощь. Нас действительно не будет два‑три денёчка, последишь тут за порядком? На тебя можно положиться?
– На меня‑то? – прищуренные глаза дедушки стали с пятирублёвую монету. – Да мне в армии доверяли склады охранять. А уж станцию – раз плюнуть. Вот случай у меня был…
Молодой еще был, только начал служить и сразу на пост. Ночь, не видать ни… Ничего. Карабин на плече, иду, значит, принимать дежурство. Подхожу, а того солдатика, которого я должен был сменить, нет. Оглядываюсь по сторонам, никого. Только телефон и лампочка на ветру колышется. Что делать? Не знаю. По идее, я уже должен был позвонить начальнику караула и сообщить, что пост принял или не принял. А это ЧП. А если солдатик просто по нужде отошел? В кусты или куда еще? Не положено, конечно, но не в штаны же, если приспичит. В общем, решил я пройтись по участку и осмотреть поближе. Прохожу мимо одного из складов. Ворота на нем не закрывали, потому как кроме сена ничего не хранилось. Глядь, а из стога штык торчит от карабина. Подошел потихоньку и медленно за него потянул. Вдруг раздалось ворчание, и кто‑то дернул оружие обратно.
Сменщик мой спал в том сене. Вскочил как ошпаренный, глазищи вытаращил, никак не поймет, что случилось. Потом очухался и похвалил, что я не стал звонить, а сначала его нашел. Оказывается, старослужащие частенько там спали.
– Ладно, дед, скоро светать начнет, – снова перебил Никника молодой смотритель.
– Чего ладно‑то? – ухмыльнулся пожилой мужчина. – Это еще не вся история. Не перебивай старших…
Утром делаю обход, ну как рассвело‑то. Погреб у нас был. Склад под землей, льдом обложенный. Вроде как холодильной камеры. Смотрю, пломбы нет и замок открыт. Чуть сердце в пятки не ушло. Ружье в руки и туда. Приоткрываю дверь, кричу: «Выходи, стрелять буду». Никто не отзывается.
Ну, думаю, мне конец. Смену я же не принимал, поверил тому «дедушке» на слово. Да и попробовал бы я не поверить. Чего делать? Звоню по телефону старшему.
Тот заорал в трубку: «Какое ЧП? Сейчас буду».
Минут через двадцать прибегает с двумя военнослужащими в полной боевой готовности. С оружием, как полагается. «Чего, говорит, случилось? Связь плохая, ни черта не понятно было».
Я даже засомневался маленько, стоило ли. Говорю, склад открыт, вот решил доложить, не положено же, чтоб открыт был.
Тот подошел ко мне близко, лицом к лицу, и пристально посмотрел в глаза. Затем махнул рукой солдатам, те непонятно откуда достали мешки и принялись со склада из деревянных бочек грузить солёную селёдку. Представляете, там сельдь была. Потом он позвонил кому‑то, чуть погодя еще раз. Прибежали люди и тоже накладывали себе в сумки рыбу.
Закончив сие мероприятие, начальник закрыл замок ключом, поставил пломбу и, подойдя ко мне, похлопал по плечу: «Молодец, отличная служба, боец. Если увидишь еще какой открытый склад, обязательно звони».
Потом уже мне старослужащие рассказали, что погреб тот не сильно важен. Селедка никому и даром не нужна, объелись ее все до тошноты. А вот за другими складами, где хранились тушёнка либо патроны, нужен глаз да глаз.
Никник встал с лавки, подошел к парню и протянул вперед руку.
– Выходит, ты и есть Сергей, смотритель станции Бякино. Лады, подменю ненадолго. Оружие дашь? Мы тут заперли одну рецидивистку, может убежать.
Борис Валентинович встал с кресла, поднес мешок к деду и открыл перед ним.
– Тут инструмент кое‑какой, разберёшься. Отнесу в каморку, пусть там лежит. Можешь и ты полежать, комната на эти дни твоя.
– Отдельные апартаменты, – громко произнес дед. – Слышишь, Томка, у меня теперь личный номер, как в гостинице. А ты говоришь, непутевый. Вот стоит тебя только запереть на пару часов, моя жизнь сразу налаживается. И чего я раньше не додумался.
Никник заглянул в мешок и, почесав пальцем кончик носа, произнес:
– Инструмент – это здорово, а оружие‑то всё‑таки дайте. Вдруг бабка обратится или хулиганов каких надо будет отпугнуть? Какой толк от старика?
Борис Валентинович снял кожаную кобуру с ПМ и передал новоиспечённому смотрителю убежища.
– О‑о‑о… Вот это вещь! И патроны к нему имеются? – радостно воскликнул пожилой мужчина. – Томка! Слышишь? Теперь все девушки в очередь ко мне встанут. А что? Перспективный мужчина, без пяти минут вдовец, со своей жилплощадью и оружием. Да о таком любая мечтает. Ты чего молчишь‑то?
Дед тревожно посмотрел на напарников, будто что‑то вспомнил.
– Тома? Не нервируй меня, ты же знаешь, сердце слабое, – дрожащим голосом сказал Николай Николаевич, тихонько подошел к двери и прислушался. – Ради бога, скажи хоть слово.
Дед достал пистолет из кобуры и протянул Борису Валентиновичу.
– Сделаешь это? Как договаривались, прямо в лоб, – поник головой Никник.
– Ничего мы не договаривались, – возразил наставник.
Борис быстрыми шагами подошел к деду, взял оружие, снял с предохранителя, передернул затвор и, собравшись с мыслями, резко открыл дверь импровизированной камеры.
Глава 33
Тамара Васильевна сидела на жестком матрасе и тихонько плакала.
– Фух, – вытер пот со лба дед. – Напугала ты меня.
– Значит, тебе без меня будет лучше? – еле слышно проговорила женщина.
Николай Николаевич зашел в комнату, сел рядом с женой на матрас, положенный прямо на бетонный пол, и, прижавшись к ее плечу своим плечом, сказал:
– С ума сошла? Я даже не представляю свою жизнь без тебя. Это же просто слова. Шестой десяток пошел, как женаты. Знаешь, это секрет нашего с тобой счастья.
– То, что ты придурок? – улыбнулась сквозь слезы Тамара.
– То, что ничего в себе не держим, – Никник приобнял супругу, и та положила голову ему на плечо. – Сразу говорим друг другу всё, что думаем. Обговариваем все вопросы на месте и не копим обиду и непонимание. И потом, я уже слишком стар и в одиночку навряд ли долго протяну.
– Если меня не станет раньше, – продолжила Тамара. – Пообещай никуда не уходить с этой станции. Народ здесь другой. Не такой, как везде. Они тебе помогут, думаю, им можно довериться. Отдай им наш схрон и пусть закрепят за тобой место в убежище. Понял ме… ня. Пооб… ещ… ай. Гррр… Кхм… Гррр.