Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
– Мешок какой‑то или куртка, – пытался разглядеть мужчина. – И за этим рваньём меня сюда притащила.
Борис сделал еще несколько шагов, снял очки и обомлел. Собака вытаскивала из‑под снега мужской труп. Черная тонкая куртка, свитер, джинсы и ботинки. Одна штанина порвана или разрезана до колена, и на окоченелой ноге видна рана с запекшейся кровью. На спине объемный рюкзак, в руках старое ружье и собачий поводок. Рядом валялись широкие лыжи с кожаными ремешками и две палки к ним.
– Так вот, значит, где твой хозяин, – подошёл ближе наставник. – И вчера ты прибегала за помощью. Ну прости, по‑собачьи не понимаю. Я, конечно, не эксперт, но мужик явно умер не этой ночью.
Борис Валентинович с трудом вынул из замерзших рук ружьё. Собака смотрела на нового друга и не понимала, как реагировать. Затем перевернул труп и снял рюкзак. Он оказался полным и увесистым. Затем расстёгнул куртку и обыскал карманы. В переднем кармане джинсов нашлась бензиновая зажигалка с изображением орла на корпусе. Борис прокрутил колёсико, но фитиль не загорелся.
– Что смотришь так жалостно?
Собака заскулила в ответ.
– Другу твоему уже ничем не помочь, – наставник принялся расшнуровывать новые на вид теплые ботинки. – А вот он еще может согреть какого‑нибудь порядочного бродягу.
Псина, увидев, как снимают с хозяина обувь, начала рычать и скалить зубы.
Борис посмотрел на нее и спокойным голосом ответил:
– Ну нет так нет. Пойдём, подружка, завтракать. Позже вернемся с лопатой и закидаем его побольше снегом. Уж извини, яму копать я точно не буду.
***Катя проснулась от веселого хихиканья сестры. Аня сидела на соседнем диване с Пашкой, и тот что‑то шептал ей на ухо. Сашка колол дрова на крыльце, а дед Николай стоял на четвереньках и дул на угли, чтобы заново развести огонь.
– Проснулась? – обратил внимание на Катю Никник. – Отрубилась вчера моментально. Поди и сама не поняла как?
– Угу, – ответила девушка и получше укуталась в шерстяное одеяло, которым любезно покрыл ее ночью Сашка.
– Хотел бы предложить вам завтрак, но прием пищи у нас строго по расписанию после обеда. Один раз в сутки, потому что. Туалет на улице за домом, там не дует, не переживайте, парни его сколотили на славу. И потом, всё лучше, чем в сугроб.
Сашка зашел в дом с охапкой дров и бросил их на пол возле камина.
– А что это за постройки такие? – спросила Катя. – Удивительно, прямо в лесу. Мы когда с Аней увидели, подумали, галлюцинации начались.
– Это бывший ла… – Не успел договорить Сашка.
– Сынок, иди еще принеси деревяшек, – одёрнул Сашку дед и обратился к девушке: – Так откуда вы пришли, дочка? Вчера так и не рассказала. Может, продолжишь? А я пока чайку соображу.
***Еды хватило ненадолго. Нужно было где‑то ее раздобыть, но мы не знали где. Однажды, стоя на балконе, мы увидели, как один мужчина передвигался вдоль нашего двора. Зомби набрасывались на него, и он успешно от них отбивался длинным и тонким ножом на палке, похожим на пику. Глаза, висок, под челюстью. Мы запомнили все места, куда он бил. Зомби тут же падали от таких ранений.
Аня вспомнила про лыжи. У нас на балконе хранились старые лыжи. Вот палки от них нам и пригодились. Только опорные кольца пришлось сбить. Потом оказалось, что очень удобно такими держать мертвецов на расстоянии. А вдвоём еще лучше: одна удерживает, вторая бьет прямо в цель.
Первым делом пробежались по всем этажам и подёргали ручки дверей. К нашему огорчению, все квартиры были заперты. Когда мы уже совсем отчаялись и созрели выйти на улицу, сестра взвизгнула от идеи, пришедшей ей в голову.
Подвал! Как мы могли про него забыть. У каждой квартиры там была сарайка, а у некоторых и не одна. Отчим хранил там зимой картошку и помидоры в банках. Наверняка остальные жильцы тоже хранили консервацию. Мы сильно загорелись этой идеей. Ведь по сути выходить на улицу нужно было только под козырек подъезда. Ключи от подвала нашли сразу, они висели в прихожей в шкафчике на крючке. Когда снимали двери, заметили их. Но вот что делать со светом? В подвале не было электричества, как и во всем доме. В инструментальном чемоданчике отчима валялся маленький тонкий фонарик. Он им светил иногда, когда списывал показания счетчика воды в туалете. К сожалению, батарейки оказались разряжены. Мы снова расстроились, но урчание в животах заставляло нас думать дальше. Не прошло и часа, как до нас дошло: батарейки есть в пульте от телевизора и двух настенных часах в прихожей и комнате. Фонарь засветился, хотя не так ярко, как мы рассчитывали.
Сашка принес еще одну охапку колотых дров и также швырнул на пол.
– Тащи еще, – приказным тоном сказал дед, заметив, как парень отряхивается и готовится к отдыху.
– Я… Да я… – потерял дар речи Сашка, глядя, как брат мило беседует с Аней. – Теперь Пашкина очередь… Мне нужно отдохнуть.
– В общем, решились идти, – продолжила рассказ Катя. – Взяли палки и прочные тряпочные сумки. Вышли в подъезд. Просмотрели двор в окно возле почтовых ящиков. Вроде никого. Магнитный замок с домофоном, конечно, не работал. Я приоткрыла подъездную дверь, а сестра быстренько вставила ключ в замок и отперла подвальную. Моментально забежали и закрылись внутри на вертушок.
Страху было… Ужас. Темнотища – хоть глаз выколи. Перед нами ступеньки вниз, а там за углом кто‑то издает звуки, похожие на топот.
– Кошки это, – прошептала сестренка и включила фонарик. – Или крысы. Ничего страшного, они сами нас боятся.
Аня, конечно, та еще трусиха, но зверушек любит. И они ее. Поэтому так спокойно и отреагировала. В детстве то белую крысу домой притащит, то хомяка. Мама ругалась и выставляла за дверь вместе с питомцами. Да и я была против. Вони еще не хватало мне в комнате.
Стали спускаться. От света фонаря мало что было видно. Только небольшое круглое желтое пятно. Ступенька… Еще одна и еще. Решили сначала дойти до нашей сарайки. От нее‑то ключ есть, а другие на замке. Может, монтажку найдем или еще какую железяку. Не удивляйтесь, инструмент я знаю. Отчим любил все делать сам, руки у него откуда надо росли. Ну а я мелкая вечно вокруг него крутилась. Много раз напрашивалась ему в помощницы, но он не брал. Говорил, не бабское это дело – болты да гайки крутить.
Дошли до поворота. Слева теплопункт, а справа начинались сараи. Снова странный звук. Какой‑то шорох, и даже показалось, будто шмыгнули носом. Холодок пробежал по спине. Я взяла у Ани фонарь, глубоко вздохнула и быстрым шагом дошла до комнаты теплопункта. В тот момент сердце готово было выпрыгнуть из груди. В луче фонарного света среди толстых труб и больших вентилей стоял двухметровый зомби‑слесарь в спецодежде и разводным ключом в руках. А рядом с ним валялось тело другого зомби, но тот лежал мертвым грузом и не подавал никаких признаков жизни. Вся жизнь пролетела у меня перед глазами.
Глава 5
– Теперь у нас есть лыжи! – не скрывая свою радость, произнёс Борис Валентинович. – Пригодятся до лагеря ходить. Ну или обменяем на еду. Думаю, челноки за них порядочно заплатят. Сережа, смотри, крепление сделано под любую обувь. Эх, помню, отец в детстве прямо веревками мне лыжи к валенкам привязывал, и ничего, даже с горки катался. Со школы прибежишь, натрешь свечкой и с друзьями кататься. Кому я рассказываю? У вас же был интернет, не до гулянки.
– Я не помню своего детства, Борис Валентинович, забыли? – молодой смотритель подошел и принялся осматривать лыжи. – А в рюкзаке что?
– Не смотрел еще, сейчас вместе глянем.
– Интересно, куда этот мужик шел в такую непогоду? – призадумался Серёжа. – Да ещё с собакой. У неё ведь и кличка должна быть.
– Он шел в нашу сторону, – ответил наставник. – Может, с Ерелино, а может, из леса вышел на железную дорогу, кто ж теперь разберет.
Борис Валентинович поднял с пола рюкзак незнакомца, отнес к обеденному столу, поставил на лавку и открыл. Собака неторопливо встала, подошла к мужчине и села рядом.