Шрамы нашей любви (СИ)
Чтобы между нами ничего не стояло! Я не буду на тебя давить или принуждать…но отпустить уже не смогу, — добавляет и я не могу сдержать улыбки.
В этом и весь Олег: не буду настаивать, но и не отпущу! Пока, всё же не добьется своего…
А ведь я и не хочу, чтобы он меня отпускал!
Глава 16.
Анжела.
Мы возвращаемся на второй этаж, в его спальню, и Олег берёт свой ноутбук. После чего умащается на кровати, опираясь спиной о массивное кованое изголовье, классического стиля с множеством разных завитков, а меня, усаживает к себе между ног, максимально окутывая собой. Его рука, поверх моего плеча, а ладонь покоится на талии, вторая рука, ловко управляется клавишами ноутбука, который он оставил слегка в стороне, для лучшего обозрения.
Непринуждённо, но так посемейному…
— Итак, — начинает Олег, открывая какие-то папки на экране. — Признаюсь, я бесстыдно, следил за тобой эти два года, и знаю всё о тебе до мелочи, — говорит он, с ноткой веселья в голосе, а я издаю возглас возмущения, на его такое признание.
— Эй…, - сержусь, пытаясь вырваться с его рук, но он только сильней сжимает свою руку у меня на талии, удерживая на месте.
- Подожди! — обрывает. — Мы договорились за честность и правду! Поэтому я расскажу тебе всё до мелочи, о том, как жил все эти два года без тебя! Пойдёт?
Я киваю, и вновь расслабляюсь в его руках. Хотя, мне всё равно не нравилось его признание!
— Только, чтобы больше, ты никогда ничего не вытворял подобного! — предупреждаю. — У меня тоже есть личная жизнь…
— У тебя была личная жизнь, — поправляет он меня, — пока ты не стала моей! А моей ты стала тогда, когда я лишил тебя девственности!
— Так самонадеянно! — язвлю. — На тебе мир клином не сошёлся! Захотела бы, давно нашла себе другого мужчину! — дразню, потому что раздражала его самоуверенность.
— Даже и не надейся! — спокойненько отвечает он. — А захочешь попытаться, пожалуйста! На одного инвалида в мире станет больше!
— Ненормальный! — бросаю, а сама мысленно улыбаюсь. Ревнивец ужасный! — Показывай уже давай, что собирался! — напоминаю, ерзая между его ногами.
— Перестань, — просит он.
— Мне давит что-то в спину! — недовольно говорю, и он отстраняет меня от себя, извлекая из кармана штанов наручники и ключ к ним. Кладёт на комод у кровати и вновь прижимает к себе спиной.
— Прости, забыл выложить! — извиняется, вновь обращая всё своё внимание на ноутбук.
— Мне всё равно, что-то давит в спину! — повторяю я, умащаясь удобней.
— А этого я уже не могу убрать, — лишь говорит он, и я замираю.
— У тебя что…встал? — удивляюсь.
— Не пахла бы ты так и меньше говорила этим сексуальным ртом — не встал бы! К тому же, увидев наручники, у меня сразу возникло желание, приковать тебя ими к кровати и сделать что-то очень…очень горячее, — добавляет он, понижая соблазнительно голос, одновременно ныряя рукой в разрез рубашки, которая была на мне, взяв в плен своей огромной ладони, мою грудь. — Тебе так идёт моя рубашка…
— Извращенец, — говорю, а у самой голос дрогнул. — Но потом, всё же, попробуем воплотить твои грязные фантазии в реальность, а пока, ты мне обещал всю свою жизнь за два года! — напоминаю его, вытаскивая его руку из прорези.
— А может…
— Нет! — обрываю, и он сердито рычит, прижимая меня сильнее к себе, вдавливаясь в мою спину своим стояком. — Олег! — возмущаюсь. — Опять хочешь увильнуть? Не выйдет! Сам только дольше затягиваешь время! Я хочу знать о тебе всё! Сейчас!
- Ты бываешь такой врединой! — бросает он, ущипнув меня за ухо губами.
— А ты бываешь таким невыносимым, самовлюблённым, эгоистичным…
— Стоп-стоп-стоп! Я тебя только раз обозвал и то, ласково!
— А я правду сказала! — препираюсь, улыбаясь, и он целует меня в губы.
— Люблю в тебе эту дерзость! — добавляет, углубляя поцелуй.
Одновременно, пальцами задирает конец рубашки и медленно ведёт между моими ногами, вырывая из моих губ стон. Мы целуемся так, несколько секунд, и я отвечаю с жадностью, после чего чувствую, что губы Олега растягиваются в лёгкой улыбке. Гад!
— Олег, блин! — пытаюсь сердиться, отстраняясь от него. Так и задурит мозги! — Я сейчас отсяду! — предупреждаю, поправляя на себе рубашку.
— Ладно, оставим это на потом, — соглашается он, прижимая сильнее к себе. — На чём мы там остановились?
— Не на чём! Ты открыл только одно окно в ноутбуке! Признался, что следил за мной! И после этого, уже захотел секса! — напоминаю я, и его грудь за моей спиной, начинает вибрировать, от смеха. Я тоже не сдерживаюсь, хихикнув, понимая абсурдность всей ситуации.
В общем, с горем пополам мы выговорились, насмеялись и успокоились. После чего Олег наконец-то добрался до того что хотел мне показать. А это были фотографии из его жизни, за последние полгода. Только несколько снимков с его участием на острове в гостях у Боско, а все остальные, двести штук, фотографии Максима, близняшек и прекрасного вида острова с разных ракурсов.
— Это сделала Алеста, — шепчет Олег мне на ухо, когда я застываю. — Она очень талантлива в этом…
— Я знаю…там так красиво! А Максим какой вырос! Девочки — ещё одна копия Давида! — говорю, не сдерживая слёз. — Столько пропустила…
— Поедем к ним? — спрашивает Олег, прижимаясь к моему виску своим носом. — Я знаю, что за два года ты так ни разу не навестила их, но очень хотела!
— Я думала поехать, на день рождение Давида…
— Поедем вместе? — спрашивает, запечатлев нежный поцелуй на моей щеке.
— Поедем, — соглашаюсь и прижимаюсь к его груди.
Олег облегчённо выдыхает, обхватывает меня двумя руками, и мы на мгновение замолкаем. И вот именно в этот момент, мне почему-то становится интересно, почему он прогнал тогда меня в больнице.
— А как ты жил, до этих фотографий? — спрашиваю, зарываясь носом в изгиб шеи и плеча Олега, именно в том месте, где была рана. Губами нащупываю неровный участок кожи, и легонько целую рубец, ощущая, как пульс на его шее участился. — Расскажи мне…почему ты тогда меня прогнал?
И он тяжело вздыхает, молчит несколько секунд, после чего начинает:
— Ранение в бедро, обещало сделать из меня инвалида, — вдруг говорит он, и моё сердце пропускает удар. Я застываю в его руках, задерживаю дыхание, обдумывая сказанное им. — Я не хотел, чтобы ты знала об этом, видела меня таким… Тогда я был слегка не в себе, после новости, которую сообщил мне доктор, но я не хотел тебя обидеть.
— Ты ненормальный что ли! — кричу я, отстраняясь, ударив его в плечо. — Из-за этой глупости, потерянно два года жизни?! — сержусь.
— Это не глупость! — обрывает он меня. — Я больше года промучился с невероятной болью в ноге, был постоянно нервным и злым! Ты бы не выдержала меня таким!
— Это ты так думаешь! Потому что сам так решил! — бросаю. — А ты знаешь, с какой болью мучилась я?! — кричу, вырываясь из его рук.
Он обхватывает меня сильней, и удерживает на месте.
— Прекрати! Я думал, что стану инвалидом! Зачем тебе это?
— А может мне самой стоило это решить?! — не угомоняюсь.
— Я принял решение за нас двоих! — констатирует он. — Пока не разобрался с проблемой.
— А теперь, ты опять принимаешь решение за нас двоих! Что мы будем вместе, потому что, ты так хочешь!
— Ты тоже этого хочешь! А я исправляю свои ошибки! Потому что сама, ты бы мне не простила! — отвечает он.
— Ты невыносим! — рычу, лишаясь сил для борьбы.
Всё равно по-своему сделает. Додавит. Принудит. Докажет.
— Я любил тебя тогда не меньше, и мне так же было трудно без тебя, — шепотом добавляет он, и я затихаю. — Каждый день, вдвойне невыносимо! А жил лишь тем, что наблюдал за тобой со стороны! — признаётся, и я не могу удержать слёз. — Это была моя ошибка, которую я совершил сгоряча. Больше года мучений и я поставил всё на кон!