Газлайтер. Том 27 (СИ)
— Король Данила! — произносит она с восторженным оттенком. — В этот раз вы пришли сразу с двумя красавицами-супругами. Я бы даже сказала — безупречными.
Я слегка склоняю голову:— Благодарю за столь щедрые слова, леди. Люминарию вы, конечно, знаете, как и Анастасию Павловну. Надеюсь, вскоре вам доведётся познакомиться и с остальными моими жёнами. Уверен, и для них у вас найдутся достойные эпитеты.
Яриэль, не теряя светской грации, кивает Ламару:— Лорд, предлагаю поднять тост за короля Данилу.
Гагер, стоящий чуть в стороне, тут же мрачно хмыкает:— Это ещё с чего вдруг, леди?
Зар невозмутимо поддерживает супругу:— Король Данила назначен Стражем Молодильного сада. Багровый Властелин лично даровал ему этот титул. Никто прежде не удостаивался подобной чести.
Я не удерживаюсь и бросаю в сторону Гагера:— Правда, никто? Даже вы, лорд Гагер?
Он мрачнеет на глазах. А Яриэль и Лакомка с усмешками переглядываются.
— Вас поставили сторожить Сад вместе с троллями, король Данила, — цедит Гагер. — Тоже мне — честь. Видимо, Властелин разглядел в вас нечто общее с этими существами.
Я даже не моргаю:— Возможно, это сходство — честность. И тем более удивительно, что в вас Багровый Властелин этого качества не заметил, лорд.
Пока Гагер дымится от злости, Яриэль улыбается:— Удивительная наблюдательность, король Данила.
Ламар вздыхает:— Ладно. Будет тост за короля Данилу.
Он щёлкает пальцами, и тут же появляются официанты — быстрые почти как турбо-пупс разносят бокалы. Вино колышется в фужерах.
— Ну же лорд, — Яриэль, держа за локоть Зара, требовательно смотрит на хозяина крепости.
Ламар, с еле заметным раздражением в голосе:— За короля Данилу! Стража Молодильного сада!
Бокалы поднимаются. Даже Гагер, сжав зубы, делает вид, что пьёт в мою честь.
Я чувствую лёгкий толчок в сознании. Это Настя, с весёлым акцентом, на грани хихиканья, сообщает по мыслеречи:
— Про «весело» ты не соврал, мой дорогой муж!
То ли ещё будет. У Гагера не отнять одного достойного качества — у него всегда есть запасной план. Так что стоит посмотреть, что этот Грандамастер подлости дальше выкинет.
Между тем к Гагеру подходит красивая леди-дроу с красным локоном в гнезде чёрных волос.
Она берёт его под локоть и пробегается по мне холодным взглядом.
— Представь меня Стражу, милорд.
— Моя невеста — леди Гюрза, — бросает он послушно.
— Очень приятно, леди, — киваю, а она не отвечает, только продолжает холодно смотреть, напоминая сквозняк Ледяного Подземелья. Ну а я все равно представляю ей своих жён, согласно приличию.
Гагер прищуривается, взгляд его колючий:
— Лорд Данила…
Я невозмутимо смотрю ему в глаза:
— Король, лорд.
Он морщится, как будто выпил из бокала уксус вместо вина.
— Хорошо. Король Данила. Как насчёт небольшого пари? — роняет он небрежно, даже снова улыбку натягивает.
Ну что ж, именно этого я и ждал. То, что он пришёл на этот банкет — даже к лучшему. У меня в наличии хранятся воспоминания о нём из памяти убитых мною дроу. И вообще есть там интересные вещи по части артефактов. Шутка ли — многовековый Грандмастер Тьмы. Гагер отличился на своём веку в этой части.
— Что же вы предлагаете, лорд? — бросаю я лениво, потягивая вино. Ни на грамм напряжения в голосе. Пусть не чувствует опоры.
Гагер делает широкий жест в сторону Ламара:— У нашего хозяина есть питомник с шайбами. Птицы такие, если кто вдруг не знает. Проворные, как молнии. Правила соревнования следующие: сначала выпускают птиц по пять на участника. У каждого участника — две попытки сбить их. Победит тот, кто подстрелит больше. Можно использовать только точечные техники. Объёмные — под запретом. Стихии любые разрешены.
Я чуть приподнимаю бровь:— Хм. Но без ставок — неинтересно, согласитесь, лорд. С вас тогда артефакт Всплеска Тьмы, и я в деле.
Леди Гюрза удивлённо вскидывает тонкие брови. Гагер хмурится.— Откуда вы знаете о Всплеске Тьмы?
— Да слышал, — отвечаю без пояснений. Пусть сам додумывает, сколько я уже знаю о нём.
Гагер поглаживает край бокала пальцем — жест для него привычный, когда пытается контролировать раздражение. Это я тоже знаю от других дроу-легионеров.
— Хорошо, король Данила. А с вас… — он поворачивает голову в сторону Лакомки, и улыбка у него выходит слишком широкой, слишком зубастой, — танец с вашей супругой, королевой Люминарией. И ещё — портальный камень.
Вот это уже серьёзно.
Камней у меня всего два. Терять даже один — уже непозволительная роскошь. И он это прекрасно знает. Один из этих камней — портальная статуэтка в форме птицы — кстати, его рук дело: сам же однажды мне и подкинул, чтобы заманить в ловушку в Византии. Так что выбор ставки — выверен.
И хрен с ним, с камнем. Я готов его поставить — возможный трофей того стоит. Но вот на первую часть кона Гагер зря позарился.
Лакомка того же мнения, что и я. Сжимает мою руку чуть крепче — не нервно, а с достоинством.
— Обычно я танцую только со своим мужем, — произносит златовласая альва ровно, отрубая на корню любые возможные поползновения Гагера. — Так что танцевать со мной вы не будете, лорд.
У Гагера на лице появляется нечто, ближе к оскалу, чем к улыбке. Из него прямо рвётся колкая интонация:— Совсем не похоже на альвиек. А я знал немало женщин из вашего племени — и, должен заметить, они были порядком легкомысленные.
Лакомка даже не моргает. Её ответ выходит плавно, с ледяным шёлком:— Какой мужчина — такая и женщина рядом с ним.
Я слышу, как Гагер стискивает зубы. Щёки у него налились красным, челюсти сжаты.
— Предлагаю вам остановиться с торгом, лорд, — бросаю. — И уже принять решение: участвуете ли вы на таких условиях?
— Так и быть. Обойдёмся без танца, — выплёвывает Грандмастер Тьмы. — Тогда я заберу вашу железную повозку вместе с портальным камнем, король Данила. Придётся вам пешком возвращаться в Молодильный сад.
— Это вряд ли, — говорю я с лёгкой усмешкой. — Но пусть будет так. Ставка согласована.
Он кивает коротко.
Ламар распоряжается подготовить всё для пари. Подходят слуги и указывают участникам и зрителям их позиции. Вскоре приносят и клетки. Солнце бликует в стекле клеток, которые выносят поочерёдно. Внутри — шайбы: круглые птицы-шарики с крошечными крыльями. Интересно, как они умудряются быстро летать с такими крылышками? Гагер сказал, что они проворные, как молнии.
Вскоре узнаю это. Как только замок на клетке щёлкает, первая партия — пять штук — взрывается в воздух, и каждая птица выстреливает вперёд с характерным пшшш… Не иначе как с газовым ускорением. Потому что круглая тушка сдувается и напоминает сдутый шарик.
Первым вышел Гагер. Он действует быстро. Резкие движения запястья — Клинки Тьмы срываются один за другим. Первый, второй, третий, четвёртый — в цель. Пятый — сходит с траектории, уходит в небо. Четыре из пяти. Отличный результат. Даже я отмечаю про себя: он, чёрт возьми, очень опасный противник при такой-то точности.
Гагер поворачивается, усмехаясь, и, конечно же, не может удержаться от выпада:— Королева Люминария, ещё не поздно со мной потанцевать.
Лакомка смотрит на него, словно на мерзкого жука, прилипшего к краю бокала.— Кажется, у вас кратковременная потеря памяти, лорд. Ставки уже сделаны, — замечаю я. — Вспомните сами или вам напомнить пси-стрелой в висок?
Гагер хмыкает, слегка поворачивает шею — будто размялся перед вторым залпом, как перед ударом по груше. Показуха, конечно.
Слуги вновь открывают клетку — и в небо, с характерным пшшш, рвутся пять шайб. Эти крылатые комки сумасшествия вылетают в одну сторону, каждый петляет, дёргается, будто уже знает, что за ними охотятся.
Гагер не колеблется. Клинки Тьмы срываются и находят цель. Два — мимо. Итого — трое из пяти.
Неплохо. Но уже не идеально.
Он делает вид, что плевать хотел — снова хмыкает, мол, «и так сойдёт». Но я-то вижу: раздражение у него в правом глазу, там нерв чуть подёргивается. Не ожидал, что промажет аж два раза.