Глубокое озеро Чар (СИ)
Нащупав засов, я задвинула его и облегчённо вздохнула.
Дверца над нами заходила ходуном, видимо, женщины пытались ее открыть. Но это было попросту невозможно — засов был настолько крепким и толстым, что это было под силу лишь Хосе Бейстеро или его демону. Но что-то подсказывало мне, что ему сейчас не до нас.
— Я ничего не вижу, — прошептала Яшка. — Сейчас разобью что-нибудь.
— Стой на месте, — сказала я и, спустившись вниз, пошарила по стене, ища выключатель.
Вспыхнул тусклый свет, но его было достаточно, чтобы рассеять темноту.
Дедушкин погреб был забит банками с разносолами, бутылями с вином и еще всякой всячиной, аккуратно расставленной по полкам.
— По-хозяйски, — с уважением сказала Яшка и постучала пальцем по бутылю с вином. — Вот это совсем хорошо…
Дверцу погреба продолжали нещадно дергать, Роза что-то кричала угрожающим голосом, и подруга удивленно посмотрела наверх:
— Они что, реально думают, что мы выйдем отсюда?
— Ну, видимо, угрожают, что все равно достанут нас отсюда, — предположила я. — Скажу тебе прямо — если нас не спасет чудо, нам точно хана.
— Я надеюсь на испанцев, — вздохнула Яшка. — Должны же они о нас подумать…
— У них, похоже, тоже проблемы, — скептически ответила я. — Их прадедушка явно не настроен с ними любезничать. И с чего ты взяла, что они прибегут нас спасать?
— Потому что в последнее время они только этим и занимаются, — Яшка недоуменно посмотрела на меня. — Не заметила? И бабка их намекнула, что они о нас разговоры ведут.
— Ой, ли… — хмыкнула я, но думать об этом было приятно.
— Можно мешок взять? — Яшка показала на стопку холщовых мешков, аккуратно сложенных возле банок с огурцами. — Присесть охота.
— Бери, конечно, — я прислушалась. — Ушли? Или в засаде сидят?
— Да кто их знает, — Яшка взяла стопку и тут же воскликнула: — Смотри, что это?
Я повернулась к ней и увидела в ее руках толстую тетрадку.
Раскрыв пожелтевшие страницы, я узнала почерк деда и пробежала глазами по густым строчкам.
— Что там? — Яшка склонилась над тетрадкой.
— Сейчас узнаем. Похоже на черновики дедовых научных работ… — я пролистала тетрадь до конца и поняла, что черновики были сначала, а дальше то, что касалось озера Чар.
Мы уложили мешки на старый ящик для картошки, открыли бутыль с вином и углубились в чтение. Многое из того, что было написано в тетради, мы уже знали, но многое повергло нас в шок. А кое-что, даже придало надежды.
«Воскресший Бейстеро, проклял Семена Кукурузу страшным проклятием, и убийца ведьм, обрел облик зверя. Он живет в лесу и каждую ночь превращается в жуткого монстра, который нападает на скотину и питается ее кровью. Заросший, ужасно пахнущий, он совершенно потерял связь с миром, но проклятие Бейстеро, держит его на этом свете, не позволяя умереть и воссоединиться со своей семьей.
Я нашел его в самой глуши, жадно поедавшего убитого им зайца, с ним была большая, лохматая собака и даже днем, находясь в подобии человека, Семен походил на своего же пса. С грязной, всклокоченной бородой, длинными волосами, он был одет в козлиные шкуры, босый и покрытый язвами. Завидев меня, он оскалился и, зарычав, спрятался в кустах, откуда наблюдал за мной, не делая попыток напасть. Псина не отходила от него ни на шаг».
— Круто… — прошептала Яшка, обняв колени руками, она внимательно слушала рассказ деда, записанный в старой тетради. — Так значит, монстр из леса — это Семен Кукуруза…
«На следующий день я пришел туда снова, и принес ему еду. Он сначала осторожничал, но все же подошел ближе и через пару минут уже жадно поглощал угощение, не забывая кормить свою собаку, и это говорило о том, что в нем еще жила человечность. Я ходил в лес целый месяц, и мы постепенно подружились с ним. Бедный Семен, издававший лишь нечленораздельные звуки, начал говорить. С трудом, заикаясь, вспоминая человеческую речь, он поведал мне свою историю. Ему хотелось умереть, но, сколько бы он не убивал себя, каждую ночь воскресал в образе зверя, и все начиналось сначала.
Однажды он принес мне блокнот, очень старый и потрепанный. Семен прятал его под старой березой, завернутый в кусок брезента, и объяснил, что его он унес из дома Бейстеро, в тот день, когда убил его и жену. Я пролистал его и сразу же понял, что это нужно показать Лолите. В нем хранилось знание — имя демона озера Чар.
С этого дня я почувствовал, что за мной наблюдают, и испытал страх, ведь у меня есть внучка, которой тоже может достаться от всей этой колдовской гадости. Лолита должна прийти сегодня вечером, и я отдам ей блокнот ее отца».
— А дальше? — прошептала Яшка.
— А дальше — ничего, — я показала ей пустые страницы. — Похоже, Лолита так и не получила блокнот… Дедушка умер.
Яшка поднялась и, порывшись в оставшейся стопке мешков, выудила оттуда блокнот.
— А вот и он.
С трепетом мы открыли его, и с отвращением принялись рассматривать странные, колдовские знаки, нарисованные рукой мертвого колдуна.
На предпоследней странице мы нашли, что искали:
«Демон озера Чар.
Барбиэль управляет всем, что живет в воде — водный господин. Он быстр и может дать все (при условии, что его вызывают правильно). Барбиэль — хранитель всех секретных знаний, а также великий хозяин всех сокровищ. Чтобы избавиться от демона, нужно вызвать его, а после, громко повторяя его имя — трижды, плеснуть в огонь кровь жертвы, в которой растворен церковный ладан».
— Барби…барби… — Яшка сморщилась.
— Эль, — продолжила я. — Его зовут — Барбиэль.
— Дурость какая-то, — высказалась подруга и полезла вверх.
Она долго прислушивалась, а потом осторожно приоткрыла дверцу погреба.
— Тихо…
— Думаешь, нет никого? — я тоже посмотрела в образовавшуюся щель. — Чего они тогда так лезли настырно?
— Я шум какой-то с улицы слышу, — прошептала Яшка.
— Что за шум?
— Непонятно…
Набравшись смелости, мы все-таки вылезли из погреба, и я тоже услышала странный шум, доносившийся с улицы. Подкравшись к окну, мы увидели нечто непонятное: по улице шла какая-то процессия и явно направлялась к озеру. Дождь закончился, и в ясном небе появились первые звезды.
— Что здесь опять затевается? — я пыталась разглядеть эту демонстрацию получше, но мешали кусты.
— А вы сейчас поучаствуете и узнаете, — услышали мы злорадный голос и обернулись.
На дверце погреба стояла Роза, а в дверях — библиотекарша. За ее спиной показались еще силуэты женщин, и мы поняли, что влипли.
Нас вытолкали из дома и загнали в центр движущейся толпы, в которой мелькали лица деревенских. Все это походило на какой-то дешевый фильм ужасов.
— Посмотри! — Яшка испуганно охнула. — Это же испанцы!
Впереди нас действительно шли Саша с Романом. Их руки были связаны за спиной, ноги заплетались, и что-то говорило мне, что мужчины чувствовали себя очень плохо. Мы понемногу приближались к ним и, когда внуки Лолиты оказались на расстоянии вытянутой руки, я увидела, что они истекают кровью. Вся одежда мужчин была в багровых потеках, на связанных руках темнели раны, а красивые профили искажала гримаса боли. Перед ними шел Бейстеро, собственной персоной.
— Хозяин! Хозяин! — Роза кинулась к нему и раболепно поклонилась. — Мы привели женщин для тебя!
— Да? — он остановился, и толпа встала вместе с ним. — Где же они?
Испанцы мгновенно обернулись, и в их глазах я прочла и злость, и раздражение, и беспокойство.
— Мы же сказали вам убираться подальше отсюда! — сквозь зубы процедил Саша. — Влипли?
— Но, но, мой дорогой правнук! — прошипел Бейстеро, приближаясь к нам. — Не стоит так переживать. После того, что я сделаю с вами возле озера, вы посмотрите на мир другими глазами.
— Сомневаюсь, что это нам нужно, — надменно ответил ему Роман, и колдун зло рассмеялся:
— А ты не сомневайся! Вы уже убедились, что я сильней вас обоих! Когда вы повернетесь в другую сторону, ваши силы увеличатся в сто крат!