Vacuum Horrendum. Не будет мира в Карфагене (СИ)
— Я сам это вижу, — перебил его римлянин. — Кстати, о банде… Ладно, потом поговорим, — Аттилий схватился за рычаги управления. — Держись покрепче. Двенадцать процентов тяги… — пробормотал он себе под нос, но коротышка его услышал.
— Юпитер, Венера, Марс, Геркулес, Ромул, Янус, Плутон… — зашептал геспериец, еще больше бледнея лицом.
— Да-да-да, — кивнул Аттилий, — самое время с ними поговорить.
— …Мелькарт, Баалхамон, Астарта, Танит, Дидо…
— Эти тоже не помешают, — согласился трибун, стуча по объемным и виртуальным кнопкам на пульте. — Кстати, как называется эта посудина?
— …Осирис, Изида, Серапис…
— Тройное имя? — удивился римлянин. — Явный нестандарт.
— «Гордость Меркурия», — оторвался от молитвы коротышка. — Порт приписки — Рапануи.
Хорошее настроение Аттилия выросло на несколько градусов.
— Рапануи! ХА-ХА-ХА! Кто бы сомневался!
В Эпоху Великих Путешествий этот смешной островок в Тихом океане только по нелепой случайности не стал владением той или иной великой державы. Когда наступила Атомная Эра, островок был признан независимым государством со всеми правами и обязанностями. После наступления Галактической Эры правительство Рапануи принялось раздавать всем желающим «удобные» документы, торговые лицензии и дипломатические неприкосновенности. Великие державы терпели такое положение, потому что оно было выгодно всем. В том числе пиратам, каперам и контрабандистам. Надо полагать, и «ящероборцам». Или как их там.
— А ты куда приписан? — полюбопытствовал трибун, не отрываясь от пульта управления.
— А тебе какое дело?! — огрызнулся геспериец. — Ты космонавт или легавый?
— Не серди меня, — нахмурился Аттилий.
— А то что?! — краем глаза римлянин разглядел направленный на него скорпион. К сожалению, его собственное оружие в данный момент было недосягаемо.
— Я просил не сердить меня, — еще больше нахмурился Аттилий.
— Извини, — пробурчал коротышка и убрал оружие. — Меня зовут Флавий.
На этот раз трибун ухитрился подавить приступ смеха. В Гесперии было больше Флавиев, чем в Британии — Арториев.
— Аттилий, — представился он в свою очередь.
— Республиканский Флот?
— Этот допрос? — снова нахмурился римлянин.
— Да нет, просто пытаюсь познакомиться, — пробормотал Флавий. — Я родом с Тальпукки…
— Гесперийская планета, — кивнул Аттилий.
— Подписал контракт на год, чтобы вырваться из этой дыры, — принялся изливать душу коротышка-геспериец. — Да если бы я знал, лучше бы в гладиаторы подался!!!
Римлянин в очередной раз воздержался от смеха. Да, гладиатор подобного роста мог иметь определенный успех…
— Думал, обычный торговый грузовик. А оказалось Плутон знает что! То ли пират, то ли капер хренов…
— Капер? — самым равнодушным голосом переспросил Аттилий. Алмазная планета уже занимала две трети экрана.
— Да, а чей — не поймешь. То ли ваш, то ли вавилонский… Я на эту вашу войну не вербовался! — добавил Флавий с неожиданной, но понятной злостью.
— Вавилонский? — «Иногда самый простой ответ — самый правильный», — подумал трибун. — Вавилон присоединился к войне?
Геспериец пристально посмотрел на него.
— Ты давно не был дома и не слышал новостей, — заметил Флавий.
— Так получилось, — пожал плечами римлянин.
— Ага, вступил, — поведал коротышка. — На вашей стороне, да.
«Хорошие новости», — отметил Аттилий. — «Тогда почему они держали меня в плену и собирались продать пунам? Двойная игра? Нет, это не вавилонцы…»
— Когда сирену включили, я в свою подсобку забился, — продолжил изливание души Флавий. — Я всегда так делаю. Ну их к воронам. Я еще на второй день понял, что на этом корабле что-то не чисто. А мне прямо в лицо и говорят: «Держи рот на замке и смазывай шестеренки, тогда вернешься домой на пару сестерциев богаче». Ну я и не выступал. За полгода раз десять в бой вступали. До сих пор побеждали… или вовремя драпали. А теперь не повезло.
Аттилий напрягся. Вот, сейчас он расскажет об этом…
— Я видел их в иллюминатор, — голос Флавия упал до шепота. — Это был чужой звездолет.
— Чужой? — не понял римлянин.
— Совсем чужой, понимаешь? Не из человеческой галактики. Ничего общего с нашими.
Из шести известных землянам инопланетных разумных рас четыре (и тарбозавры в том числе) уже научились путешествовать в космосе, но на кораблях, подаренных людьми, купленных у людей, или построенных по образцу человеческих. С небольшими изменениями. И тарбозавры, и фиделианцы, и нойроки… До контакта с человечеством никто из них не путешествовал в космосе… разве что у фиделианцев были примитивные ракетопланы для межконтинентальных прыжков, но это не считается. Конечно, конструкции кораблей разнились от планеты к планете, но трирема — она и в Саксонии трирема.
— Трехглазые уроды, — продолжил Флавий. — Я чуть в штаны не наложил, когда их увидел. Сперва они как следует отстрелялись по кораблю…
— Чем? — профессиональным тоном поинтересовался Аттилий.
— Похоже на наши атомные снаряды, — пожал плечами геспериец. — Потом пристыковались…
— У них был стандартный узел стыковки? — удивился трибун.
— Да откуда я знаю! — взорвался Флавий. — Я прятался. Потом перебирался из одной шахты в другую, я здесь каждую дыру знаю…
— Все, потом расскажешь, — перебил его Аттилий. — Начинаем вхождение в атмосферу.
* * * * *
— Мы не отказались от прежних планов нанести сокрушительный удар по вражеской столице, но слегка изменили их, — поведал Валерий Мезон своим полководцам. — Вместо Александрии Полярной мы атакуем Ирфаген, космическую столицу пунийцев. Теперь мы можем позволить себе отложить македонцев на потом. С тех пор, как благодаря успехам нашей дипломатии к Римской Республике присоединился Вавилон, Космократия немного занята.
Вдоль стола пробежался вежливый смешок, и диктатор записал еще одно очко в свою пользу.
— Но перед этим нас ждет одно маленькое приключение. — Палец Мезона уткнулся в едва заметную точку на виртуальной карте Галактики. — Обратите внимание на эту звезду. Ипсилон Меченосца. Звезда имеет кислородную планету, известную как Стурландия, а планета — четырнадцать миллионов жителей. Населена микротульскими и норсманскими колонистами. Перед войной планета имела статус «друга и союзника римского народа». К нашему великому стыду, мы не смогли ее защитить, и она досталась пунам. Разведка сообщает, что Карфаген держит там небольшой гарнизон и ничтожную флотилию устаревших кораблей. Столь малые силы не должны нас смущать. Мы бросим в эту систему бОльшую часть кораблей, приготовленных для атаки на Ирфаген — и освободим ее.
— Сколько именно кораблей? — немедленно последовал уточняющий вопрос.
— Сто двадцать боевых звездолетов, — отвечал диктатор. — И сорок два легиона пехоты на транспортах.
— Сто двадцать?.. А сколько кораблей и солдат держит в системе Карфаген?
— Семь кораблей разных классов, от либурны до квинкиремы. И пятьдесят тысяч гвардейцев на планете, — сообщил Мезон. После его слов в зале (уже в который раз) воцарилось ожидаемое и предсказуемое потрясенное молчание. Но ненадолго.
— Вы шутите, диктатор, — конечно, это был наглец Квинтилий. — Враги опять будут говорить, «римляне забросали противника баллистическим мясом».
— Враги ничего не будут говорить, — отрезал Мезон, — потому что после нашей победы никаких врагов не останется. Они превратятся в пыль, в мокрое место, в реликтовое излучение и красное смещение на карте Галактики. Я достаточно ясно выражаюсь?
— Возможно, диктатор собирается использовать Ипсилон Меченосца как опорный пункт и трамплин для прыжка на Ирфаген, — осторожно заметил легат Гай Таваргон, давний и опытный лизоблюд.
— Во имя Юпитера, какой опорный пункт?! — воскликнул Квинтилий. — Очнись, Таваргон! Это не твоя любимая сухопутная война. Мы сражаемся в межзвездном пространстве! Для атаки на Ирфаген нам не нужны опорные пункты в созвездии Меченосца! Наши корабли могут совершить прыжок через гиперпространство прямо отсюда! С тех пор, как мы научились обманывать скорость света, нам не нужны опорные пункты!!!