Vacuum Horrendum. Не будет мира в Карфагене (СИ)

Поединок продолжался недолго. Самниту повезло больше. Ложный выпад — наклон — удар — и его меч распорол фракийцу првую ногу. Когда раненный попытался встать, второй удар обрушился на его шлем. Самнит обернулся; его окружали большие пальцы, указывавшие вниз. Еще один удар — и на песке остался окровавленный труп.
Из темноты выступили еще двое в красно-белых одеждах, вооруженных короткими кривыми ножами. Один из них склонился над мертвым гладиатором и многократно отработанным движением вспорол ему живот. Другой погрузил свои руки в еще теплую плоть и извлек на свет печень фракийца, немедленно брошенную на жертвенник, примыкавший к арене.
— Печень этого человека сильно раздута! — воскликнул жрец несколько секунд спустя. — Это благоприятный знак! Боги обещают нам победу!!!
«Еще бы не раздута», — подумал император Камилл. — «Он же пьяный был, законченный алкоголик, едва на ногах держался. Ладно, представление окончено. Сейчас слетаю домой, как следует отделаю маленькую сучку Грацию, а завтра с утра — на корабль. А потом…»
— Все слышали!!! — воскликнул Квинт Марций Камилл, император Римской Республики. — Боги обещают нам победу! Сражайтесь смело, ничего не бойтесь. С нами Марс и Юпитер, Республика и Сенат, Римский Народ и Вечный Город!!! Аве!!!
— АВЕ!!! — отозвались одновременно три десятка глоток. — АВЕ, ИМПЕРАТОР!!!
  
VIII. Гекатомба
 
— ПРОКОЛ! — сообщил центурион Тиберий Бассиан, навигатор республиканского беллакруксера «Западная Виргиния». — Вышли в пространство. Подтверждаю заложенные координаты, погрешности ничтожны. Один… два… пять… четырнадцать, есть! Вся эскадра прибыла!
— Внимание! — объявил император Эмилий Валент. — Начинаем поиск целей.
— Айсберг прямо по курсу, — доложил трибун Бруттий Сабин, старший помощник. — Расстояние — два миллиона миль — и минус.
— Вижу, — кивнул Валент, колдуя над своим тактическим экраном, хотя ничего толком не видел. Полнеба занимал розовый диск Вальгаллы. Ага, а вот и Айсберг! Немного больше Гефестиона в Солнечной системе, но не такой обустроенный и населенный. Интересно, пунийцы их уже заметили?
— Баллистик, ваши рекомендации? — император повернулся к центуриону Валерию Флакку.
— Подойти поближе, — отозвался старший артиллерист. — С такой дистанции стрелять бесполезно.
— Принято, — согласно кивнул император. — Кто-нибудь видит карфагенский патруль? — вопрос был обращен к дежурным офицерам всех четырнадцати кораблей.
— Отрицательно… отрицательно… — поступили доклады.
— Хорошо, продолжаем движение. Отключить все лишние системы, соблюдать молчание — попробуем не спугнуть их раньше времени. Золотое сечение, максимальное ускорение!
Корабли выстроились в красивый прямоугольник — три ряда по пять с одним пробелом — и направились к цели. Верхний ряд — четыре триремы, нижний — остальные пять; средний — две дециремы, флагманский беллакруксер и еще две дециремы.
Айсберг стремительно вырастал на экранах, новых докладов не поступало. У Эмилия Валента появилось нехорошее предчувствие. Его огневой мощи было достаточно, чтобы превратить вражеский корабль в пыль одним залпом, но если этот металлолом успеет сбежать… Через несколько минут его нервы не выдержали.
— Центральное звено продолжает движение. Остальные звенья — рассредоточиться согласно плану Гамма и начать поиск патруля!
Прямоугольник распался. Осталась только средняя линия, самые тяжелые корабли. Триремы отвернули направо, налево, вверх и вниз, и рассыпались по всему ближайшему космосу.
— Восемьсот тысяч миль до цели! — доложил навигатор.
— Они нас заметили, стреляют! — перебил его старший помощник.
Валент пожал плечами. На таком расстоянии… Нервы у них никуда не годятся.
— Еще один залп! — доложил Сабин. — Еще! Еще! ЕЩЕ!!!
— Во дают, — удивился центурион Флакк. — Да кто так ведет огонь?! У них скоро закончатся снаряды, мы легко подойдем вплотную и прикончим их в упор!
У императора Валента появился неопредолимый соблазн так и сделать, о чем он немедленно сообщил своим офицерам.
 
— Дилетантов нужно учить, — важно добавил командир.
— Все слишком просто, — осторожно заметил Бруттий Сабин. — Это может быть ловушкой.
— Иногда самый простой ответ — самый верный, — проворчал Валерий Флакк. — Я уже неоднократно видел такое. Увидели нашу армаду и в штаны наложили. Система незначительная, пост на окраине — самая настоящая ссылка. Командует впавший в немилость олух или гладиатор-штрафник… У пунийцев есть штрафники?
— У пунийцев, как и в Греции, есть все, — задумчиво пробормотал Сабин.
— КОНТАКТ! — доложил Бассиан. — Первый залп отражен защитой. Второй залп… ОТРАЖЕН! Третий залп… ОТРАЖЕН!
— Император, прикажите изменить курс, — внезапно заявил Флакк, уставившись на свой экран.
— Причины?
— Это полный болван, снаряды без электронного наведения! Если мы слегка изменим курс, они просто пролетят мимо! — воскликнул артиллерист.
— И такое ты видел? — поинтересовался старший помощник.
— Вещи, о которых я забыл, ты не увидишь никогда, — беззлобно огрызнулся центурион. — А вот таких хитрых ловушек я точно не видел. Да там просто спятивший с ума сопляк! Он просто жмет на кнопку, без коррекции, без электроники, без наведения!
Как оказалось впоследствии, старший центурион Валерий Флакк был прав на все сто процентов.
— Четыреста тысяч миль до цели, — доложил навигатор.
— Примем оценку старшего баллистика, — немного помедлив, объявил Эмилий Валент. — Там сидят идиоты. Поэтому… ЗВЕНО! Приготовиться к залпу по моей команде! Три… два… один… ЗАЛП!
Носовые установки пяти кораблей содрогнулись одновременно, посылая снаряды в спутник Вальгаллы.
— Если они такие дилетанты, то может быть и патрульная трирема стоит на приколе? — подумал вслух навигатор. — С полностью отключенными системами?
— Вполне возможно, Тиберий, но мы не будем рисковать, — отозвался император. — Все равно мы опережаем график.
— «Виргиния», здесь «Волна Скамандра», как слышите, вале? Мы нашли карфагенский патруль. Корабль лежал на одном из внешних спутников планеты, — сообщил один из динамиков.
— Очень вовремя, «Волна»! — воскликнул Эмилий Валент. — Продолжайте доклад.
— Сальве, «Виргиния», цель уничтожена.
— «Виригиния», здесь «Золото Флоры», подтверждаю уничтожение цели, — доложил командир другой триремы.
— Принято. Возвращайтесь в строй, — добавил император и переглянулся со своими офицерами. — Дело за малым.
— Наши снаряды достигли поверхности Айсберга; противник больше не стреляет, — сказал навигатор. — Двести тысяч миль.
— ЭСКАДРА, ВНИМАНИЕ! — объявил император. — Беглый огонь по цели… СЕЙЧАС!
Пять кораблей среднего звена, а потом и постепенно возвращавшиеся триремы, обрушили на поверхность спутника Вальгаллы непрерывный поток атомных снарядов. Яркие выспышки, одна за другой, освещали тактические экраны, пока очередной взрыв не воспламенил саму атмосферу Айсберга.
— Небо в огне… — прошептал Эмилий Валент.
— Простите, командир? — повернулся к нему центурион Бассиан.
Император откашлялся.
— Небо в огне. Как цветок, пробивающий почву,
Факел расцвел в пустоте, окружающей тьму.
Грех совершен. И зачатие было порочным.
Но в этот мир не придется войти никому.
Даже потом, через девять луны оборотов.
Или три четверти года. Считают и так.
В путь, что на струны Вселенной намотан,
Выйдет, надежду оставивший всяк.
Холод планет, излучение звездного слоя
Встретит в упор, содрогнувшись, небесная твердь.
Но — надлежит умереть императору стоя.
 
Жизнь порождает внезапно досрочную смерть.
— Тит Магнезий Стар, «Положение вещей в пространстве», — кивнул Сабин. — Написано тысячу лет назад, а как будто вчера!
— А мне у него больше всего «Метаглюкозы» нравятся! — вклинился в разговор старший баллистик Флакк. — Срывающий головы смелым — лучом, ослепительно чистым, плюется огнем парабеллум, ему отвечают баллисты!