Сто баллов удачи (СИ)

Артур придержал коня и остановился напротив него. Говорил негромко, без обычной суровости в голосе — почти по-человечески:
— Эй, малыш… где дом старосты?
Мальчишка молчал. Стоял, глядя на Артура исподлобья, но затем медленно поднял руку и указал вдоль улицы на дом с резными ставнями и высоким частоколом, выбивающийся из прочих.
— Благодарю, — кивнул Артур и тронул поводья.
  
У дома старосты нас уже ждали. Мужчина вышел сам — худощавый, но высокий, в старом кафтане, подпоясанном верёвкой. Лицо испещрено морщинами, как сухая земля перед дождём. Глаза — тревожные, но ясные, не затуманенные страхом.
У дома собралась группа крепких мужиков — обычные крестьяне, но не из пугливых. Каждый держал в руках что-то тяжёлое: кто дубину, кто топор с зазубренным лезвием, обитый железом.
Смотрели мужики на рыцарей настороженно. Когда Артур подъехал ближе, мужчины нехотя расступились, уступая дорогу, хоть и без почтения, но склонили головы — в знак уважения и покорности к силе и титулу.
— Господин рыцарь, — произнёс староста, склоняя голову. — Спасибо, что прибыли. Вы… вовремя.
Артур спешился, подошёл ближе.
— Здесь были демоны? Как вы выжили?
Староста помолчал, взглянул на чёрный остов сгоревшего дома, затем снова на Артура.
— Они налетели внезапно, господин. Тьма или дым… будто ночь на нас всех свалилась. Уроды с рогами, когтистые. Бабы так кричали, я думал, уже кого-то на части рвут. Ох. — Староста понизил голос, будто снова переживал те секунды. — Но всё закончилось быстро. Демоны пропали в дыму, и никто из нас не погиб. Дом мельника, правда, сожгли зачем-то.
Маг Элиас вышел вперёд. Прикрыл глаза и зашептал что-то неразборчивое под нос. В руках у него дрожал жезл. Воздух вокруг мага слегка исказился на мгновение.
— Всё случилось почти одновременно, — сказал он, не открывая глаз, голос был хрипловатый. — Засада на тракте и нападение здесь. Минута в минуту.
Артур прищурился, провёл ладонью по щетине на подбородке.
— Значит, они отвлеклись на нас… — он нахмурился. — Только вот откуда они узнали, что мы приближаемся? Раньше они просто нападали скопом на кого попало без продуманной тактики.
Элиас молчал, потому что у него, скорее всего, не было ответа.
Староста переглянулся с кем-то за своей спиной — в дверях дома стояла женщина в платке, сжатые пальцы побелели на дверной раме. Он вздохнул и шагнул ближе к Артуру.
— Господин рыцарь… Вчера на закате в соседней Ланше что-то страшное случилось. Не знаем, что точно… Мальчишка оттуда пришёл, чуть живой. Пешком причём, а путь неблизкий. Говорил про крики, про тени… Сам не ранен, но такой, знаете… — Староста потёр лоб, взволнованно подбирая слова. — Словно весь внутри поломанный, не разговаривает ни с кем. Ничего не может сказать больше. И с тех пор… из Ланше — ни вестей, ни людей. А к нам оттуда вчера должен был с утра ещё воз приехать.
Артур выслушал старосту не перебивая. Отчего-то помедлил, сцепив руки на поясе, затем, коротко качнув головой, твёрдо сказал:
— Моим людям нужен отдых. Мы прошли через бой, есть раненые. Оставлю разведку на завтра. Утром, быть может, отправим пару бойцов — посмотреть, что там.
Староста вздохнул и склонил голову в знак согласия:
— Конечно, господин рыцарь. Разумеется. Простите. — Его голос оставался ровным, но плечи чуть опустились, как будто он снял с себя часть тяжести.
Затем староста обернулся и негромко велел кому-то из мужчин:
— Подготовьте место для постоя. Сено и воду поднесите лошадям. Пусть койки подготовят, и бабы за ранами глянут.
Деревенские зашевелились, прячущиеся в домах семьи постепенно вылазили на улицу.
Артур бросил небрежный взгляд в мою сторону. Мне наблюдать за всем происходящим было неудобно, кровь приливала к голове, но я пока ещё был далёк от того, чтобы сдаться. Искал возможности для побега, смотрел, слушал.
— Нам нужны колодки, — сказал Артур, снова глянув на старосту. — Простая. Чтобы зафиксировать голову и руки. Этот пленный… — он кивнул в мою сторону, — не настолько глуп, чтобы пытаться бежать. Но я предпочитаю не проверять лишний раз.
Надо же, комплимент для меня. Не настолько глуп…
Староста не стал расспрашивать, лишь только кивнул и произнёс:
— Есть старая, в амбаре, от времён, когда мы наказывали в них воров и драчунов. Сейчас принесут.
Я обмяк на лошади. Усталость будто стекала по телу, вгрызалась в мышцы.
Уже совсем скоро меня спустили на землю и повели в центр деревни — это было понятно по утоптанной площади, вокруг которой скопились самые приличные дома. Дерево колодок глухо стукнуло и сомкнулось на моей шее и запястьях. Я ничего не мог поделать. Только смотрел, как на небе светило клонится к горизонту на запад.
Вечер вот-вот наступит, а ночь обещает быть долгой. Очень скоро по сгущающимся тучам стало понятно — собирается дождь. И не лёгкая морось, а сильный ливень.
Вот это не повезло, так не повезло…
Дождь накрыл деревню резким ударом и оказался куда более неприятным, чем я ожидал. Холод пробирал до костей. Деревянные колодки разбухли. Мокрая одежда липла к телу — противно.
Площадь превратилась в грязевое месиво. Жители снова спрятались по домам — улицы опустели.
Единственный свет исходил из окна таверны, расположенной у края площадки. Или, может, таверны там и не было — рыцари, вероятно, просто заняли чей-то дом, наполнив его припасами и выпивкой. Внутри раздавались пьяные крики и песни уже больше часа.
Вот они, рыцари Артура — крепкие, благородные защитники королевства, отмечающие победу над демонами… Победу в обороне, где многие из них погибли бесславно ужасной смертью. Притом что угроза нападения демонов даже сейчас вряд ли куда-то делась. Разве что Артур полагался на мага? Но почему тогда Элиас не почувствовал засаду на дороге?
Судя по звукам, веселья было хоть отбавляй — смех, уханье, ругань, стук кружек.
Вряд ли местные такому рады.
Иногда в этот дом, несмотря на ливень, заходили деревенские — в основном женщины. Они прислуживали гостям и выглядели как мрачные тени, без всякого трепета и благодарности. Таскали еду, питьё, выносили объедки. На лицах испуг, кажется, теперь они боялись этих рыцарей, пусть и в меньшей степени, чем демонов.
С наступлением вечера дверь таверны распахнулась, и на улицу выплеснулся шум пьянки, свет от ламп и очага. На пороге показался Артур. Он покачивался, но голос старался выдерживать строгим и командным:
— Эй, герои! Тише, сказал! Ведите себя прилично, пока меня нет! Не позорьте рыцарство! Местных — не трогать, ясно⁈
Изнутри в ответ донеслось пьяное мычание — что-то вроде «поняли», только вперемежку со смехом и икотой. Артур одобрительно хмыкнул, хлопнул дверью и зашагал прочь, туда, к краю деревни, где, видимо, ему уже подготовили отдельный дом с сухой постелью и вином на прикроватном столике.
Едва он скрылся, как внутри раздался дикий вопль, хохот усилился. Рыцари, оставшиеся в доме, затянули пьяную песню — невнятную, пошлую, вразнобой. И тут же — глухой треск, будто что-то тяжёлое проломило мебель.
Женский крик прорезал вечернюю сырость.
В следующую секунду из окна таверны, выламывая ставни, вылетел один из рыцарей. Поднявшись, он тут же поскользнулся на грязи и упал снова. Лицо его было в крови, будто подрался с кем-то из товарищей. С омерзением я наблюдал, как он плюёт в грязь чем-то белым — пара зубов; после чего шатаясь идёт за ближайшие дома на другом конце площади, наклоняется, чтобы издать громкие звуки рвоты. От такого меня самого чуть не вывернуло. Впрочем, надолго этого рыцаря не хватило, и он просто упал в грязь, потерял сознание.
  
Прошло ещё немного времени, из таверны с воплем выбежала женщина. Полная, грудастая, в разорванном платье. Она кричала и звала на помощь, но как-то вяло, будто не надеясь на спасение. Следом смеясь и улюлюкая, выскочил рыцарь, пожалуй, самый здоровый из оставшихся в отряде. Имени его я не знал, как и остальных, да и не хотелось.