Следуй по пути из лепестков персика 2 (СИ)
— Светиться? — непонимающе уточнила третья сестра.
— О-хо-хох, как же с вами тяжело, — Ната легонько потёрла лоб пальцами, — ну это означает, что заметят корзинку сразу, как яркий фонарь из общей серой массы.
— Чудно говоришь в последнее время, Мэй-эр, но в твоих словах есть какая-то логика, и аналогия интересная, — легонько улыбнулась Мин Лан. — И как только такие вещи тебе приходят в голову?
Через некоторое время в раму снова кто-то постучался, и девушки, вздрогнув, обернулись на окно.
— Наверное, Хуа что-то хочет сказать, — тихо проговорила Мэй-Наташа, и подойдя к окну, открыла створку.
Но там оказалась не её личная служанка.
— Дайте же руки, — прошипела Мин Джу. — Тяжело перелезать с такой ношей.
Пятая сестра сунула им в ладони тканевой свёрток и небольшой глиняный кувшин без ручки, больше похожий на высокий горшок или немного сужающийся бочонок. Его горлышко было накрыто обрывком красной ткани и замотано на горлышке тонкой верёвкой из мешковины. Обычно в таких здесь храниться вино, а под тканью должна быть приклеена пробка.
— Ты что здесь делаешь? — настороженно спросила у Мин Джу Наташа. — Мы с Лан-эр провинились, а ты ни во что не влезала.
— Тоже с вами хочу, за компанию, — улыбнулась пятая сестра. — Я тоже там присутствовала. Вино принесла и поесть.
— И нас после этого ещё больше накажут, — проговорила Мин Лан. — Просто так распивать вино в зале предков нам нельзя.
— И что тогда делать? — лицо Мин Джу стало тоскливым и опечаленным.
— Давайте тогда поставим на алтарь, — предложила Наталья-Мэй.
— Если ставить на алтарь, надо сначала угостить предков, разлив чашу, — опасливо проговорила третья сестра. — И кто это будет делать? — она настороженно оглядела младших сестёр.
— Ты, — указала на неё пальцем Мин Джу. — Ты же старшая из нас.
— Я⁈ — испугалась Мин Лан. — Не я принесла сюда вино, чтобы пить. Я н-не могу. Разве мы имеем право на такое⁈
— Божечки, разве это не ваши… наши родственники? — усмехнулась Наталья.
Она открыла кувшин, налила в три малые пиалы, что принесла Джу-эр, и дала их девушкам в руки:
— Помяните предков.
Три девушки встали на колени, и взяв пиалы пальцами обеих ладоней, вытянули руки вперёд, поклонились. После выпили. Ната снова налила вино в пиалу, подошла к алтарю, и как было здесь принято, медленно вылила из чаши вино на пол, прочертив линию. Затем поставила кувшин на алтарный стол. Пламя на свечах в комнате неожиданно заколыхалось, а Лан-эр с Джу-эр, тихонько взвыв, прилипли к друг другу резко, как магниты.
— Вы что? Это просто я слишком быстро прошла по комнате, — по-доброму улыбнулась Мин Мэй-Наташа, — одежды и рукава широкие, произошло колебание воздуха, вы что не учили физ… ну да. Вообщем, ничего страшного, это не духи, — она махнула рукой в успокаивающем жесте.
* * *
В голову Чун Хуа неожиданно попал маленький камешек, когда юная служанка толкла во дворе своей барышни в каменной ступке каменным пестом имбирь, измочаливая его мякоть в кашицу.
Девушка резко повернула голову в ту сторону, откуда прилетел объект, и осмотрелась. Ей снова в голову, не больно, но неприятно, попал небольшой камешек. Услышав смешок, Чун Хуа потёрла место удара и гневно посмотрела на вершину каменного забора. Там, недалеко от дерева, сидел Яочуан и тихо смеялся. Вскоре рядом с ним на заборе появился второй принц Ли Ху, и они оба, словно птицы, спланировали во двор, приземлившись на ноги.
— Ваше высочество, — поклонилась личная служанка барышни Мин Мэй, — Что вы здесь делаете? Как вас не заметила охрана? — сразу после этого она сурово погрозила кулаком его личному помощнику.
— Мои люди отвлекли их немного. Не называй меня по титулу. Просто хочу узнать, как себя чувствует твоя барышня, — приветливо проговорил Ли Бэй Ху. — Ещё принёс ей небольшой подарок, чтобы порадовать и подбодрить. Она может выйти сюда ненадолго? — в его глазах сверкнула нежность, когда он говорил о Мэй-эр.
Во двор вышла Ци Шуй. Чун Хуа приложила указательный палец к губам, многозначительно на неё посмотрев, и подозвала жестом руки к себе.
— Это его высочество второй принц, только никому, это тайна, — прошептала она новой личной служанке на ухо.
— Приветствую ваше… — начало было Ци Шуй и сразу испуганно поклонилась. Но Чун Хуа сразу закрыла ей рот ладонью и отрицательно покачала головой:
— Сходи, посмотри в округе, никто ли не следил здесь.
— Господин, барышни нет в своём дворе, — ответила Чун Хуа второму принцу. — Она сейчас находится в зале предков.
— Её всё-таки наказали, несмотря на травму? — удивлённо с беспокойством спросил молодой человек.
— Нет, наказали лишь только третью дочь семьи, — снова вежливо и тихо ответила личная служанка Мин Мэй. — А наша барышня решила составить ей компанию, считая, что часть вины лежит на ней, и чтобы её старшей сестре не было там страшно и одиноко. Поэтому… пролезла в храм предков… через окно, поскольку он заперт старшими на замок, — смутилась своего рассказа Чун Хуа, но всё-таки решила рассказать так, как считала их хорошими друзьями со своей молодой госпожой.
Второй принц тихонько изумлённо рассмеялся:
— Она самая чудная девушка из тех что я встречал. Тогда сообщи своей барышне, что я приходил, и передал ей это. Яочуан, — обратился он к своему личному стражу.
Тот свою очередь достал из холщового мешка небольшой лук и колчан со стрелами. Бэй Ху взял их у него из рук и передал Чун Хуа:
— Это хороший лук и стрелы. Подойдёт для начинающих. Нужно тренировать руки и меткость, после можно управлять арбалетом намного легче, — затем молодой человек достал маленькую коробочку из-за пазухи, — Это специальное нефритовое кольцо, надеваемое на большой палец правой руки при стрельбе из лука, для защиты от повреждения тетивой, — затем Ли Ху протянул ей маленький кувшинчик и ещё одну круглую не широкую деревянную коробку, — Это редкое вино. Красное. Из западных регионов, сделанное из винограда. И это тоже для Гу Мэй.
Второй принц Ли Ху ещё раз огляделся в надежде увидеть Гу Мин Мэй и с грустью на лице вздохнул. После они со своим личным слугой, используя Цингун, словно вспорхнули обратно на стену и растворились в ночи.
* * *
— Господин, — поклонившись закрытым дверям кабинета генерала Гу, вежливо произнёс слуга поместья.
— Войди, — ответил тот ему изнутри помещения.
— Господин, — слуга, войдя в кабинет, аккуратно и осторожно прикрыл за собой обе створки деревянной двери, оклеенной рисовой бумагой и рейками. — Господин, четвёртая и пятая барышни проникли в храм предков через окно и теперь сидят там все вместе. Что нам прикажете делать?
— Да⁈ — радостно воскликнул министр Гу. — А что делать, зачем? Отлично-отлично! — рассмеялся мужчина. — Им давно стоило побыть вместе и пообщаться! Это духи моих предков всё устроили, чтобы они поговорили и нашли общий язык! Они же семья, а семья всегда должна быть вместе. Как здорово!
— Боюсь, госпожа будет этим расстроена, — неохотно напоминающе пролепетал слуга.
— Ничего не говори госпоже, а то она всё испортит, — махнур рукой генерал, — если что, ссылайтесь на моё распоряжение.
Глава 7
«Мда… неуютненько как-то сидеть здесь ночью, напротив чужих усопших предков», — казалось, что с этих тёмных мрачных памятных дощечек в виде домиков, когда-то участвующих в похоронных процессиях своего хозяина, чьё имя выгравировано на них, на неё осуждающе смотрят умершие предки этой семьи.
Наташа-Мэй сложила кисти рук параллельно груди и поклонилась алтарю в пол, потом ещё раз и на третий раз осталась в согнутом положении, как полагается, расположив лоб на сложенных кистях рук:
«Предки семьи Гу, прошу вас простить меня! Я этого не желала… хм… Ибо не по своей воле, а по принуждению, по велению высших сил мне, скорее всего, придётся прожить жизнь в этом теле…», — Ната начинала смиряться, но всё-таки малюсенький кусочек её души немного надеялся на возвращение. — «Но я всё равно, со всей искренностью в сердце и душе, прошу прощения у вас! Прошу не ругать и не проклинать меня! Прошу не делать мне плохо и не обижаться! Я обещаю, что не опозорю имя и честь семьи Гу, не подвергну никого из этой семьи опасности! Стану настоящей дочерью этого клана и буду воспринимать членов семьи Гу, как своих близких и родных. Всегда буду помогать им и оберегать, насколько у меня будет хватать сил и возможностей!»