Герой (ЛП)

— Чтобы спасти Рину.
— Да, чтобы спасти Рину. Я знаю, что у меня не было другого выбора. Я знаю, что это, вероятно, был правильный поступок. Но это не ощущалось правильным. Это ощущалось… мне казалось, что я разрываю себя на части. Мне пришлось оставить тебя. И тогда ты бы умерла. И я бы просто позволил этому случиться, — его тело внезапно начинает беспомощно трястись. Так сильно, что это пугает меня.
  
Я крепко прижимаюсь к нему и утыкаюсь носом в его шею.
— Этого не случилось. Этого не случилось, Зед. Я в порядке. И Рина тоже. И ты тоже.
— Я не чувствую себя в порядке.
— Я тоже. У меня до сих пор такое чувство, что я должна была умереть там. И теперь я будто дрейфую. Без якоря в море. И я понятия не имею, что происходит, или что произойдет, или что должно произойти.
— Я тоже это чувствую, — его дрожь уже начала утихать. Его дыхание замедляется. Вероятно, он намеренно пытается расслабить свое тело.
Мы еще несколько минут лежим, обнимая друг друга, пока мое сердцебиение не замедляется, а его напряжение не спадает.
— Мне кажется, этот город довольно хороший, — говорю я наконец. — Но если нам здесь не понравится, мы не обязаны здесь оставаться. Есть и другие населенные пункты, которые могли бы нас принять.
— Это, наверное, лучшее место для Рины. Ранее я разговаривал с одним парнем о других населенных пунктах в этом районе. Здесь больше детей и более организованная школа. И для меня это похоже на Гивенс. Такой же маленький городок. Так что мне нравится то, что я вижу на данный момент. Но если тебе не по душе…
— Мне это правда нравится. Пока что все кажется замечательным. Но думаю, что у нас могут быть и другие варианты, если они нам понадобятся. Мы не… мы не застряли тут.
— Да. Мы не застряли, — его объятия, наконец, разжимаются, и он начинает гладить меня по волосам и спине.
Это так приятно, что я громко вздыхаю. Это почти стон.
Поскольку я все еще лежу на нем, я чувствую, как его член подергивается у меня между ног.
Ответная боль пульсирует у меня между ног. Я должна быть слишком измучена для секса, но сейчас я так невероятно нуждаюсь в нем. Все внутри меня нуждается в нем.
— Так что, может быть, мы попробуем пожить здесь пару недель. А потом решим, действительно ли хотим здесь остаться.
— Звучит заманчиво. Это так странно. Чувствовать себя… в безопасности. Мы за стенами. И вооруженной охраной. В центре города. Это так… странно.
— Для меня тоже, — его рука скользит ниже и обхватывает мою ягодицу. Это все еще кажется скорее ленивым движением, чем намеренным. — Думаю, со временем мы к этому привыкнем.
— Да, — я приподнимаюсь над ним. Он становится еще тверже. Я хочу потереться о него. — Зед.
— Все нормально, если тебе этого не хочется. После всего, что у нас было. За эти дни. Я знаю, что мой член живет своей жизнью, но я пойму, если ты не готова к…
— Я готова, — я просовываю руку между нашими телами, чтобы погладить его член через фланелевые пижамные штаны. — Я тоже этого хочу.
— Слава Богу, — хрипло бормочет он, переворачивая нас, чтобы оказаться сверху. Затем он целует меня глубоко, крепко и требовательно. — Эстер.
Мы целуемся несколько минут, но сегодня вечером ни у кого из нас нет сил на длительную прелюдию. Вскоре мы уже возимся со своей одеждой, а потом я раздвигаю ноги, и он пристраивается к моему входу.
Он вонзается в мою киску с протяжным, раскованным стоном. Я обхватываю его ногами, и мы двигаемся вместе, быстро, грубо и неуклюже. Я держусь за его плечи. Затем впиваюсь ногтями в его шею сзади, когда наступает быстрый и глубокий оргазм. Я думаю, он пытается удержаться, когда мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, но не может.
Он сбивается с ритма, бормоча хриплые слова, которые звучат как «Эстер», «Да» и «Пожалуйста».
В последнюю секунду он с мучительным звуком выходит и кончает мне на живот. Затем падает на меня сверху. Это грязно, но именно то, что мне нужно.
Его вес — это сила, безопасность и прибежище для меня. Дом.
— Эстер, — он все еще тяжело дышит, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи и плечо.
Я поднимаю руки и глажу его по голове.
— Да. Это… я.
Теперь его тело полностью расслаблено. Мне кажется, что он задремал на несколько минут, но потом резко просыпается и скатывается с меня, вставая, чтобы намочить полотенце и вытереть мой живот и между ног.
Когда он забирается обратно в постель, то снова прижимает меня к себе, на этот раз более расслабленно и уютно. Я жду, что он снова заснет. Мне тоже нужно поспать, но мои мысли все еще мечутся.
Я слишком многого не знаю. Слишком многое мне нужно переварить и упорядочить в своей голове. Расставить свои тревоги по местам. Взять под контроль хаос в моей голове, чтобы я могла успокоиться.
Я только начала, когда Зед говорит в темноту комнаты:
— Я не собираюсь… Я имею в виду, что буду вести себя хорошо.
— Хорошо?
— Осторожно. Не эгоистично.
— Не эгоистично? — я так растеряна и внезапно так напугана, что приподнимаюсь и, моргая, смотрю на него сверху вниз.
В темноте я не могу отчетливо разглядеть его. Далеко не достаточно отчетливо.
— У тебя есть… — он прочищает горло. — Теперь у нас есть выбор. Мы не застряли. Не в этом городе и не с… друг с другом.
Мне так больно, что я издаю сдавленный звук, как будто кто-то ударил меня кулаком в живот.
— Я знаю, сегодня все по-другому, — продолжает он, как будто заставляя себя произносить эти слова. — Мы оба немного… нуждаемся друг в друге. После всего, что случилось. Но я не буду вставать у тебя на пути. Я видел вокруг кучу одиноких мужчин. Может быть, один из них тебе… тебе понравится.
— Д-да, — у меня перехватывает горло от усилий, которые требуются, чтобы произнести хотя бы одно слово.
Вот и все. Он наконец-то заговорил о том, что произошло между нами. И это не какое-то чудесное признание в истинных чувствах.
Он пытается мягко порвать со мной. С таким же успехом он мог бы вскрыть мне грудную клетку.
— Так что нам следует быть осторожными. Когда мы будем в городе. Люди подумают, что мы пара, и мы должны позаботиться, чтобы.… не создать такое впечатление.
Я пытаюсь сказать что-нибудь связное. Не могу.
Он беспокойно ерзает. Он снова хватает меня за волосы.
— Я знаю, что никто из нас не любит… выпаливать то, что мы чувствуем. Но я хотел дать тебе знать. Насколько это в моих силах. Я хочу, чтобы ты была… была счастлива. Чтобы у нас была хорошая жизнь. Поэтому я не думаю, что мы должны вести себя так, будто мы…… мы настоящая пара, — он издает странный сдавленный звук. — Когда это не так.
Боль от этого пульсирует у меня в груди, в горле, в ушах, перед глазами. Мир снова расплывается, как и после неожиданного спасения, произошедшего сегодня утром.
Но на этот раз это не чудесная отсрочка.
Это конец мечтам, за которые я цеплялась, сама это едва осознавая.
Но теперь я их потеряла. Я потеряла его, когда едва могла признаться, как сильно я его хочу.
— Ладно, — наконец-то удается произнести мне после долгого молчания. — В этом есть смысл.
Смешно это говорить, но я всегда так поступала. Никогда ни о чем не просила. Притворялась, что в жизни все хорошо, когда это не так. Защищала себя за маской самообладания, которой на самом деле нет. Не признавала слабости.
Я никогда не стану кем-то другим.
Я осторожно высвобождаюсь из его объятий и перекатываюсь на край кровати.
— Что ты делаешь? — он тянется, чтобы схватить меня за руку.
Я изумленно смотрю на него в темноте.
— Ты сказал, что мы не должны… вести себя как пара. Я собиралась лечь в свою постель.
  
— Останься на ночь, — хрипло бормочет он. — По крайней мере, останься со мной на эту ночь.
Я хочу этого так сильно, что мои глаза наполняются слезами, но мне удается не дать им пролиться. Пока что нет.
— Нет, — не могу поверить, что мой голос звучит так спокойно. — Ты был прав. Если мы хотим найти других… других людей, нам нужно вести себя лучше.