Последний Хаос (СИ)

— Чтобы тебя ругать, не надо приходить в себя, — вздохнул Туототу, зашедший в комнату следом за бабулей Ло. — Нужно просто выйти из себя!
— Значит она выходит из себя, как и прежде! — обрадовался Туриг.
Бабуля Ло подошла к Нум и села рядом. Вот уже год, как девочка на глазах взрослела. Тот ритуал, что она провела, ради спасения своих близких, оказался для неё серьёзным ударом. Пусть злые языки говорят про кровавую Нум. Но она всегда была просто очень злым ребёнком.
  
И разве она не имела на это причин? Бабуля Ло знала одно: это у неё и Турига выбор был сознательным. Это Туототу пришёл к Хаосу спустя два столетия, как оказался в Упорядоченном. Да и остальные хтоны стали такими в сознательном возрасте.
А вот Нум — была исключением. Она стала хтоном, будучи ребёнком. Озлобленным, сломанным, возненавидевшим весь мир. Она погружала в свои кровавые сны других, но никогда сознательно сама не заходила туда.
Обратный путь с узла Священной Пирамиды через ужасающие сны Нум стал испытанием в первую очередь для неё. Испытанием и жертвой — ради других. И эта жертва сожгла в ней детскую непосредственность. Превратив в юную девушку.
Девушку, которая не делала свой выбор.
— Пойдём, внучка, — решительно заявила бабуля Ло. — Пойдём со мной!
— Куда? — удивилась Нум, хлопнув глазами.
— Узнаешь! — кивнула бабуля Ло.
Вдвоём они вышли из дому, прошли по улицам городка, что основали хтоны на этом узле и углубились в окрестные леса. И там, вдали от чужих глаз, бабуля Ло махнула рукой, открывая проход в самый тайный узел Ордена Хаоса.
В его Цитадель.
— Где мы? — спросила Нум, проявив чуть больше интереса происходящему вокруг.
— Мы в цитадели Ордена Хаоса. В одном из самых тайных мест Упорядоченного, — ответила бабуля Ло. — И этой единственное место, внучка, в котором есть простая обратная дорога с нашей стороны на сторону Порядка.
— Что⁈ — Нум уставилась на бабулю в немом изумлении.
Ло махнула рукой, стирая одним движением двор крепости, высокие стены, постоянно меняющие свой цвет, изуродованные растения в крепостном саду, и перенося себя и Ло в Зал Возврата. Впрочем, скорее это был очень короткий туннель. И в самом конце туннеля высились Врата. Они были так высоки, что в них даже гидра бы пролезла. Их золотая рама пылала древними письменами, сочащимися силой.
— Зал Возврата! — проговорила бабуля Ло. — Был сделан в незапамятные времена для того, чтобы каждый мог вернуться обратно… А потом это место скрыли, чтобы никто больше не возвращался из Хаоса в Порядок.
— Но ведь возвращаются, — вспомнила Нум.
— Возвращаются, — кивнула бабуля Ло. — Через боль и переживания. Через унижения и испытания. Цена возвращения очень велика. Но так — правильно, Нум. Нельзя беспечно прыгать между Хаосом и Порядком — это обнуляет ценность что одного, что второго.
— Зачем ты тогда привела меня сюда? — удивилась девушка.
— Ты стала хтонов в таком возрасте, когда ничего не могла решить сама, милая, — улыбнулась бабуля Ло. — У хтонов редко случаются дети. Хтон — это сознательный выбор каждого. Но иногда дети всё же бывают. И за каждым ребёнком следим мы, члены Ордена Хаоса. Чтобы однажды привести его сюда. В Зал Возврата. И твоё время пришло, Нум.
— И что… Если я пройду весь зал и войду во Врата — то снова окажусь на стороне Порядка? — удивилась Нум.
— Пожалуй, что так, — кивнула бабуля Ло. — Пока ты будешь идти, ты снова посмотришь на свою жизнь, Нум. Я не знаю, что тебе там покажут. Я сама никогда не воспользуюсь этим залом. Мой выбор сознательный и пересмотру не подлежит. Иначе бы я не стала главой ордена, верно?
— Может быть… — Нум шмыгнула носом и осторожно утёрла слёзы. — Значит… Мне надо идти?
— Да, внучка, — кивнула бабуля Ло. — Пора…
И девушка шагнула навстречу своей судьбе. Она шла вперёд, то останавливаясь, то ускоряясь, то начиная что-то кричать, то плакать. И бабуля Ло рыдала вместе с ней. По мере того, как Нум подходила к вратам, в арке разгоралось яркое сияние, которое становились всё сильнее и сильнее, пока не начало слепить.
И последнее, что видела бабуля Ло — это чёрный силуэт, шагающий в это сияние. Врата полыхнули и погасли. Снова перед бабулей Ло был пустой длинный зал с позолоченной аркой на другой стороне.
— Ты всегда будешь моей внучкой Нум, — прошептала бабуля Ло.
— Конечно буду! — ответила Нум сбоку. — Ты думала отделаться от меня так просто?
Бабуля Ло повернулась на голос и улыбнулась. Нум — её подросшая и красивая девочка — стояла рядом и улыбалась.
— Знаешь, бабушка… Ты, конечно, старалась меня исправить. Но вот я тебе так скажу: к Хаосу всё это! Я никогда не была обычным ребёнком! Я всегда была твоей Нум! И кто сказал, что я не могу быть человеком, оставаясь хтоном? И кто сказал, что боги Порядка не могут быть тварями? Уж история с этим узлом Священной Пирамиды это точно доказала!
Ну шагнула вперёд и заключила бабулю Ло в объятия. А та стояла и рыдала в три ручья, как самая обычная бабушка, только что чуть не лишившаяся своей любимой внучке, но, внезапно, обрётшая её вновь.
И пусть хтоны не могли, формально, считаться людьми. Но где-то в глубине души они ими всё-таки оставались. Метущимися, трусливыми, эгоистичными, но всё же — людьми. Каковыми каждый из них продолжал себя считать. И пока они не перешли эту зыбку грань — никто из них не мог стать настоящим хтонием.
Это был он! Огромный! Чёрный, как ночное небо! Сильный, как тысяча гидр! И такой же смертоносный, как Хаос, из которого он вышел.
Он ворвался на узел сквозь плотную туманную стену и обрушился на прекрасный город Пеолар, выдыхая с небес хладное пламя, что замораживало, полыхая. И не было от него спасения ни в домах, ни в подвалах, ни даже в замке правителя.
Хаос давно точил зуб на Пеолар. Но гордые защитники узла раз за разом откидывали хтонов прочь. И тогда хтоны провели ритуал порождения, положив на алтарь столько Порядка, что содрогнулся весь сектор.
Страшный ритуал, кровавый и жестокий. Он в миг понизил температуру на всех узлах на несколько градусов, вызвал у всех стариков приступ давления, а у всех женщин — критические дни… К слову, у некоторых мужчин тоже настроение сильно испортилось.
Ритуал выпил, казалось, сами цвета из окрестных узлов. И всё это, вернувшись в первозданный Хаос, породило его… Ужас, соперничать с которым мог только разве что хтоний Хан, так удачно пропавший, когда родился новый мир Порядка. Вот только ужас исчезать не собирался!
Дракон явился! Он скользил сквозь Хаос, нырял в узлы и жёг! Жёг всё, в чём была хоть частичка Порядка. Он ворвался на Пеолар и плыл в воздухе, как змей в воде. Он рулил своими крыльями, как плавниками рыбы.
И его страшное пламя уничтожило Пеолар… Уничтожило бы! Но тут внизу кто-то пьяным голосом проревел:
— Муся! Ты подвиг сам пришёл!
И началось на Пеоларе такое непотребство, от которого волосы дыбом становились даже у лысых. Сперва дракону спалили крылья. Вы спросите, как? Закидали его бочками спирта и подожгли! Тело, прикрытое невероятно крепкой чешуей, от огня не пострадало. А вот кожистые крылья полыхнули почище сверхновой звезды в ночном небе.
А когда дракон, потерявший управление пропахал центральную улицу города — его поймали! Скрутили толстыми канатами, опутали стальными тросами, и долго искали какое-нибудь второе отверстие, из которого:
— Не пускает вот этот странный огонь! Может, под хвостом?
— Я-таки смущаюсь сказать, но из-под хвоста тоже можно что-нибудь пустить. И тоже необычное!
— Муся! Да ты охренел такое при даме говорить⁈ Бозь! Скажи ему!
  
— Нет, ну так-то грубовато вышло… Но в целом-то он прав!
Горделивого и смертоносного дракона под утро удавили тросом как позорного червяка. А потом два героя и их спутница отправились дальше опустошать спиртные запасы Пеолара. И мало кто знал, что приглашая всех к себе в гости, в таверну Толстый Айдол, что расположена на узле Калина, вот прямо рядом с цитаделью Ордена Справедливости — эти три героя праздновали то, что больше героями уже не будут…