Аттестат зрелости (СИ)

— Были в кино, потом в кафе.
— Ходи, ходи, — пробормотал я в ответ. — Наслаждайся жизнью. Замуж выйдешь, будешь дома сидеть.
— С чего это? — нахмурилась maman.
— Денег жалко будет, — объяснил я. — Сейчас они не наши, не семейные, а ухажера твоего. Поэтому не жалко.
Maman хихикнула и удалилась в комнату.
— Я ужинать не буду! — прокричала она через дверь. — Мы с Юрочкой покушали. Надеюсь, ты тоже.
  
Я только развел руками.
  
Глава 47
 
Когда гость лучше татарина
Вопреки моим ожиданиям день в школе прошел без особых приключений и происшествий.
Директор утром поздоровался как обычно, как будто и не было накануне беседы насчет Наумовой. Малевская продефилировала мимо, не замечая меня и не отвечая на моё приветствие. Впрочем, не со мной одним она так «общалась». Наталья Михайловна Гревцова на своей алгебре меня по-прежнему не замечала. Но при этом не стала проверять и домашнее задание у всего класса.
После второго урока мы с Мишкой сходили на третий этаж, составив компанию Максиму Ивановичу. Андрей куда-то слинял.
— Сто пудов с Лариской где-нибудь трётся! — ухмыльнулся Мишка на мой вопрос. — В субботу дискотека. Может, и уломает.
— Эх, молодёжь! — свысока хмыкнул Максим Иванович. — Позажиматься, поцеловаться… Чисто дети! Как давно это было!
— Когда на новоселье позовёшь? — неожиданно спросил он у меня. — Зажал банкет?
— Точно! — поддержал его Мишка. — Забыл про друзей совсем!
— Денег нет, — буркнул я. — Как только, так сразу. Ограблю директора водокачки…
На этом наши прении окончились. Прозвенел звонок. Максим Иванович пошел закрывать окно. Мы направились в кабинет литературы к Лаврухе на урок.
Уроки давно уже превратились в разбор билетов и решение всяких задач. Во всяком случае по литературе, русскому химии и физике. Нина Терентьевна нас еще натаскивала писать сочинения на различные темы. На каждом уроке литературы мы последние пятнадцать минут всем классом под её чутким руководством устно «писали» сочинение.
— Ладно, — говорила Лавруха. — В школе вы напишите как напишите. Трояк всем гарантирован железно. Кто напишет получше и поизобретательнее и без ошибок — получать четыре и пять. Но мальчики-девочки! Вам же в институты поступать! А там, в любом вузе сочинение в числе обязательных предметов. В том числе военных училищах! — она грозно нахмурила брови, бросив взгляд на Зеленчука и Артамохина, которые собирались поступать в военные училища.
— А вы шляетесь, неизвестно где! — она ткнула пальцем в меня. — Уроки прогуливаете. Ковалев, Савин, Комаров!
Мы дружно встали.
— Почему вас вчера не было на моём уроке?
Мы замялись. Нашёлся Андрюха:
— Мы в политех ездили! Узнавали, какие учебники нужны и в библиотеку ходили.
— А почему надо было ехать именно в учебное время? — не унималась Нина Терентьевна.
— Так учебный отдел в политехе работает до двух часов! А институтская библиотека до пяти.
— А почему не отпросились у меня? — продолжала допытываться Лавруха.
— Так вы б не отпустили, Нина Терентьевна, — пожал плечами Андрей.
— Все трое дневники мне на стол! — рявкнула Лавруха. Что, что, а рявкать она умела. После её рыка даже самые отпетые шпанюги вели себя, как шелковые.
Отбрехаться у нас не получилось.
— С тебя двойная порция пирожков, — буркнул в мою сторону Мишка. — С учетом вчерашнего.
— Тройная! — тут же отреагировал Андрэ.
У меня был всего один рубль… Ладно, проживём!
Мне в данной ситуации было легче всего. Моя maman дневник проверяла крайне редко, на двойки и всякие записи о неудовлетворительном поведении только вздыхала и разводила руками. В большинстве случаев этим дело и заканчивалось. Я торжественно обещал больше так не делать (в т.ч. не получать плохих отметок) и сразу был прощён.
Мишкины родители тоже относились к поведению сына и оценкам вполне лояльно, поэтому мой друг иногда позволял себе даже прогуливать уроки.
Нина Терентьевна не ограничилась отобранными дневниками. Первым к доске пошёл я раскрывать образ Макара Нагульнова из «Поднятой целины». Раскрыл на четыре с минусом. Мишке достался дед Щукарь, а Андрюхе Варвара Харламова.
В общем, мои друзья-приятели получили по трояку в дополнении в записи о прогулянных вчера уроках. Если Мишка махнул рукой на свою оценку, то Андрей расстроился, распереживался.
На остальных уроках меня не дёргали. Я старался не отвлекаться. Душу грела мысль — я теперь самый настоящий автовладелец! Эх. еще бы научиться ездить…
В раздевалке к нам подошла Ленка Крутикова. Та самая Жазиль, моя любовь в девятом классе.
— Антон! Ты домой? Поедем вместе?
— А твой Димка не заревнует? — спросил за меня Мишка.
— Мы через столовую, — добавил Андрей. — Тоха сегодня пирогами всех кормит.
— Надеюсь, мне тоже обломится, — засмеялась Ленка.
— Пошли! — согласился я.
Однако спокойно нам уйти не удалось. У выхода со школьного прямо у калитки стояла знакомая белая «шестерка».
— Вот и поели пирожков, — заметил я.
— Чего? — не понял Андрей.
— Ко мне гости приехали, — пояснил я. — А вообще-то подождите!
Я подошел к машине. С водительской стороны вышел Устинов — в черном распахнутом пальто, под которым, как всегда, были костюм, белая рубашка и элегантно повязанный галстук. Мы обменялись рукопожатиями.
— Я подумал, что будет лучше встретить тебя у школы, — сказал он. — Заодно и домой отвез бы. Как тебе такая идея?
— Я не один, — сказал я. — Со мной еще одноклассница едет до города. И еще мы собрались по пирожку сожрать. Подождешь или тебе тоже взять? Угощаю.
— Да я и сам бы себе взял, — усмехнулся Денис. — Чай, не зарабатываю всё-таки. Ну, ладно. Угощай!
Я бросил ему в салон дипломат, вернулся к друзьям.
— Идём за пирожками, а потом мы с Ленкой едем домой на тачке! — объявил я.
— Отлично! — обрадовалась Ленка, которой не совсем не улыбалось тащиться полчаса, а то и больше в холодном «Икарусе».
— Супер! — отметил Андрэ, который уже успел расстаться с идеей поесть пирожков.
На рубль вышло 20 пирожков. Каждому по 4. Правда, Ленка взяла 2, но её долю захапал Андрюха. 4 пирожка я передал Денису, который подъехал вслед за нами к «тошниловке № 7». Я ему кивнул, мол, сейчас приду, и отошел с одноклассниками ко входу на стадион.
Мишка заметил мою гримасу, поинтересовался:
— Ты чего?
Я отмахнулся. Просто вспомнил, как на этом же месте с месяца четыре назад мы так же лопали пирожки. Только в нашей компании вместо Ленки была Светка. На душе стало тоскливо, в сердце слегка кольнуло. А ведь когда-то Светка обещала мне, что никому меня не отдаст. Я тряхнул головой, чтобы согнать непрошенную слезу.
— Ладно, поедем, — сказал я, вытирая руки сначала об снег, потом об носовой платок. — До завтра.
Мы обменялись рукопожатиями. Ленка с заднего сиденья гордо помахала ребятам ручкой:
— Пока-пока!
— Куда? — спросил Денис.
— Давай сначала в Храпово, Лену отвезем, — предложил я. — Потом ко мне домой. У меня всё равно сейчас никого.
— Поехали!
В результате мы попали ко мне домой аж в четыре часа вместо трёх, как я планировал.
— Лучше б ты за мной не приезжал, — посмеялся я. — Я б быстрее добрался. Да и ты время потерял.
— Да ладно, ерунда, — отмахнулся Денис. — Зато вон тебя до дома довёз, твою одноклассницу подвёз. Кстати, неплохая девочка, и к тебе неровно дышит. Ты с ней как?..
— Теперь никак, — ответил я. Год назад ого-го «как». Зато я ей тогда пофиг был. А сейчас поздно, поезд ушел.
— А ты, смотрю, так мебелью и не обзавелся, — заметил Денис, снимая пальто. — Денег нет?
  
— Деньги есть, — усмехнулся я. — Времени нет. Да и нормальной мебели нигде сейчас не сыщешь. Дефицит, однако.
— Да ладно? — засмеялся Денис. — А ты Гену просил? Нет? Хочешь, я попрошу.
— Не надо, — ответил я. — На кухню чай пить? Или в зал?