Дела святейшие

— Привет. — Голос полковника звучал сосредоточенно. — Как дела?
— Я как раз по этому поводу. Скажи-ка мне честно и откровенно, чем занимается твой племяш?
— А почему ты спрашиваешь?
— Если ты не забыл, я веду расследование. Между прочим, по твоей же просьбе.
— Угу. И что, многое уже расследовала?
— Да уж немало.
Даже не видя полковника, Даша чувствовала, как рвутся с его языка остроты, и потому пригрозила:
— Если ты считаешь, что все, что я делаю, не серьезно, то я собираю чемодан и первым же самолетом возвращаюсь в Прагу. Продолжим наш ужин в ресторане, повеселимся вместе.
— Ну ладно, ладно... Думаю, ты знаешь, что у него собственный бизнес. Кроме того, он учится.
— А где он учится?
— А какое это имеет значение?
— Возможно, большое.
На самом деле Даша не была в этом уверена.
— Знаешь, не будь он твоим родственником, я бы его сдала.
— Куда? — растерялся Полетаев.
— Куда сдают брачных аферистов...
— Что ты этим хочешь сказать?
— Он тащит девочку замуж, как будто от этого зависит его жизнь.
— Не придумывай, — неуверенно проговорил полковник.
— Я теперь у него враг номер один. После того как предложила им годик повременить со свадьбой.
Послышался сдержанный смешок:
— Передаешь свой опыт семейно-брачных отношений?
Даша возмутилась:
— Да мне просто девочку жалко, твой маньяк вцепился в нее, как паук, и тащит в свои сети. Чего ему так приспичило-то?
— Откуда я знаю! Мы сами ничего понять не можем. Думали, это она настаивает.
В голосе Полетаева слышались и досада, и раздражение.
Даша покачала головой, будто собеседник мог ее видеть.
— Она не то что не настаивает, а просто ночами не спит — пытается понять, что дальше делать. Засранец-то симпатичный, а обхождение... Диву даешься, откуда в юном возрасте такие заходы.
— Ну... — Полковник самодовольно кашлянул. — У нас это семейное, врожденное...
— Я уже поняла, — легко согласилась Даша. — Вопрос в другом: он жениться хочет, аж трясется весь. Или это у вас тоже семейное?
— Послушай... — Полетаев поспешил сменить тему. — А может, она его чем-нибудь приманила?
Даша зевнула:
— «Приманила» — это ты в поэтическом смысле? Как Сирена Одиссея?
— При чем здесь Одиссей... Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
— Понятия не имею.
Даша действительно не понимала.
Некоторое время в трубке слышалось недовольное сопение.
— Не понимает она... Все ты прекрасно понимаешь. Ну всякие там ваши бабские дела... Заговоры, привороты, отвороты...
Каждое слово полковник выдавливал из себя, словно шарик репейника.
Даша слушала со все возрастающим интересом:
— Полетаев, да ты ли это?
— Что?
— Объявлений газетных начитался? «Присушу мужа, отсушу соперницу». Кстати... Беспокойная мысль, как всегда, ускакала в сторону, почему все эти маги и ясновидящие предлагают устранить именно соперницу, а не соперника, например?
— Потому что соперников устраняют другие специалисты, — недовольно пояснил Полетаев.
— Это в смысле...
— В нем.
— Резонно. — Даша помолчала. — Но все равно твое предположение дурацкое. Если она Стаса присушивала, то почему тогда удивляется, что он хочет на ней жениться?
Полковник вздохнул:
— Тоже верно.
— Значит, возвращаемся туда, откуда начали: зачем твоему племяннику понадобилось портить себе жизнь в двадцать лет?
— Прости, ты в третий раз задаешь мне этот вопрос в надежде получить какой-то новый ответ?
— Нет. Просто надеюсь, что тебе в голову пришла какая-то мысль.
— Не пришла.
— В таком случае считаю свою миссию выполненной и предлагаю свернуться.
— В каком смысле?
— Калачиком! Деятельность свою свернуть. Девушка не хочет его на себе женить, это я тебе гарантирую, а со своим племянником ты уж сам как-нибудь разбирайся. У меня есть дела поважнее...
— И все-таки я попрошу тебя остаться.
— Зачем?
— Пока не знаю, но думаю, что стоит еще за ними понаблюдать.
— За ними? — Даше показалось, что она ослышалась. — Ты хочешь сказать — и за девушкой, и за твоим племянником?
— Ну да. Чему ты удивляешься?
 
Даша почувствовала озноб и набросила на плечи плед.
— Полетаев, я все-таки надеюсь, что за твоим предложением подсматривать за двумя молодыми людьми в разгар их влюбленности не кроется ничего извращенного...
— Нет, вы только посмотрите! — неожиданно сорвался полковник, видно ситуация с племянником все же оказала влияние на его нервную систему. — И она еще будет рассказывать, что это у меня нездоровые ассоциации. Я просто хотел, чтобы ты понаблюдала, как развиваются между ними отношения, кто какие цели преследует. Заодно бы и ты развеялась, пообщалась с природой, подышала свежим воздухом.
Чтобы сдержаться, Даша принялась считать до десяти. Не хватало еще, чтобы полковник занимался организацией ее досуга.
— Спасибо большое! Нет, я, конечно, люблю отдыхать на пленэре, но все же в компании более совершеннолетних товарищей, чем твой племянник и его невеста. Что мне с ними делать? Они даже пить-то толком не умеют, так, сделают пару глотков...
— О, да! А тебе в собутыльники нужна пара крепких мужиков с мозолистыми руками!
— При чем здесь руки? — холодно осведомилась Даша.
Полетаев неожиданно оживился:
— Слушай, давай я подъеду?
Даша встрепенулась — этого только не хватало!
— Подъедешь? Сюда? Зачем?
— Тебя поддержать.
— Мозолистыми руками? Не надо, спасибо. Кроме того, в качестве кого ты собираешься прибыть?
— Твоего жениха, например.
— Слушай, Палыч, я смотрю, у тебя с возрастом думалку постепенно отшибает. Как ты объяснишь девушке ваше непостижимое сходство со Стасом? Думаешь, она совсем дурочка или слепая?
— Хорошо, тогда давай наоборот.
— Наоборот — это как? Не ты мой жених, а я твоя невеста?
В трубке заурчало.
— У меня, может, думалку и отшибает, а у тебя ее, судя по всему, никогда и не было. «Наоборот» — это значит, что сначала я приеду в качестве дяди, а уж потом ты сможешь стать моей невестой.
— Да что же это такое! — рассердилась Даша. — Почему я непременно должна становиться твоей невестой? Что за патология межличностных отношений? Или ты по-прежнему ищешь повод залезть ко мне в постель? И с чего ты вообще решил, что твой племянник станет приглашать престарелого дядю на дачу к двум молодым девушкам? Можно подумать, у него нет более подходящих по возрасту товарищей...
В трубке что-то потрескивало, возможно, нервы полковника.
— Хотел бы я знать, кого ты имеешь в виду, говоря о двух молодых девушках, — проскрипел он. — Себя вроде как нелепо, а хозяйка дачи, насколько мне известно, в единственном экземпляре. Что же касаемо твоей постели, то не могу представить себе ни одной причины, по которой хотел бы там оказаться. Слово «секс» тебе, судя по всему, неведомо, а выслушивать малосмешные натужные остроты я и по телевизору могу.
Тут уже взъерепенилась Даша.
— Во-первых, я достаточно молода! — категорично заявила она. — Мне около тридцати, тебе же, слава Богу, за сорок, а во-вторых, с сексом у меня все в порядке...
— Тебе не около тридцати, а за! А для мужчины сорок вообще не возраст. И кстати, порядок — это когда все убрано в шкаф?
— Ну и у кого из нас натужные остроты?
Полковник недовольно дышал в трубку. Даша отвечала тем же.
— Ладно, давай вернемся к делу.
— Давай.
— Как я заставлю племянника взять меня с собой — это мои проблемы. Но когда я приеду и начну за тобой ухаживать, то, пожалуйста, веди себя адекватно. Хотя бы это ты сможешь мне пообещать?
— Разумеется! — неожиданно с радостью согласилась Даша. — Даже без вопросов.
 
Полковник тут же засомневался.
— Прости, а ты уверена, что знаешь значение слова «адекватный»?
— Абсолютно. Ты, главное, начни за мной ухаживать.
— Черт, и зачем только я стал с тобой разговаривать...