Дела святейшие

— Что мне делать?
Даша наконец очнулась. Сделав зверские глаза, ответила тоже одними губами:
— Скажи, что согласна. Скажи, пусть позвонит... завтра днем.
— Я согласна, — неуверенно ответила Рогнеда, — позвоните завтра...
— Но почему не сейчас?! — завопил дядя.
— Почему не сейчас? — прикрыв трубку, спросила девушка.
— Ты занята, а кольцо надо забрать из банка. Оно у тебя в банковской ячейке.
Рогнеда кивнула.
— Сейчас я очень занята, — старательно повторила она в трубку. — А за кольцом надо ехать в банк. Хотя, думаю, мы можем там и встретиться. Вы передадите мне деньги, их проверят, а я отдам вам перстень.
Даша молча подняла вверх большой палец, показывая, что развитие темы ей понравилось.
— Завтра жду вашего звонка. — Рогнеда повесила трубку и тут же заявила со всей категоричностью: — Я не собираюсь продавать это кольцо даже за миллион.
— И не надо. — Даша обиделась. — Я что, похожа на человека, торгующего памятью предков?
— Тогда зачем...
— Затем, чтобы понять, что в нем такого ценного, что даже твой заморенный дядя...
— Кстати, перестань, пожалуйста, постоянно обзывать моего дядю. Он все же мой родственник.
Даша скептически поджала губы:
— Извини. Но если ты когда-нибудь меня спросишь, как я отношусь к твоим родственникам...
— Не спрошу. Так что ты думаешь по поводу кольца?
— Да ничего я не думаю. Не стоит оно столько. И твой дядя, каким бы... — рыжеволосая вовремя сдержалась, — неумным он ни был, это знает. Да и Стас тоже... А, черт! — Она махнула рукой.
— Что Стас?
— С ним все еще хуже. Если бы это кольцо, к примеру, было баснословно ценным, не важно с какой точки зрения, он мог бы его просто украсть. Зачем делать предложение, приводить к себе домой, знакомить с родителями? Слишком сложно...
Рогнеда быстро глянула в ее сторону:
— Намекаешь, что он все-таки ухаживает за мной по любви?
— Не знаю. Правда не знаю... Есть еще кое-что, что меня очень и очень смущает.
— Говори.
По заострившимся скулам было видно, как хозяйка напряжена.
— Ведь ты говорила, что родители Стаса не слишком радостно отнеслись к перспективе скорого бракосочетания... Это им настолько не понравилось, что они попросили дядю Сережу за тобой последить — проверить, все ли с их сыночком в порядке.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что первое время Сергей Павлович тоже был настроен весьма негативно, и вдруг его как будто подменили.
Девушка была несколько разочарована, она рассчитывала услышать нечто более сенсационное.
— Может, я ему понравилась?
Даша сделала уморительную гримасу — поджала губы, выкатила глаза, став похожа на недоверчивую лягушку.
— Да неужели! Ты не поверишь, но Полетаев не слишком увлекающийся человек. И потом, он ратует за брачный союз с племянником, а не с собой. Я думаю, дело не в тебе, дело именно в кольце.
— Но почему именно в нем?
— Уж слишком много народу за ним гоняется.
— Это всего лишь твое предположение.
— Хочешь проверить?
Рогнеда неуверенно спросила:
— Но как?
— Смотри и учись.
Даша включила громкую связь и набрала чей-то номер. Вид у нее был, как у учителя химии, которому не поверили, что марганец не надо поджигать спичками. Дождавшись, когда снимут трубку, она наклонилась к микрофону и громко поприветствовала:
— Палыч, привет.
— Привет, привет...
— Как дела?..
— Тебя не видел целые сутки, поэтому все прекрасно. А что?
— Да вот хотела поблагодарить за машину.
— Угу.
— Похожа на бейсболку, но мне нравится. Полковник Полетаев выразительно вздохнул:
— Я рад.
— Но я не по этому поводу.
— Жаль, лишнее спасибо мне не помешало бы.
— Послушай, тут надо на какое-то время спрятать одну вещь. Ты не посоветуешь?
Даже не видя собеседника, можно было почувствовать легкое напряжение.
— Это большая вещь? — с деланным равнодушием осведомился полковник.
— Нет. — Даша радостным жестом указала не телефон, мол, что я говорила. — Я бы даже сказала, маленькая.
— Насколько маленькая?
— Ну... не больше кольца.
— Кольца? — пластмассовым голосом переспросил Полетаев.
 
— Да. Скажем, крупного кольца.
— Понятно.
Повисла тишина, такая густая, плотная, что ее можно было пощупать.
— Ладно, если это небольшая вещь, то могу спрятать в своем сейфе. Дома.
Даша расплылась в улыбке и снова сделала выразительный жест, теперь уже в сторону Роны: а ты мне не верила.
— Значит, поможешь? Даже не спросишь, что именно я хочу спрятать?
— Там же не наркотики?
— Нет. Вполне безобидная вещь. Просто ценная.
Трубка несколько раз кхекнула:
— Хотел бы я знать, откуда у тебя ценные вещи. Вопреки деловому настрою, Даша неожиданно обиделась:
— Что ж я, по-твоему, голь перекатная, что у меня даже...
— Для твоего «даже» вполне хватило бы полки с нижним бельем.
— Чего?
Конопушки угрожающе задвигались.
— Как правило, всякие колечки и пару бумажных Франклинов дамочки прячут под нижнее белье...
— Тебе, конечно, виднее, — холодно оборвала Даша. — Я у дамочек под нижним бельем не шарю.
— Я имел в виду платяной шкаф.
— Ничего не знаю. Нет, наверное, зря я тебе позвонила.
— Да брось! — Полковник неожиданно засуетился. — Я же пошутил, ну или пытался пошутить...
— Дурацкая попытка.
— Хорошо, дурацкая так дурацкая. Тогда я просто обязан загладить свою вину.
— Интересно как?
— Обещаю хранить в своем сейфе все, что ты пожелаешь.
«Ну еще бы».
— Ладно, уговорил.
— Так ты когда подъедешь?
Рыжие брови взметнулись вверх. Ничего себе, приспичило! Что же все-таки в этом кольце такого особенного?
— Но... хм... Честно говоря, я не ожидала, что ты прямо так согласишься.
— Почему бы и нет? Мы ведь старые друзья.
«Старый ты пройдоха, а не друг».
— Я так и подумала. — Даша помолчала. — Давай тогда, может быть, на завтра договоримся?
— Да без проблем. — Теперь помолчал полковник. — Слушай, а ты не могла бы подъехать до... сейчас, одну минутку... до часа дня.
— Почему до часа?
Складывалось ощущение, что Полетаев что-то листал или с чем-то сверялся.
— Просто мне нужно будет кое-куда отъехать.
— Так, может, попозже? Или в другой день?
— Нет, нет, что ты! У меня дела постоянно, что же мне из-за этого тебя подводить?
— Ты прямо такой любезный...
Даша знала, почему любезен с ней полковник, и начала сомневаться — стоит ли вообще приближаться с этим кольцом к дому Полетаева. Может, племянник в свое время поделикатничал или сразу не сообразил, теперь сидят, локти кусают. А придет она с кольцом, они ее придушат и...
— Тебя не поймешь, то я слишком грубый, то чересчур любезный. — Тон полковника стал чуть холоднее. — Мое дело предложить. Если хочешь что-то сохранить, я тебе помогу, ну а если маешься очередной глупостью, то поступай, как хочешь.
— Ладно, ладно. Завтра в половине первого я у тебя.
— В таком случае до завтра.
— Пока.
Повесив трубку, Даша некоторое время сидела молча, сосредоточенно обкусывая последний выживший ноготь.
— Ты действительно хочешь отдать ему кольцо на сохранение? — робко поинтересовалась Рогнеда.
— Даже не знаю. — Даша вздохнула. — И отдать страшно, и дома держать, боюсь, небезопасно.
— А что, если нам и вправду арендовать банковскую ячейку?
— Тут другое. — Глаза цвета лесного ореха задумчиво изучали обстановку. — А что, если нас за него того...
— В том смысле...
— В нем.
— Но... — начала было Рона, но, увидев печальный взгляд своей подруги, примолкла. — Думаешь, могут?
— Ты знаешь... — Даша тяжело вздохнула, — я почти уверена.
— Но что произошло? — Девушка недоумевала вполне искренне. — Господи, это кольцо хранилось в нашей семье минимум столько, сколько я живу. Зачем оно сейчас-то всем понадобилось?