Невеста Черного Дракона (СИ)
— Ты пробовала их искать, когда умер отец? Все же ситуация изменилась. Они могли бы тебе помочь.
— Нет, — отрезает девушка, хмурясь. — Мне не нужно искать, я знаю, кто они. Но никогда не пойду на поклон. Не буду просить тех, кто отказался признавать отца и меня.
Смотрю на нее и испытываю нежность. Такая юная и уже осталась один на один с жестоким миром. Хрупкая и в то же время сильная. Гордая и упрямая. Прекрасная и волнующая. Нестерпимо хочется ее обнять. Пообещать защиту. Только вряд ли она ее примет. И все же не могу не попытаться.
— Что тебе угрожает?
— Меня хотят заставить сделать кое-что против моей воли, — отвечает с горечью. Хрупкая фигурка застывает в напряженной позе. — В нашем мире женщина не имеет никаких прав. И полностью принадлежит мужчине. Мужу, опекуну, отцу — все равно. В вашем тоже?
— Нет, в нашем мире все по-другому, — объясняю, еле сдерживаясь, чтобы не потянуться к ней. — Драконицы имеют даже больше прав, чем мужчины. Их меньше, они ценны. Их любят и оберегают.
— Я рада, что хоть где-то ценят женщин.
— Что именно тебя заставляют сделать? — продолжаю расспросы.
— Думаю, на сегодня достаточно, — качает головой Лин. — Я и так рассказала больше, чем собиралась. Мне пора идти, — поднимается на ноги. Не выдерживаю и делаю шаг к ней. Осторожно беру за руку. Не сжимаю крепко. Если захочет вырваться — отпущу. Но она хоть и настораживается, руку не отбирает. А я в эйфории от того, что просто прикоснулся к ней. Вот так, не во время урока. И Лин это позволила.
— Чего ты боишься? — уточняю глухо. — Я ведь могу помочь. Да и предположить не сложно. Чего могут требовать от молодой, незамужней девушки? Выдать насильно замуж? Я угадал?
Глава 11 Мэйлин
Последствия ужина с герцогом Стенли оказываются для меня довольно плачевными. Дядя разъярен, что я так быстро сбежала, и долго выговаривает мне, пересыпая обвинения в непослушании угрозами выдать замуж за простолюдина. А еще решает сам заняться моим гардеробом. Вызывает на дом модистку и после замера моих объемом уводит ее к себе в кабинет, чтобы выдать инструкции. Уже на следующий день получаю результат его стараний. Пока шьются заказанные платья, мне присылают несколько готовых. И все, как на подбор, излишне откровенные: едва прикрытая грудь, оголенные плечи. Как такое носить не на балу, а в повседневности, не представляю.
А еще опекун сообщает, что теперь дважды в неделю герцог будет возить меня на прогулку. И первая состоится сегодня вечером. Дядя требует надеть одно из новых платьев и обещает проверить, как я выполнила его приказ. Так просто сдаваться не собираюсь, готовясь выдержать очередной бой. Когда приходит время, надеваю старое платье. И снова немного приглушаю внешность. Уже не так сильно, как в первый раз. Но все же заметно. Несвежий цвет лица, небольшие синяки под глазами. Сухие губы. А еще мне надо показать скверный характер. Но так, чтобы герцог опять не заподозрил игру. Это сложно. С другой стороны, он меня совсем не знает и может купиться.
В комнату заходит опекун, чтобы проводить к карете, и сразу меняется в лице. Багровеет от злости, ноздри гневно раздуваются.
— Кажется, я был слишком добр с тобой, Мэй, — заявляет зловеще. — Возомнила, что имеешь право голоса? Так вот, забудь! Сейчас же переодевайся. Или я позову слуг. И тебя переоденут насильно.
— Но дядя, я пытаюсь сделать, как лучше, — стараюсь выдержать ровный тон, не выдавая всего, что творится внутри. Хотя на самом деле меня уже трясет от ненависти к нему, — Ваша модистка, похоже, ошиблась. Вместо платьев для приличных леди привезла наряды куртизанок. Разве нам нужно, чтобы жених принял меня за такую особу? На куртизанках не женятся. Посмотрите сами, — машу рукой на кровать, на которой разложены два самых ужасных наряда. — Я их оба померила. Вид получился вызывающий и вульгарный.
Дядя хмуро разглядывает яркие тряпки. Я специально перевела вину на модистку. Так ему будет легче отступить. И он, действительно, сдается. Еще раз осматривает меня и разрешает идти так. Окрыленная успехом, делаю следующий шаг. Сообщаю, что ради соблюдения приличий меня будет сопровождать няня. К сожалению, лимит терпения опекуна исчерпан. Брать с собой няню или любую другую служанку он категорически запрещает. Ссылаясь на то, что герцог — мой официальный жених. В обществе такие прогулки допускаются. Мне остается только смириться.
При моем появлении герцог галантно выходит из кареты, подавая руку и помогая забраться внутрь. Но на его лице привычно-равнодушное выражение. А глаза все так же холодны. Он не задает вопросов, не спрашивает, куда хочу поехать. Сам выбирает маршрут, давая указания конюху. Ощущаю себя, будто сижу рядом с ледяной статуей. Застывшей и молчаливой. Зачем вообще нужна эта прогулка? Молчу и я. Желания общаться с навязанным женихом нет совсем. Зато могу погрузиться в свои мысли. И сразу же вспоминаю сегодняшнее занятие с лордом Эштаном.
Упражнение на доверие, которое мы делали… Это было очень странно. Я говорила, что не доверяю мужчинам. Но то, как чувствовала себя в руках дракона, поразило. После первых минут я смогла расслабиться. И дальше меня окутало таким потрясающим коконом спокойствия и защищенности, что не хотелось его покидать. Было и еще что-то, что я пока не сумела распознать. Слишком маленький у меня опыт общения с мужчинами. А с драконами, тем более. Когда учитель вел меня, беспомощную, с завязанными глазами, мне вдруг нестерпимо захотелось откинуться на его грудь, которая иногда касалась моей спины. Пусть мимолетно, но я успела почувствовать ее твердость. А потом состоялся наш разговор. Лорд Эштан поделился своей трагедией. Мне было тяжело слышать это. Когда мужчина говорил, я ощущала его тоску и боль, как свою. Конечно, я слышала про истинные пары. Но не представляла, что ее отсутствие может так сильно угнетать. Под впечатлением от искренности учителя, незаметно для себя, рассказала ему больше, чем собиралась. Я думала остаться для него безымянной ученицей. Взять от наших занятий все, что смогу. А потом исчезнуть. Но с каждым разом все больше и больше привязываюсь к дракону. Еще никто из мужчин, кроме отца, не был так добр и внимателен со мной. А теперь он догадался, что меня собираются выдать замуж. И я эту догадку не опровергла.
Карету шатает на неровной дороге, и я возвращаюсь в реальный мир. Вспоминаю, что у меня вообще-то есть задача. Вести себя так, чтобы оттолкнуть жениха. Молчанием это точно не получится. Надо, наоборот, восхищаться всем, что вижу вокруг. И постоянно болтать. Так, чтобы у моего спутника разболелась голова. Бросаю взгляд в окно и начинаю щебетать. Уже через минуту мужчина морщится от моего голоса. Резко хватает за локоть и грубо приказывает:
— Прекрати!
Замолкаю, глядя на него с недоумением и даже обидой. Очень надеюсь, натуральной. Но его мои взгляды не смущают. Впервые за этот вечер он обращает на меня внимание и заявляет:
— Послушай, девочка. Не нужно строить из себя идиотку. Я достаточно о тебе узнал, прежде чем свататься. Точнее, прежде чем заплатить долги твоего дяди. Ты идеально подходишь мне внешностью, умом и характером. Люблю укрощать таких, как ты, строптивых и упрямых, — на этих словах в глазах герцога зажигается странный огонь. Дикий и безумный. Словно он предвкушает что-то очень приятное для себя. А у меня от его взгляда мороз по коже. Герцог быстро гасит этот огонь. Но я уже успела понять: оказаться в его власти смертельно опасно. А еще, что никакие мои приемы с ним не сработают. Нужно придумывать что-то радикальное.
Оставшаяся поездка проходит в давящем молчании. Я больше не пытаюсь заговорить. Мы приезжаем в тот самый парк, где я увидела мужчину в первый раз. Бесцельно бродим по дорожкам. По прошествии часа герцог возвращает меня к дому и сразу же уезжает, не поднимаясь к дяде. Я быстро ухожу в свою комнату. Меня встречает бледная нянюшка. Хватает за руки и произносит с тревогой: