Любить Ромео (ЛП)

—Ты слишком всё усложняешь,"— ответил я, поднимаясь на ноги. — Мне нужно поспать. Спасибо за ужин.
Я поцеловал их обеих в щёку и накинул пальто.
— Любим тебя, — сказали они хором.
— И я вас, — ответил я.
Я направился домой, и как только вставил ключ в замочную скважину, услышал за спиной хруст гравия под чьими-то шагами, заставивший меня обернуться.
Деми стремительно шла ко мне, словно огненный вихрь. Она ударила меня в грудь пакетом, который держала в руке.
  
— Вот твои коктейли на ближайшие дни, — бросила она с раздражением.
Затем она резко развернулась и начала уходить через переулок.
— Эй, — позвал я её, бросившись следом. Потому что избегать её — это было одно, но видеть её и оставаться в стороне было совсем другим.
Я не мог.
Я схватил её за запястье, но она тут же вырвалась.
— Оставь меня в покое, Ромео, — её голос звучал решительно.
— Стой, — произнёс я, не собираясь так просто отпускать её.
Она резко обернулась, и я заметил слёзы, струящиеся по её лицу. Моё сердце сжалось так сильно, что это причиняло боль. Я протянул руку, чтобы вытереть её слёзы подушечкой большого пальца, но она резко оттолкнула мою руку.
—Я не могу тебя понять. Ты проводишь со мной столько времени, целуешь меня, а потом что? Поцелуй тебе не понравился, и ты решил больше не разговаривать со мной? Ты избегал меня в зале, даже не смотрел в мою сторону, — её губы дрожали, и мне отчаянно хотелось притянуть её к себе, но вместо этого я скрестил руки на груди, чтобы удержать себя.
— Ты правда так думаешь? Деми, ты умнее этого, — сказал я, с трудом сдерживая свои эмоции.
— Тогда скажи, что происходит. Расскажи, почему ты ненавидишь мою семью. Почему ты наказываешь меня за то, о чём я даже не подозреваю? Потому что я думаю только о тебе, а ты теперь закрываешься от меня!
— Я думаю о тебе каждую чёртову секунду дня. В этом и проблема! — закричал я, ставя пакет с коктейлями на землю и вскидывая руки в воздух. Как она могла этого не понимать?
— Так сделай что-нибудь с этим! Не убегай от этого, — ответила она, покачав головой. "Я не думала, что ты трус."
— Я не трус. Дело не во мне. Я защищаю тебя.
— Тогда расскажи мне, что это такое. Давай разберёмся вместе, — сказала она, смахивая слёзы, которые продолжали катиться по её щекам.
— Так же, как ты рассказала мне, что тебя так напугало, что ты потеряла сознание в моем зале? Доверие работает в обе стороны. Но разница в том, что ты защищаешь кого-то другого, не рассказывая, что случилось. А я защищаю тебя, не рассказывая. Вот в чем разница.
— Хорошо. Хочешь знать так сильно? У моего отца есть бизнес-партнер, и их семья — наши хорошие друзья. У них есть сын, Ронни Уотерстоун. Мы выросли вместе. Вместе учились в колледже.— Она глубоко вздохнула. — Мы никогда не встречались. Никогда, вообще никогда это не было романтикой. По крайней мере, с моей стороны. Но прямо перед выпуском из колледжа, несколько месяцев назад, он явился ко мне домой пьяный. Моих соседок по дому не было. Он сказал, что слишком много выпил и ему нужно где-то переночевать.
Мои руки сжались в кулаки, и я почувствовал, как ярость закипает во мне.
— Что, черт возьми, он с тобой сделал?
— Я дала ему подушку и плед, сказала, что он может спать на диване, а сама пошла спать. Я знала его всю свою жизнь. — Ее голос дрожал. — Но спустя час он зашел в мою комнату, пока я спала, и залез на меня, прямо на кровати. Он был такой тяжелый, это было ужасно. Я пыталась закричать, потому что знала, что, возможно, мои соседки вернулись домой, но он прижал предплечье к моему горлу, мне было трудно дышать. Его глаза были… пустыми. Будто передо мной был совершенно чужой человек. Он пытался заставить меня... я знала, если ничего не сделаю, он меня убьет, потому что давил слишком сильно. Я не знаю, как мне это удалось, но я вырвала ногу и ударила его коленом достаточно сильно в пах, чтобы он упал с кровати на пол. А потом я ударила его лампой, прежде чем моя соседка Лиз вбежала в комнату. Он притворился, будто все это было каким-то недоразумением. Сказал Лиз, что случайно забрел в мою комнату, будто ходил во сне. Но это не так.
— Ты звонила в полицию?
Она покачала головой.
— Я позвонила отцу.
— И что, черт возьми, он сделал?
— Он был очень зол. Сказал мне не звонить в полицию. Ронни выбежал из нашего дома и извинился, уходя.
— И твой отец просто позволил ему уйти?
— Нет, совсем нет. Он был в ярости. Он не хотел, чтобы я звонила в полицию, потому что семья Ронни занимается политикой, и это могло бы попасть в новости. Он не хотел, чтобы меня грязью поливали, поэтому решил, что мы должны все это замять.
— Почему, черт возьми, тебя должны поливать грязью? Этот парень — психопат.
— Потому что я согласилась пустить его переночевать на диване? Не знаю, — сказала она, разрыдавшись еще сильнее. — Мой отец подал заявление на судебный запрет и попросил сделать его конфиденциальным. Он позвонил Ронни и сказал ему, что сделает все публичным, если он когда-нибудь снова приблизится ко мне. Он настоял на том, чтобы Ронни начал ходить к терапевту, и, по его словам, он теперь еженедельно посещает сеансы, чтобы разобраться со своими проблемами.
Все это не сходилось для меня.
Конфиденциальный судебный запрет, и она не участвовала в процессе?
Ее отец сам все уладил?
Я готов был поставить кучу денег на то, что он вообще ничего не сделал.
Как, черт возьми, он может следить за тем, чтобы этот ублюдок ходил на терапию? С моей точки зрения, это было сплошное вранье.
Ее отец не волновался за нее — он беспокоился о своих деловых связях.
Я притянул ее к себе и обнял, поцеловав макушку.
— Мне так жаль, что это с тобой случилось. Если я увижу этого ублюдка, я впечатлю свой кулак ему в лицо.
Она стояла, прижавшись ко мне, тихо всхлипывая, а я просто держал ее, пока ее дыхание не успокоилось.
Она подняла голову, ее глаза были опухшими в свете луны. Она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.
— Ромео, я доверяю тебе эту историю. Если ты расскажешь об этом своим друзьям или кому-либо еще, это принесет моей семье много проблем. Все это очень сложно, и если он будет держаться подальше и продолжит лечиться, это все, чего я могу просить. Ты не можешь нападать на него или что-то делать — обещай мне.
Я кивнул.
— Пока он не приблизится к тебе, я ничего не сделаю. Он пытался связаться с тобой?
Ее глаза отвели взгляд, и я уже знал ответ на свой вопрос, еще до того, как она заговорила.
— Скажи мне, — мой голос стал твердым. Этот богатый ублюдок думал, что для него законы не писаны.
— Я не уверена, что это он. Мне приходят сообщения с неизвестных номеров, где спрашивают, можем ли мы поговорить. И он называет меня "Ди", так Ронни всегда меня звал. Мое чутье подсказывает, что это он.
— Ты отвечаешь?
— Нет. Я блокирую номер после его сообщений. Я сказала об этом отцу, и он сказал, что разберется.
Черт возьми, как же он «разберется». Он явно решает все так, как ему выгодно.
— Давай я провожу тебя внутрь, — я схватил пакет с коктейлями и повел ее к себе домой, открыв дверь. Это была для меня абсолютно новая территория. Да, у меня были отношения, но никогда с такой, как Деми.
Милая, искренняя, добрая.
С чертовски сложной семьей, с которой мне придется разобраться. Потому что она любила их, а я видел их настоящими.
Я закрыл дверь ногой и подвел ее к дивану, а потом усадил на колени. Она расстегнула куртку и бросила ее на диван, спрятав голову у меня под шеей.
  
— Спасибо, что рассказала мне, что произошло.
— Я доверяю тебе, и надеюсь, ты доверяешь мне и расскажешь, в чем твоя проблема с моей семьей. Я справлюсь. У меня тоже было немало дерьма. Только потому, что у моей семьи есть деньги, не значит, что наша жизнь идеальна, — она подняла голову, чтобы встретиться с моим взглядом. — Мой брат взломал кофейню и наркоман. Мои родители не разговаривают с ним. У меня есть семейный друг, который напал на меня посреди ночи. Я не сделана из фарфора. Я крепче, чем кажусь.