Любить Ромео (ЛП)

— Хорошо, — кивнула я, смахивая слёзы, которые всё продолжали течь.
— Если бы твоему отцу пришлось выбирать между тем, чтобы твой брат попал в неприятности, или чтобы нас с Ривером обвинили, ты правда думаешь, что он поступил бы правильно, если бы оказался прижат к стене? Посмотри, как он справился с твоей ситуацией с Ронни.
У меня в горле образовался комок, и голос задрожал:
  
— Что ты имеешь в виду?
Я знала, что он имеет в виду, правда?
Но признаться в этом означало бы, что я вообще не знала своего отца.
— Давай, Деми. Ты выпускница колледжа. Умная бизнесвумен. Ты правда думаешь, что существует такая ситуация, в которой отец может получить судебный запрет для взрослой дочери без её показаний в полиции? Без её подписи? Судебный запрет, который запечатан и остаётся тайным? Какой в этом смысл? Весь смысл судебного запрета в том, чтобы все знали, что этот ублюдок должен держаться подальше. Зачем это должно быть секретом?
Его слова крутились у меня в голове. Ничего из этого для меня не складывалось, но я доверяла своему отцу. Конечно, доверяла.
Хотя всё это казалось странным. Он просил меня не вмешивать маму.
Судебный запрет, которого я так и не видела.
А теперь, услышав, что произошло с Ромео и Ривером…
И что за этим стоял мой отец. Слэйд был подростком. Он не мог провернуть это сам.
— Вы в итоге остались там на шесть месяцев, а Ривер — на год? — спросила я, с трудом сдерживая боль в голосе.
Его руки легли с обеих сторон моего лица, а большие пальцы аккуратно стерли слёзы.
— Нет. Моя мать шла ко всем, кто мог бы её выслушать. Она нашла кого-то, кто взялся за наше дело на общественных началах, и он помог нам выбраться раньше. Мы так и не узнали всех деталей, но я провёл там три месяца, а Ривер — восемь.
— Мне так жаль, — прошептала я, мой голос почти не слышен. — Тебе, наверное, было так страшно.
— Слушай, Деми, — его голос звучал спокойно и уверенно, и он ждал, пока я встречусь с ним взглядом. — Я не буду приукрашивать. Это было дерьмово. Там происходили жуткие вещи, но мы выжили. Ривер стал юристом из-за этого. А я стал ещё лучшим бойцом. Я рано понял, как защитить себя, и эти три месяца в аду сделали меня сильнее.
Я рванула вперёд, обвив руками его шею. Я прижала его так крепко, что воздух застыл в моей груди. Все эти чувства, все эти эмоции.
— Мне жаль, что это произошло с тобой. Мне жаль, что моя семья сделала это. Они украли твоё детство, — сказала я, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное.
Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Нет. Никто ничего у нас не отнял. Мы выбрались оттуда целыми и стали сильнее. А твой брат попал в ту аварию на лодке всего через несколько месяцев, и это тоже замяли.
У меня закружилась голова.
— Что ты имеешь в виду? Он потерял управление лодкой. Это был несчастный случай.
— Весь город знает, что он был пьян и под наркотиками, Деми. Бумер Уилкс месяц пролежал в больнице после той аварии. Но и его тогда заставил замолчать твой отец, по крайней мере, так говорят. На той лодке было четверо, и никто из них потом об этом не говорил. Их, скорее всего, запугали или подкупили. Я не знаю точно, но они были напуганы. И твой брат вряд ли общался с ними после того случая, правда? Потому что они знали правду.
Я потёрла виски, обрабатывая услышанное. Я помнила тот случай. Паника в нашем доме, когда ночью раздался звонок. Тогда я была ещё в средней школе. Помню только слёзы и хаос.
— Они говорили, что у лодки произошла неисправность, — прошептала я. — А Слэйд тоже пострадал. Именно тогда ему выписали опиоиды.
— Твой брат был зависимым ещё до той аварии, Деми. Возможно, тогда это не было так заметно, но он уже тогда жестко тусовался, и все об этом знали. Просто всё замяли, потому что у вашей семьи были деньги это сделать, а все вокруг него стали просто расходным материалом.
— Ты думаешь, моя мама знала об этом? — я быстро покачала головой. — Моя мама такая добрая, Ромео. Она бы никогда с этим не согласилась.
Но я думала то же самое о своём отце и брате.
Голова шла кругом от мыслей.
— Не знаю. Я знаю только, что твой отец навестил Уолта в больнице, и именно тогда всё обернулось против нас.
— Ты веришь, что я ничего об этом не знала, правда? Я должна знать, что ты не думаешь, будто я могла бы это одобрить.
Его лоб коснулся моего.
— Я знаю, кто ты, Деми Кроуфорд. И именно поэтому я не хотел втягивать тебя во всё это. Но, чёрт возьми, я просто не могу держаться от тебя подальше, как бы ни старался.
— Почему ты не хотел всё это обсуждать со мной? Думаешь, я бы обвинила тебя за то, что моя семья сделала с тобой?
— Сначала я думал, что ты встанешь на их сторону. Чёрт, мы с ребятами даже не знали, знала ли ты об этом до сих пор — до того, как я узнал тебя поближе. Но я довольно быстро понял, что ты ничего не знала.
— Почему?
— Потому что твоё сердце слишком большое. Ты так занята тем, чтобы защищать всех вокруг, что даже не замечаешь, что тебя никто не защищает. — Он провёл рукой по моей щеке, и я прижалась к его прикосновению.
— Ты собираешься защищать меня от всех плохих парней, Ромео? — Я не знала, зачем задала этот вопрос. Почему он вообще захочет защищать меня, когда моя семья причинила ему столько боли?
— Если позволишь, то да.
Я никогда не чувствовала такой сильной связи с другим человеком, но в то же время мне казалось, что мир, который я знала, рушится вокруг меня.
— Я не понимаю, почему ты хочешь быть со мной после всего, что моя семья сделала с тобой, с Ривером и, возможно, с кем-то ещё, — произнесла я, не в силах скрыть отчаяние, которое прорвалось из меня вместе с рыданиями.
— Потому что ты заслуживаешь большего, чем то дерьмо, которое тебе досталось. Я знаю, что ты любишь свою семью. И знаешь, что? Мне даже легче примириться с тем, что натворил твой брат, чем с тем, что сделал твой отец.
— Почему? — Я задала этот вопрос, хотя для меня их действия были одинаково чудовищными.
— Потому что твой брат был молод, глуп и зависим. А твой отец прекрасно понимал, что делает, и никогда за это не отвечал. Думаю, он просто привык поступать так, как ему удобно, и оправдывал это как мог. Наверное, говорил себе, что это ради высшего блага.
— Я не знаю, что теперь делать с этой информацией. Я должна поговорить с ними. Ты же понимаешь это, правда?
— Я хранил это в секрете только потому, что не хотел ранить тебя. Мы с Ривером честно рассказывали о том, что произошло, тем немногим, кто хотел это услышать. И знаешь, что в итоге говорили об этом в городе те немногие, кто узнал правду?
— Что?
— Они не были удивлены, Деми. Но они предупредили нас, чтобы мы были осторожны с тем, кому рассказываем. Так что я не думаю, что это был первый или последний раз, когда твой отец использовал систему в своих интересах. Люди не уважают твоего отца; они его боятся.
Мне нужно поговорить с ними. Узнать, что знает моя мама. Моя мама... — я положила руку на сердце. — Она хорошая женщина, Ромео. Я просто не могу поверить, что она могла бы согласиться с этим. И её родители, дедушка с бабушкой, они бы точно не одобрили этого. Мой дедушка — мой кумир. Он честный, заботливый, и... он действительно хороший человек, Ромео. Я так равняюсь на него, и я просто не могу ошибаться во всех людях, которых люблю.
— Эй, это не твоя вина. Это не твоя работа — выяснять, кто лжёт и кто злодей. Именно поэтому я сомневался, стоит ли тебе это рассказывать. Потому что я не хочу, чтобы ты видела мир так, как вижу его я. Чтобы ты знала, что зло существует, и что жизнь — это не только солнце и радуга. — Он ухмыльнулся. — Мне нравится, что ты видишь в людях только хорошее. Что ты защищаешь своего брата, даже после того, как он ограбил тебя. Миру нужно больше таких, как Деми Кроуфорд.
  
— А что нужно тебе?
— Мне тоже нужна Деми Кроуфорд.
— Значит, мы это делаем? — спросила я, переплетая свои пальцы с его.