Любить Ромео (ЛП)

— Не смей так выражаться в этом доме! — отец подскочил ко мне, его лицо побагровело от ярости. Ни капли вины в его глазах.
— Её слова — это последнее, что меня сейчас волнует, — спокойно произнесла мама, подойдя и встав рядом со мной. — Я в ужасе от того, что ты сделал, Джек. Ты должен, по крайней мере, извиниться перед ними и потратить остаток своей жизни на то, чтобы как-то загладить свою вину.
  
Отец выглядел совершенно ошарашенным её словами.
— Я вытащил их раньше срока. Все уже давно забыли об этом. Я защитил нашего сына. Ты хочешь сказать, что не хотела бы, чтобы я защитил Слейда? Да ладно, Роуз. Ты тогда не справлялась с тем, что происходило. Он тусовался, пил, был вне контроля, а ты просто была в растерянности. Я взял этот секрет на себя, чтобы ты не должна была с ним разбираться.
— Не смей притворяться, будто ты сделал это ради меня, — мама резко оборвала его. — Да, я всегда хотела, чтобы ты защищал наших детей, но не за счёт невиновных людей. Мы могли бы нанять лучшего адвоката — вот как защищают своих детей. Но ты солгал и обманул, чтобы вытащить его из беды. Какой пример это подаёт кому бы то ни было?
— То есть ты бы предпочла, чтобы он попал в ту адскую дыру на год? Потому что именно это с ним бы и произошло, Роуз. В его организме нашли наркотики. Его бы там просто уничтожили за то, что он сделал, — отец едва сдерживал крик.
— И, может быть, тогда он не был бы пьян и обдолбан, когда сел за руль той лодки и чуть не убил себя и своих друзей в той аварии. Может быть, если бы он понёс ответственность за свои действия, ничего из этого бы не случилось, — вмешался Грэмпс, голос которого оставался предельно спокойным, потому что он никогда не терял самообладания.
Ромео был прав. Слейд начал употреблять наркотики гораздо раньше, чем я могла предположить. Это не было связано с аварией или его зависимостью от опиоидов.
— Вам ведь не составило труда скрыть тот инцидент, верно? — прошипел мой отец.
— Ничего мы не скрывали, Джек, — спокойно возразил дедушка. — Все знали, что он был пьян и под кайфом на той лодке. Мы наняли адвоката, и он нашёл лазейку, благодаря которой Слейд отправился в реабилитационный центр, а не в тюрьму. Мы признали, что у него была проблема, но мы уж точно не подставляли невинных детей за то, что натворил Слейд. Это огромная разница, и если ты этого не понимаешь, то ты глупее, чем я думал.
— И всё же вы продолжаете его поддерживать, не так ли? — отец бросил гневный взгляд на дедушку.
— И буду продолжать, пока жив. У меня есть ресурсы, чтобы дать ему лучшую помощь, и я сделаю это. Но я не стану лгать за него или покрывать его действия. То, что сделал ты, — совершенно другое. Позор тебе, Джек, — дедушка ткнул пальцем в лицо отца.
— Я пытался всё исправить, добившись их досрочного освобождения. Я думал, что они тоже были замешаны, — повторил отец, словно это должно было всё оправдать.
— Ты должен извиниться перед ними, папа. Они были напуганы, молоды и оказались в ужасном месте из-за того, что ты сделал.
— Из-за того, что сделал Слейд! — отец почти кричал, расхаживая по комнате кругами. — Это не я грабил магазин! Это не я толкнул Уолта в витрину, чуть не убив его! — Он резко обернулся к маме. — И я всё это держал на своих плечах, чтобы уберечь тебя от сердечной боли. Ты бы была в полном расстройстве, если бы Слейда отправили туда.
— Наверняка матери Ромео и Ривера были в таком же состоянии, — тихо сказала мама. — Я никогда не просила тебя лгать мне, Джек. Что ещё ты от меня скрывал?
Опустошение, отражённое на её лице, чуть не сбило меня с ног. Мне было больно видеть, как мой приход перевернул их мир вверх дном. Но это было необходимо.
— Думаю, пора положить конец секретам. Мне нужно спросить у тебя кое-что ещё, папа.
— Ты не думаешь, что на сегодня достаточно, Деми? — Он взглянул на меня с таким выражением, что впервые в жизни я не увидела любви в его глазах. Только чистое презрение.
Моё сердце сжалось. Несмотря на всё, что я только что узнала о нём, я всё равно любила его. Он был моим отцом. Человеком, на которого я всегда равнялась.
Дедушка быстро встал на мою защиту.
— Не вздумай сваливать это на неё. Она сделала правильную вещь, рассказав нам. Именно это должен был сделать ты много лет назад. Я рад, что твоя моральная безразличность не передалась моей внучке. Она всегда была умнее тебя, правда ведь?
— Ты наслаждаешься этим, не так ли? Всё это время ты просто ждал, когда я ошибусь, — мой отец и дедушка стояли теперь так близко, что я начала опасаться, что дело дойдёт до драки.
Мама встала между ними, её взгляд скрестился с моим.
— Что ещё ты хотела спросить у своего отца, Деми?
— Ты подал тот запретительный ордер против Ронни Уотерстоуна? Или и здесь солгал?
Его глаза закрылись, и он не ответил.
Это сказало мне всё, что я должна была знать.
Я рассказала маме и дедушке о том, что произошло, и мама разрыдалась ещё сильнее, пока дедушка обнимал меня и снова и снова извинялся.
Отец признался, что решил вопрос, лично поговорив с Ронни. Он позвонил ему и сказал держаться от меня подальше, угрожая рассказать всё его отцу, если он приблизится ко мне.
Никакого запретительного ордера подано не было.
Бизнес оказался важнее моей безопасности.
Это ранило до глубины души, но я была рада, что секретов больше нет.
Когда я уходила из дома, отец поднимался наверх, собирая вещи. Он решил пожить в нашей квартире в городе, пока мама будет разбираться с этим.
Я чувствовала странную смесь вины и облегчения.
Логически я понимала, что это не моя вина.
Но это не избавляло от тяжести в груди.
Чувства, что жизнь, какой я её знала, больше никогда не будет прежней.
. . .
Глава 17
Ромео
Последние три часа были настоящей пыткой. Буч, как всегда, устроил адскую тренировку, а Джоуи ему активно помогал. Я так и не услышал ничего от Деми, что делало эту тренировку ещё сложнее — мысли всё время ускользали. Но каждый раз, когда Буч сильнее хлопал меня по животу на очередном подъёме из бесконечных скручиваний, мне приходилось собираться и возвращаться в реальность.
Мы огородили уголок зала для моих тренировок, потому что всё больше людей стали приходить сюда заниматься. Для бизнеса это, конечно, хорошо, но вот для тренировки — не очень. Особенно когда половина из них просто глазела на меня, пока я работал. Группа женщин даже стала приходить специально, чтобы «посмотреть на боксёров», но больше всего, конечно, на меня.
— Быстрее, Ромео! — крикнул Буч, и пот заливал глаза, мешая видеть. Подбородок почти касался колен на каждом подъёме, и каждый раз он хлопал меня прямо по животу.
Я выкладывался на полную.
— Последние десять, — посчитал Джоуи. — Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Готово. — Я рухнул назад, тяжело дыша и пытаясь перевести дух.
— Чёрт возьми, а обязательно было бить так сильно? — зашипел я на Буча, а он лишь усмехнулся.
У него за плечами несколько титулов, и его присутствие в моей команде было огромным плюсом. Но это не значит, что мне нужно было получать удовольствие от этого избиения.
— Поверь мне, этот козёл Лео ударит намного сильнее.
— Спасибо за напоминание, — буркнул я, принимая его руку, чтобы подняться на ноги.
— Можно сделать с вами фото, Ромео? — позвала одна из женщин, стоявших рядом с девушкой Пинки, стреляя в меня глазами.
— Чёрт побери, если вы тут не тренируетесь, вам нечего здесь делать! Это не шоу. Хотите шоу? Купите билет на бой в Вегасе, дорогуша, — огрызнулся Джоуи, пока Пинки спешил проводить её подальше.
  
Я сделал пару глотков воды, пока Буч внимательно меня изучал.
— Ты выглядишь хорошо, парень. Ещё пару недель таких тренировок, и ты будешь готов. Но, возможно, нам стоит найти другое место для тренировок после обеда. Все эти люди снимают тебя на видео и выкладывают в соцсети. Так Лео будет знать, как сильно ты работаешь.