Любить Ромео (ЛП)

В здании также находилось еще одно помещение, соседнее с кофейней, но я пока не решила, что с ним делать. Недвижимость в Магнолия Фоллс была на пике популярности, особенно в центре города. Я планировала подождать, посмотреть, как пойдут дела, и либо расшириться, либо сдать помещение в аренду другому бизнесу.
Моя мать была в ужасе от того, что я живу над кофейней, ведь родители предлагали купить мне дом в качестве подарка на выпускной. Но я была полна решимости использовать деньги из своего траста, чтобы они начали работать на меня.
  
У меня были подруги из богатых семей, которые после выпуска провели месяцы, путешествуя по Европе. А я была здесь, работала над своим бизнес-планом и занималась ремонтом здания.
Я никогда не была той самой девушкой. Конечно, я любила красивые вещи и стильную одежду, но всегда привыкла работать. В колледже я подрабатывала, и мне нравилось зарабатывать свои деньги. Люди часто думали, что всё, что у меня есть, просто свалилось мне на голову. Когда меня приняли в один из самых престижных университетов Калифорнии, я выслушала кучу комментариев о том, что мой дедушка наверняка замолвил за меня словечко.
Я знала, что, если бы я ответила и сказала, что получила полную академическую стипендию на все четыре года, меня тут же назвали бы высокомерной. Поэтому я просто молчала. Но я пахала как проклятая в старшей школе, и это продолжилось в колледже.
Я хотела создать себе имя вне контекста своей семьи. Доказать, что я заслуживаю того, что имею.
В нашей семье тоже хватало трагедий, и я хотела, чтобы они мной гордились.
Когда я открыла дверь своей квартиры, я не могла не улыбнуться. Пол из деревянных досок с налетом старины придавал уют всему пространству. Маленькая белая кухня с красочным керамическим фартуком добавляла характер помещению. Я выбрала очаровательный светло-голубой ретро-холодильник, который идеально вписался в дизайн маленькой кухни.
В центре комнаты стоял остров из массивного дерева, на котором я чаще всего ела. В гостиной, расположенной прямо рядом с кухней, стоял белый диван, украшенный уютными декоративными подушками и розовым пледом, небрежно переброшенным через подлокотник. Я добавила белые римские шторы, чтобы помещение оставалось светлым и воздушным.
Моя спальня и ванная были выполнены в схожем стиле. Я назвала это «французский фермерский шик».
Даже если моя квартира всего 80 квадратных метров без двора, она была полностью моей. Я упала на диван и тяжело вздохнула. В глубине души я всегда оставалась деревенской девчонкой. Так было всегда. Однажды я планировала завести собственное ранчо с лошадьми, но пока мне приходилось ездить к родителям или бабушке с дедушкой, чтобы покататься на Чашечке.
На данный момент мой план был прост: работать, не поднимая головы, и двигаться вперед.
Доносившийся с улицы смех привлек мое внимание, и я поднялась на колени, чтобы выглянуть в окно. Ромео выходил из своего спортзала с маленьким мальчиком лет пяти или шести, держась за руки. Малыш был в кожаной куртке, а его волосы были аккуратно уложены назад. Он с восхищением смотрел на мужчину рядом с ним.
Улыбка Ромео была широкой, и на мгновение у меня перехватило дыхание.
Он действительно красивый мужчина, даже если и невыносимый придурок.
К тому же он явно умел улыбаться, если человек, находящийся рядом с ним, ему нравился. Мне стало любопытно, был ли это его ребенок. Вполне возможно. Мне было двадцать два, и я почти уверена, что он был старше меня на год или два, так что у него, вероятно, могла быть своя семья, о которой я ничего не знала.
Я повернулась обратно и снова упала на диван, когда мой телефон завибрировал. Я посмотрела на экран и увидела сообщение от брата.
Слэйд
Привет, сестренка. Скучаю по тебе. Я вернулся в город, но давай пока не будем говорить об этом родителям. Не хочешь поужинать?
Глаза увлажнились, пока мои пальцы зависли над экраном. Слэйд всегда был моим лучшим другом — до тех пор, пока не перестал им быть. Пока он не изменился. И я ужасно по нему скучала.
После нескольких реабилитаций я старалась не строить больших ожиданий… или хотя бы пыталась. Мои родители окончательно махнули на него рукой после последнего инцидента у нас дома год назад. Дедушка продолжал оплачивать его лечение, и мы с ним оба верили, что, даже если не знаем, чем всё закончится, нельзя прекращать пытаться. Потому что как только мы все откажемся от Слэйда, он сам откажется от себя.
Я:
Привет. Конечно. Я буду рада тебя увидеть. Может, встретимся в "Золотом гусе"?
Золотой гусь был местной забегаловкой, куда мы ходили с детства. Мы обожали их молочные коктейли и картошку фри.
Слэйд:
Я не хочу, чтобы мама и папа знали, что я здесь. Но я хочу увидеть твоё новое место. Бизнес и квартиру. Именно поэтому я приехал на выходные. Я горжусь тобой. Как насчёт взять еду на вынос?
Я смахнула слезу, скатившуюся по щеке.
Надежда — рискованное чувство, когда имеешь дело с зависимостью. За эти годы я пережила потерю брата во многих смыслах, но время от времени он как будто мелькал передо мной, напоминая, кем был раньше.
И за такие моменты я была благодарна.
Сейчас это казалось именно таким моментом — проблеском того Слэйда, которого я когда-то знала.
Я:
Я с радостью. До скорого.
. . .
Глава 3
Ромео
— Черт. Ты тратишь свой талант, тренируясь и спаррингуя с такими, как я, и ты это знаешь, — сказал Серхио, пока я двигался вокруг него, подбадривая поднятой рукой, чтобы он выбросил еще несколько ударов. — Тебе место на ринге с тем клоуном, который не затыкается, говоря о тебе, Ромео.
— Сконцентрируйся, — резко сказал я.
Серхио выбросил правый хук, который я легко увернулся, после чего нанес пару быстрых ударов, надеясь, что это его разозлит и зажжет в нем искру. Ему предстоял бой через несколько недель, а он откровенно халтурил.
— Мне нужен перерыв, — сказал он, упираясь руками в колени, чтобы перевести дыхание.
— Серх, если ты не начнешь работать над собой, у тебя будут большие проблемы, когда ты выйдешь на ринг.
— Я знаю. Завтра, ладно? — ответил он, опустошив бутылку воды, после чего поднял канаты и выбрался с ринга.
Я покачал головой. Я знал, как готовиться к бою, как тренироваться и как побеждать. Но если Серхио не начнет выкладываться, он гарантированно получит люлей.
Следующий час я провел, разнимая спор между двумя боксерами, тренируя перспективного новичка Гарсию, а потом отправился в свой кабинет, чтобы заняться бумажной работой, прежде чем закончить день.
И вот теперь передо мной экран телефона, полный новых сообщений.
Это точно ничего хорошего.
Линкольн:
Этот парень связался не с тем человеком. Позвони, и мы обсудим, как с этим разобраться.
Тиа:
Просто игнорируй его. Он пытается тебя задеть. Тебе никому ничего не нужно доказывать.
Моя младшая сестра Тиа всегда ненавидела, что я был боксером. Она, бабушка и мама были в восторге, когда я отошел от боев, чтобы управлять спортзалом.
Бринкли:
Если ты решишь драться, я напишу статью, которая заставит всех встать на твою сторону. Но я поддержу любое твое решение.
Бринкли, жена моего брата, была известным спортивным журналистом, и я знал, что она и Линкольн всегда на моей стороне.
Чат Живи или умри был потоком бесконечных сообщений. И, конечно, там тоже у всех нашлось что сказать.
Ривер:
Пожалуйста, наваляй этому придурку.
Кингстон:
Время надевать перчатки, брат. Нужно защитить твою красивую мордашку, так что начинаем тренироваться уже сейчас.
  
Нэш:
Этот парень не смог бы быть большим засранцем, даже если бы постарался. Мы прикроем тебя, что бы ты ни решил.
Ривер:
Этот мудак даже не понимает, с кем связался. Если ты не хочешь, я готов выйти на ринг и выбить из него дерьмо.