Любить Ромео (ЛП)

— Я тоже чувствую себя лучше всего, когда ты рядом, — прошептала я. Моё чувство к этому мужчине было таким глубоким, что иногда казалось просто ошеломляющим. — Ты будешь скучать по мне, когда меня не будет?
Я собиралась встретиться со Слейдом на семейной консультации. Он попросил меня прийти, и, раз уж он там, старается, я согласилась. Мне было что ему сказать, и было много злости из-за того, что я узнала, пока его не было, но это не означало, что я его не люблю.
  
— Я хотел поговорить с тобой об этом, — сказал он, переворачиваясь на спину, пока я снова выдавливала немного лосьона на руки.
— Хорошо. — Я уселась на него верхом, расположив ноги по обе стороны от его талии, и наклонилась, чтобы прижать ладони к верхней части его плеч.
— Я поговорил с Линкольном, и он с Бринкли как раз собираются в Нью-Йорк в это же время. Они сказали, что могут нас забрать, и мы могли бы полететь вместе с ними на их самолёте. Они доставят нас в Бостон, а потом отправят обратно на отдельном рейсе, потому что остаются там на несколько дней — у моего брата встречи, а у Бринкли работа.
Его брат был известным игроком НФЛ, но я ещё не встречала его. Ромео часто говорил о нём и о Бринкли.
— Правда? Это так мило. Ты правда хочешь поехать со мной?
Я замерла, продолжая работать пальцами над его грудью. Я не просила его об этом. У него были причины не ладить с моим братом, и я не ожидала, что он захочет поддерживать Слейда каким-либо образом. Не говоря уже о том, что его тренировки были полноценной работой, плюс управление залом.
— Я люблю тебя, и ты поддерживаешь меня вовремя всего этого дерьма с боем. Теперь ты оказалась втянута в сумасшествие Лео, и он говорит о тебе каждый грёбаный день. Ты катаешься на Тикап по утрам, гоняясь со мной перед работой. Я хочу поддерживать тебя, малышка. Это работает в обе стороны.
Его язык быстро коснулся нижней губы, увлажняя её, а взгляд из-под полуприкрытых век заставил меня ёрзать, пока я не начала покачиваться, чувствуя его твёрдым, словно камень, подо мной.
Повсюду.
— Это немного другое. Я собираюсь навестить человека, который превратил твою жизнь в ад много лет назад.
— Он твой брат, и я знаю, что ты его любишь. А я люблю каждую часть тебя, Деми Кроуфорд. Даже ту часть, которая прощает тех, кто не всегда этого заслуживает. — Его взгляд стал мягче. — Ты встречаешься с отцом после работы, верно?
— Да. Он говорит, что ему есть что сказать, и я хочу его выслушать. Я знаю, что они с мамой начали семейную терапию. Всё это просто... сложно, понимаешь? — Я вздохнула. — И я люблю тебя. Всего тебя. Даже ту часть, которая не хочет рассказывать мне, под каким давлением ты находишься. Как ты устал. Как тебя раздражают насмешки Лео. И теперь ещё этот грёбаный Ронни Уотерстоун выкладывает посты о нас. Это слишком.
— Всё уляжется после боя. Ронни пытается сохранить лицо, потому что теперь весь мир знает, что он законченный подонок. Он может обвинять нас в том, что это выплыло наружу, сколько угодно, но если бы он держался от тебя подальше, ничего этого бы не произошло.
— Я не могу не согласиться. Он сам виноват.
Я скользнула вниз по его телу и поработала над его животом, по каждой мышце за раз. Теперь я скользила губами за пальцами, и Ромео втянул воздух. Я двинулась вниз по его бедрам, не торопясь с каждой ногой.
Я проползла руками между его ног и стянула переднюю часть его трусов вниз, и его член дернулся в ответ, вставая прямо.
Я обхватила пальцами его длину и гладила его вверх и вниз, когда мой взгляд встретился с его взглядом.
—Блядь, детка, — прошептал он. — Почему все, что ты делаешь, так чертовски хорошо?
Мне нравилось, что я влияла на него так же, как он влиял на меня.
Это заставляло меня чувствовать себя сексуальной и сильной.
Этот мужчина был всем, чего я хотела.
Все, что мне было нужно.
Я начала двигать рукой быстрее, и он потянулся ко мне.
— Мне нужно быть внутри тебя. Прямо. Черт. Сейчас.
Я полезла в ящик тумбочки и вытащила презерватив, прежде чем разорвать упаковку зубами. Я прокатила его по его пульсирующей эрекции, а его глаза не отрывались от моих. Затем его руки опустились на мои и он без усилий поднял меня прямо над собой.
Он медленно скользнул вниз, полностью заполняя меня. Моя голова откинулась назад, и я покачивалась вверх и вниз, пока мы находили свой ритм.
Он наклонился вперед и обхватил губами мой сосок, дразня и облизывая, прежде чем перейти на другой.
Я была так возбуждена, что едва могла ясно видеть.
Его рука двигалась между нами, точно зная, что мне нужно, как он всегда делал. Он прижал пальцы к моему клитору, и я ахнула. Я уже была так близко.
Он откинулся назад, чтобы посмотреть на меня.
— Кончи на моем члене, детка. Я хочу чувствовать тебя.
Этого было достаточно.
Его руки. Его пальцы. Его рот.
Ромео.
Это было слишком.
Мои ногти вонзились в его плечи, и его имя вырвалось из моих уст криком, когда меня полностью накрыло.
Мое зрение затуманилось.
Я продолжала двигаться, когда он схватил мои бедра и вошел в меня.
Раз.
Два.
Три.
Это было мое имя на его губах, когда он последовал за мной.
Он ритмично двигал меня на себе снова и снова, вынося все последние капли удовольствия.
И я полностью потерялась в этом мужчине.
Я нашла отца в его кабинете. Он поднялся, как только я вошла, но я подняла руку, чтобы остановить его. Нам нужно было поговорить, а не обниматься. У меня было слишком много вопросов, и я хотела оставаться сосредоточенной во время этого разговора.
— Сначала поговорим, — сказала я, садясь в кресло напротив него.
Мама сказала, что он будет здесь после их сеанса, так как они всё ещё работали над своими проблемами, и это займёт время. Она была у бабушки с дедушкой, помогала с подготовкой к белой вечеринке вместе с декорационным комитетом.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, садясь обратно.
Его взгляд был печальным, усталым. Я подавила желание сказать, что всё будет хорошо, что я смогу его простить.
Потому что до этого нам ещё очень далеко.
— Конечно. Но давай начнём с Ронни. Он говорил, будто вы с ним всё уладили и он шёл к тебе в тот день, когда пришёл в кофейню, — начала я.
— Деми... — Он прочистил горло. — Я допустил много ошибок, и то, что я не сделал больше после того, как ты рассказала мне о случившемся с Ронни, — это моё самое большое сожаление.
— Не то, что ты отправил двух невиновных подростков в исправительное учреждение вдали от их семей? Тебя больше всего расстраивает именно история с Ронни? — Я скрестила руки на груди и приподняла бровь.
Да. Сейчас будет жёсткий разговор. Я не собираюсь сдерживаться.
— Давай по порядку, милая. Я сказал, что допустил много ошибок. Но я должен был заявить о Ронни. Я позвонил ему сразу после того, как мы поговорили той ночью, но он ответил только на следующее утро. Он сказал, что ничего не помнит, потому что был пьян. Он согласился обратиться к терапевту и, казалось, действительно сожалел о случившемся. Я не хотел, чтобы был подан официальный отчёт в полицию, потому что это унизило бы его и его семью. Но я был неправ. Я подверг твою безопасность риску. Я никогда не думал, что он снова появится здесь.
— Но он ведь недавно встречался с тобой, правда, папа?
Он слегка кивнул.
— Патрик приехал в город и попросил Ронни тоже быть там. Он хотел, чтобы его сын извинился передо мной и перед тобой. Я сказал ему, что ты сейчас со мной не разговариваешь, и, думаю, он сам решил пойти в кофейню и разобраться.
— Это не то, что он сделал. Он пришёл разъярённый и сказал, что я всё испортила для обеих наших семей. Что на кону большие деньги, а я создала все эти проблемы из-за пустяка. Он до сих пор считает, что не сделал ничего плохого. Ты понимаешь это, да? Ты видел, что он пишет в социальных сетях? Про меня. Твою дочь. Что я якобы кокетка и всё это перекрутила. Про Ромео, что он сын уголовника. Что он мусор, как и я. — Слеза скатилась по моей щеке. Я пыталась держать себя в руках, но всё это было слишком. Я устала от всего.