Воин (ЛП)
— Кузен Дамиан, — поприветствовала его Катарина, рассердившись на себя за паническую нотку, которую расслышала в собственном голосе. Тот мальчишка, которого она когда-то знала, не колеблясь, натравил бы на принцессу-беглянку ее отца или солдат. И сделал бы это даже с наслаждением, не взирая на то, какую боль могли бы ей причинить ее преследователи.
— Не ожидала повстречать тебя здесь.
Но она должна была это предвидеть! Вполне логично ожидать, что кто-то из членов ее большой французской семьи окажется мог оказаться на такой крупной ярмарке.
Позор ей, что не подумала об этом!
— Я тоже не ожидал, — Сен-Сир склонился к ней так близко, что следующие слова смогла расслышать только Кэт. — Особенно с тех пор, как вся Франция кинулась тебя разыскивать.
У девушки от страха свело желудок.
— Не беспокойся, — прошептал Дамиан, легонько касаясь ее щеки рукой в перчатке. — Я тебя не выдам.
Он выпрямился и щелкнул пальцами:
— Анри, пожертвуй свой плащ моей дражайшей кузине. Боюсь, она немного замерзла.
Тут же человек позади Сен-Сира сдернул плащ со своих плеч и протянул его Дамиану, а тот завернул в него Катарину.
Затем рыцарь поднял широкий капюшон плаща, надвинул на лицо девушки, укрывая от чужих взглядов, и искренне улыбнулся, заправляя под плащ волосы Кэт.
— Кроме меня здесь есть еще трое, кто сможет тебя узнать. Держись подальше от зала за́мка и турнирного поля, и все будет в порядке.
Катарина все еще не могла поверить, что Сен-Сир делает это ради нее. Он никогда не был склонен оказывать кому-либо помощь.
— Почему ты мне помогаешь?
В глазах Дамиана вспыхнула боль, которую он тут же подавил:
— Скажем так: я знаю, каково это, когда тебя удерживают против твоей воли. Никому не пожелал бы.
И с этими словами Сен-Сир ушел.
Кэт с изумлением смотрела, как ее кузен уводит прочь свою свиту. К счастью, никто из них даже не оглянулся на нее. Катарина с облегчением перекрестилась.
— Что-то случилось?
Она вздрогнула от голоса Локлана. Лэрд, вернувшийся за отставшей спутницей, выглядел обеспокоенным.
— Все в порядке. Я просто встретила своего кузена.
На лице горца отразилась тревога.
— Он меня отпустил, — успокоила его принцесса, хотя и сама еще в этом сомневалась. — Не могу поверить, что он был так добр.
Мак-Аллистер оглянулся по сторонам, словно ища глазами ее родственника:
— Что-то мне тоже не верится в его доброту. Ты уверена, что он не кликнет стражников, едва их разыщет?
Если бы горец задал Катарине этот вопрос до ее встречи с кузеном, она бы ответила на него утвердительно. Именно так и поступил бы Дамиан, когда был мальчишкой. Но теперь она не была уже так уверена, что Сен-Сир поведет себя подобным образом.
— Нет, он этого не сделает. Думаю, мы в безопасности, — и она тоже огляделась.
К Кэт и Локлану подошел Бракен и спросил:
— Что-то не так? Я обернулся, а вас нет — вы оба исчезли.
Лэрд взмахом подбородка указал на девушку:
— Несколько минут назад Катарина повстречала здесь своего кузена.
Глаза англичанина широко распахнулись:
— Которого из них?
Кэт ответила, предвкушая, какое выражение появится на лице Бракена, так как он был об этом человеке еще худшего мнения, чем она:
— Дамиана Сен-Сира.
Англичанин потянулся к рукояти своего меча, обшаривая взглядом толпу с кровожадной гримасой:
— Этот ублюдок побежал звать солдат?
— Нет, — торопливо возразила Катарина. — Он дал мне плащ, чтобы замаскироваться, и сказал быть осторожной, чтобы не попасться.
Теперь у Бракена отвисла челюсть.
— Дамиан… Сен-Сир сказал тебе так? Дамиан-«у-меня-нет-души»-Сен-Сир? Презренное сатанинское отродье? Тот самый чокнутый мальчишка, который подрезал мне подпругу у седла перед первым поединком на турнире, а потом хохотал, когда я сломал ногу и ключицу?
А она-то уже забыла об этом злодеянии — в их детстве было столько подобных событий.
— Да, тот самый, — подтвердила Катарина.
Бракен фыркнул:
— Что, к дьяволу, случилось с Сен-Сиром, что он вдруг обнаружил в себе любезность?
Кэт пожала плечами, совершенно озадаченная, точно так же, как и ее спутник:
— Может быть, он просто повзрослел?
И все же во взгляде Бракена читалось недоверие:
— Уж поверь мне, этому дьяволу, чтобы измениться, потребовалось что-то гораздо большее. Скорее похоже на то, что его крепко шарахнули по голове. Раньше он жил лишь для того, мучить окружающих.
Теперь озадаченным выглядел Локлан.
Кэт похлопала англичанина по руке:
— Ты прав, но, думаю, он стал другим.
— Тогда разузнай имя того священника, что изгнал из Сен-Сира дьявола. Нам надо послать этому доброму человеку дар в знак признательности.
— Бракен, — упрекнула Катарина, — прояви больше милосердия. И давай возрадуемся, что мой кузен в сложившейся ситуации на нашей стороне.
Иметь Дамиана врагом никому не хотелось. Как сказал англичанин, этот человек мог быть настоящим дьяволом.
Бракен усмехнулся и снова принялся обшаривать взглядом толпу:
— Я все еще не уверен, что Сен-Сир не оправился сообщать другим, где мы находимся. Возможно, они планируют схватить тебя как раз посреди нашего разговора. Скорее всего в то время, когда ты меньше всего ожидаешь их появления.
Катарина покачала головой:
— Даже не хочется об этом думать.
Пока его спутники спорили, Локлан остановился у прилавка с доспехами, к которому они как раз подошли, и поднял в руке длинный меч, чтобы оценить его.
Судя по виду горца, он остался доволен клинком и передал его Бракену:
— Что скажешь про этот меч?
Бракен положил меч чуть ниже его крестовины на указательный палец, чтобы проверить сбалансированность.
— Хорошие пропорции и баланс. Красивые линии, — оценил он.
— Вы не найдете лучшего оружейника во всем христианском мире, — произнес произнес вышедший из палатки рядом с прилавком юноша. — Мой отец очень гордится своими работами.
— И они говорят сами за себя, — сказала Кэт, наблюдая, как Бракен вращает мечом вокруг своего тела. — Это самое прекрасное оружие.
Мальчишка просиял.
Кэт стояла за спинами своих спутников, пока Локлан подбирал англичанину необходимое снаряжение. Никогда еще девушка не видела Бракена таким радостным. В его глазах зажегся свет, которого раньше не было, и он словно стал выше ростом. Катарина поняла, что такую перемену сотворило с ним вновь обретенное чувство собственного достоинства. Потеря отца и наследных земель стала жестоким ударом по самолюбию этого человека. Но теперь он казался тем самым благородным дворянином, которого она знала много лет назад.
Кэт была счастлива видеть это превращение, и была благодарна Локлану за то, что он подарил ее старому другу такую возможность. Это было воистину доброе дело.
Когда вся амуниция для Бракена была подобрана, он извинился и покинул своих спутников, чтобы принять участие в бугурте. Неплохо зная этого англичанина, Катарина была уверена, что он собирается отомстить нескольким дворянам, пленив их на ристалище. Она едва сдержала улыбку, увидев, как Бракен, словно ребенок, помчался записываться в числе других рыцарей в один из отрядов для группового боя.
Девушка подошла к Локлану, который расплачивался с оружейником:
— Ты сейчас поступил очень благородно.
Горец скромно отмахнулся от своего щедрого поступка:
— Мне нравится помогать людям, особенно тем, кто переживает трудные времена.
Сердце Кэт смягчилось:
— Ты совсем как моя мать. Однажды я увидела, как она сняла плащ со своих плеч, чтобы завернуть в него старуху в одном из городов, через который лежал наш путь. Стоял ужасный мороз, но мама сказала, что лучше пусть плащ достанется тому, кому он нужнее. Она была доброй женщиной.
— А ты добрая, девушка?
— Да, я тоже. Именно из-за этого Лисандр и Язычник в конце концов стали путешествовать с нами. Мы обнаружили их на обочине, умирающими от голода. Я пригласила их разделить с нами ужин, и не успел мой дядя оглянуться, как они стали постоянной и неотделимой частью нашей компании. Я не могла бы поступить по-другому. Бавел постоянно распекал меня за то, что я подбираю бродяг. Он сказал, что однажды это обернется против меня.