Слуга Земли

— Нет, — наконец сказал он. — Не только. — Затем сглотнул. — Ты жалеешь, что я это сделал?
Может, это комната слегка дрогнула. А может, меня просто кружила голова от пережитого. Я почувствовала, будто тону в болоте, случайно ступив на клевер, который оказался трясиной, и тень под поверхностью медленно тянула меня вниз.
Каллен не говорил, почему, но всё же дал ответ. И что было ещё страннее — он выглядел почти… неуверенным. Как будто боялся услышать мой ответ.
  
Вероятно, это была фейская хитрость. Желание поиграть с добычей. Лорд Каллен наверняка не мог чувствовать настолько, чтобы чего-то бояться.
Но всё-таки…
Я прочистила горло.
— Думаю, мне стоит поблагодарить тебя.
Неуверенность исчезла из его взгляда, а уголки губ чуть приподнялись.
— И ты это сделаешь?
Я на мгновение замялась, борясь со своим языком.
— Спасибо, — наконец выдавила я.
В ответ он чуть наклонил голову.
Мне стало не по себе от собственной благодарности. Я глубоко вздохнула.
— Что ж, я ухожу.
— Ты должна продолжать сообщать мне любую информацию, — сказал он. — Особенно если это касается принца Друстана, слухов о восстаниях, беспорядках или недовольствах против короля.
Я почувствовала странное разочарование, осознав, что мы вернулись туда, откуда начали.
— Конечно, — солгала я.
Моя рука уже была на дверной ручке, когда я вспомнила нечто из той ужасной ночи, когда король забрал ребёнка из рук матери. Отец того ребёнка был из Дома Пустоты.
— Подменыш. Это ты… Ты рассказал королю Осрику о нём?
— Нет, — мгновенно, почти яростно, ответил он. — Но я выясню, кто это сделал. И поверь, отец уже наказан за свою неудачу.
Неудачу? За то, что бросил свою возлюбленную и ребёнка в их час нужды? Или за то, что вообще стал отцом?
Но я не стала спрашивать. Не после того, как уже зашла так далеко и чудом осталась невредима. Я кивнула и выскользнула за дверь, оставив Каллена позади.
***
Поздно ночью Лара постучала в мою дверь.
Я тёрла заспанные глаза и босиком подошла к двери, соединявшей наши комнаты. Желудок болезненно сжался при мысли о том, что придётся её увидеть, но я всё равно открыла.
Она была в лёгкой ночной сорочке, а её коса оказалась неровной — потому что я отказалась заплести её перед сном. Глаза Лары покраснели.
— Можно мне войти? — спросила она тихим голосом.
Я отошла в сторону, молча пропуская её внутрь.
Лара оглядела простую обстановку моей комнаты, прежде чем осторожно присесть на край кровати.
— Этого не должно было случиться, — сказала она наконец.
— Этого вообще не должно было быть, — резко ответила я. — Ответственная хозяйка не допустила бы такого со своей собственностью. Подруга не позволила бы этого.
Лара вздрогнула от моих слов, словно от удара. Её пальцы сжались, комкая тонкую ткань сорочки.
— Я знаю. Мне очень жаль.
Я тяжело вздохнула и села рядом с ней.
— Даже если ты сожалеешь, это всё равно больно.
— Я понимаю. — Её рука накрыла мою. — Я никогда не умела постоять за себя, а значит, и за других тоже. Я просто не знала, что делать.
У меня в горле встал комок.
— Ты могла бы его остановить. Закричать. Ударить его. Сделать хоть что-то.
— Я не боец, — пробормотала она. — Не такая, как ты. У меня этого просто нет. — Её губы дрогнули в неуверенной улыбке, но я заметила, как глаза Лары наполнились слезами. — Ты бы была лучшей среди Благородных Фейри, чем я.
Лучшей? Вряд ли. Если быть фейри значит быть бессердечной и расчётливой. Если это значит причинять боль тем, кто рядом.
— Я не фейри. Ты — фейри. Ты наследница Дома Земли и участница испытаний. Ты обязана быть сильной.
Её влажные карие глаза встретились с моими.
— Как?
— Не знаю. Наверное, нужно учиться.
— Мне страшно.
— Мне тоже. Но это неважно. Мы обязаны быть сильными. А ты должна быть сильнее меня, потому что от тебя зависят так многие. Я тоже завишу.
Лара кивнула и сжала мою руку, прежде чем отпустить. Она быстро вытерла слёзы.
— Я постараюсь, — сказала она.
Это всё, чего я могла просить. Я кивнула, глотая подступивший к горлу ком, пока Лара вставала и шла к двери.
— Ты не собственность, — произнесла она, обернувшись через плечо. — Я… я не знаю, как быть другом. У меня никогда его не было. Но я буду стараться.
Она ушла, прежде чем мои первые слёзы упали на колени.
Глава 23
Белтейн настал в вихре красных и оранжевых оттенков.
Коридоры украсили тончайшей тканью цвета пламени, а все факелы светились алым. Воздух наполнился ароматом благовоний, от которого кружилась голова. С каждым глубоким вдохом сложный букет запахов огня, страсти и корицы разливался в лёгких, оглушая своей насыщенностью.
В честь Дома Огня все облачились в яркие огненные оттенки или в чёрно-серую гамму, напоминающую дым. Лара сияла в платье из алого атласа, переливавшемся в оранжевый на рукавах и подоле. Её волосы были покрыты золотой сеткой, украшенной рубинами, я нанесла ей на губы красную помаду в тон наряду, а глаза подчеркнула чёрной подводкой и золотой пудрой.
Даже я выглядела необычно в простом платье, с распущенными тёмными локонами, красными губами и золотыми линиями вокруг глаз. Драматизм Дома Огня захватил нас всех: куда ни глянь, фейри пили, смеялись и целовались прямо в коридорах, их руки бесстыдно бродили друг по другу.
— Белтейн — наше самое необузданное торжество, — объяснила мне Элоди этим утром. — Фейри почитают наслаждение, и нет дома, который делает это ярче, чем Дом Огня. Сегодня ты увидишь много скандальных сцен.
Я сохраняла спокойное выражение лица, хотя в душе была шокирована. Никогда прежде мне не приходилось видеть, как пары так откровенно обнимаются на людях. Говорили, что вечерний костёр будет ещё более диким — что же я увижу там?
Мне не положено было присутствовать на этом маскараде у костра — Благородные Фейри теряли все свои запреты, и прислужникам было запрещено на них смотреть. Но именно там собирались объявить суть испытания, и Ориана нашла способ тайком провести меня. Последнюю неделю в Мистей прибывали гости из других дворов, и на празднике ожидались незнакомцы. Мне предстояло впервые в жизни надеть красивое платье, закрыть лицо маской и следить за Ларой, защищая её и помогая ей, как только станет известна суть Огненного испытания. С таким количеством гостей никто не обратит внимания, если меня не узнают.
Мы всё ещё не знали, что именно будет включать испытание. Эйден отказывался что-либо рассказывать, заверяя лишь, что беспокоиться не о чем — успех гарантирован, если Лара последует своим инстинктам.
По пути на официальный обед мы миновали группу фейри-гостей. Половина из них носила кулоны в форме луны, другая половина — серебряные браслеты. Лара вежливо наклонила голову, а я сделала всё возможное, чтобы остаться незаметной, с интересом наблюдая за ними.
Они были прекрасны, как и все Благородные Фейри. Некоторые были моего роста, другие возвышались даже над Ларой. Единственное отличие от придворных Мистей было в их одежде. Независимо от пола, они носили прозрачные, едва прикрывающие тела ткани, закреплённые лентами, кожаными ремнями или цепочками. Через тончайшую материю проглядывали соски и силуэты их тел.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, я склонилась к Ларе, шепнув:
— Откуда они?
— Те, что с лунными кулонами, из ледяных чертогов на севере Гримвельда. А с серебряными браслетами — из Элсмира.
— Элсмир? — Это название снова всплыло в памяти.
  
— Фейри-город на юге Линдвика. Гримвельд был назван в честь своих фейри, а Линдвик — нет.
Линдвик находился к югу от Гримвельда и юго-западнее Энтерры, за горами. Их мастерство в создании тканей было непревзойдённым, и это одна из стран, в которые я мечтала отправиться, будучи торговкой. Я и не подозревала, что там есть анклав фейри, но южные леса считались дикими и почти непроходимыми, а магия процветала в скрытых уголках мира.