Слуга Земли

Я не жалела.
Но я всё же нервничала при мысли о том, чтобы снова встретиться с ним. Меня смущало, как я царапала и кусала его, словно дикое животное, хотя он, похоже, был не против. Позже, ночью, когда мы соединились снова, он даже запрокинул голову в экстазе. На его плече остался тёмный след от моих зубов. С его способностью к исцелению он быстро исчез, но тогда я почувствовала себя дикой, первобытной и… собственницей. Этот укус словно говорил: «Ты мой».
  
Но он не был моим. Возможно, в тот момент, когда нас окружал круг огня и ночь была посвящена чистому наслаждению, но не в реальной жизни. Он — принц, а я — служанка. Он — Благородный Фейри, а я — человек. У него была сила, у меня — нет.
Ах, но если бы она у меня была…
В своей комнате я переоделась в ночную рубашку, смыла макияж и, с трудом распутав волосы, прочёсывала их гребнем. Локоны спутались после долгих часов, в которые Друстан хватался за них.
Из соседней комнаты донеслись звуки.
Я тихо постучала в дверь Лары.
— Входи. –
Она лежала на постели в ночной рубашке, с блаженной улыбкой глядя в потолок. Я ахнула, заметив синяки, усеявшие её кожу. Левый глаз почти полностью заплыл.
Я бросилась к её постели.
— Что случилось? Я принесу компресс.
Она отмахнулась от моих рук.
— Всё в порядке. — Её голос звучал так счастливо и расслабленно, как я ещё никогда не слышала. — Ты повеселилась? Я потеряла тебя из виду.
Она не знала, что я провела ночь с Друстаном. За это я благодарила звезды.
— Да, — ответила я, стараясь сохранить невозмутимость. — Я танцевала и пила до самого рассвета. А ты?
Она потянулась, но поморщилась от боли.
— Это было невероятно. Я дралась, пила, кричала… целовала столько людей, а потом каждого из них била. — Она рассмеялась. — Они били меня в ответ, но я всегда побеждала.
— Это не похоже на веселье, — сказала я, разглядывая её синяки. — Может, отомстим тем, кто причинил тебе боль?
Это была та фраза, которую я сказала бы Ане, если бы кто-то был к ней жесток, но тогда моя месть ограничилась бы невинной шалостью или каким-нибудь публичным унижением. Теперь же я поймала себя на мысли, что думаю о настоящем насилии. Это жизнь среди фейри так изменила меня? Или эта жестокость всегда жила во мне?
— Нет. — Она с трудом приподнялась на подушках. — Это было то, чего я хотела. И то, чего хотели они. Кенна, я никогда в жизни не чувствовала себя такой сильной. Прошлой ночью я могла всё.
Она сияла от радости, и я осторожно улыбнулась в ответ.
— Огонь велел тебе драться? Ты говорила, что он сказал быть сильной.
Её глаза стали мечтательными и отстранёнными.
— Это было странно. Время будто остановилось, пока я прыгала, а потом что-то — может, Осколок Огня, кто знает — спросило, чего я хочу. И ответ появился сам собой. Мне надоело быть слабой. Тогда он велел мне быть сильной и брать то, что я хочу.
«Власть нарушать все правила,» — шептал Друстан у меня на ухо, когда я спросила, что показал ему огонь. «Иметь всё, чего пожелаю, без границ.»
Моё самое сокровенное желание — быть любимой, быть нужной. Быть свободной после детства в нищете и недавних месяцев в роли прислуги. Брать то, что я хочу так же, как Друстан и Лара.
Я взяла её за руку, ослабив хватку, заметив её опухшие костяшки. Она скоро исцелится — не так быстро, как Друстан, но куда быстрее меня.
— Я рада, что ты получила то, чего хотела, — сказала я, и это было правдой.
***
Кандидаты собрались за поздним обедом, чтобы справиться с похмельем. Лара чувствовала себя прекрасно после сытного завтрака, но Эдрик и Карисса выглядели так, будто им едва удавалось удержать себя от тошноты. Я не видела, чем занимались остальные кандидаты: всю ночь я была занята тем, чтобы следить за Ларой, а потом столкнулась со своими собственными самыми тёмными желаниями.
Я моргнула, пытаясь не уснуть. Утром мне удалось поспать всего несколько часов, и этого было явно недостаточно.
Эйден бросил на меня насмешливый взгляд.
— Ты хорошо провела время прошлой ночью?
Я улыбнулась как можно беззаботнее.
— Да. Просто засиделась допоздна с вином.
— Знаешь, я тебя не видел на собрании слуг. Где ты была?
— На небольшой вечеринке, — ответила я и тут же подавила желание хихикнуть. Вечеринка для двоих, подумала я. Ох, как же мне хотелось спать.
Эйден приподнял брови.
— У тебя лицо женщины, которая что-то скрывает.
— Ничего особенного, — отмахнулась я.
— Милая, ненавижу говорить это, но это значит, что он не слишком старался.
Я не выдержала и фыркнула от смеха, быстро прикрыв рот и нос рукой, чтобы не разразиться громким хохотом.
Эйден ухмыльнулся.
— Ну так кто это был?
— Не понимаю, о чём ты, — сказала я, всё ещё пытаясь сдержать смех. — Я просто пила вино.
— Конечно, — протянул он, закатив глаза. — Как скажешь.
— А ты? Ты… кого-нибудь встретил?
Его лицо омрачилось, и я сразу же пожалела о своём вопросе.
— Нет. Просто пил.
Он повторял мои слова или говорил правду? Я не могла углубиться в расспросы, не рискуя дать ему повод начать допрашивать меня в ответ. Я взглянула на Эдрика, размышляя, что же делал этот кандидат Огня прошлой ночью.
— О, он определённо нашёл себе занятие, — заметил Эйден, поймав мой взгляд.
— Ты же вроде не умеешь читать мысли.
— Я читаю только желания, дорогая, поэтому и знаю, что ты что-то скрываешь. — Он подмигнул. — Нет, я говорю чисто как человек, который понимает, когда друг лезет туда, куда ему не следует.
Друг. Что-то внутри меня тепло откликнулось на это слово.
— Мне просто любопытно.
— А ты, должно быть, считаешь меня дураком. Продолжай копаться, хотя, знаешь, мне это даже нравится — сочувствие и всё такое.
В его голосе звучала скрытая боль, и я сжала его руку.
— Когда захочешь поговорить, я всегда готова слушать.
— Я расскажу, если ты расскажешь.
— Значит, никогда.
Мы оба рассмеялись.
Двери столовой открылись, и я подняла взгляд. Сердце оборвалось, как будто я падала.
Друстан.
Он выглядел немного сонным, но это только добавляло ему чарующей небрежности. Он был воплощением желания в карминной рубашке, расстёгнутой до середины груди. Щёки запылали, сердце забилось быстрее, когда его взгляд скользнул по комнате и, наконец, остановился на мне.
— Нет, — прошептал Эйден, звуча абсолютно потрясённо. — Кенна, ты ведьма, рассказывай всё.
Я проигнорировала его.
Глаза Друстена медленно прошлись вниз по моему телу, а затем снова поднялись. Его губы изогнулись в ленивой улыбке, от которой у меня закрутило в животе, а потом его язык мелькнул в уголке рта — крошечный, небрежный жест, но я прекрасно знала, что он означал.
— Осколки небес, — пробормотал Эйден, будто был готов упасть в обморок.
— Кандидаты, — обратился Друстан ко всем. — Вам понравился вкус любимого праздника Дома Огня?
На его вопрос последовали тихие возгласы одобрения и кивки, хотя некоторые поморщились и потёрли виски, будто от этого их головная боль стала только хуже.
— Когда начнётся испытание? — спросила Уна. — Я думала, его объявят прошлой ночью.
— Оно уже прошло, — с усмешкой ответил Друстан.
Всколыхнувшееся в зале негодование было почти комичным.
— Что значит «уже прошло»?
— Мы прошли?
— О, Осколки, меня сейчас вырвет.
Гаррик вскочил, упёршись руками в стол, и метнул в Друстена сердитый взгляд.
— Нам не объяснили правил.
— А что это было за испытание? — Карисса выглядела испуганной. Она обменялась обеспокоенными взглядами с Талфрином, что удивило меня: казалось, два худших исполнителя успели сблизиться, несмотря на первоначальную враждебность. Он тоже выглядел напуганным при мысли о том, что они могли провалить неизвестное испытание.
  
Я нахмурилась, вспоминая всё, что видела. Что это могло быть за испытание? Никто не делал объявлений…