Слуга Земли

Сначала я подумала, что он вообще не ответит.
— Всё сложно, — сказал он наконец. — С тех пор прошло пятьсот лет, и альянсы меняются. К тому же я служу королю. Огонь играет в верность, но на самом деле они этого не чувствуют.
— Зачем ты ему служишь? — спросила я, искренне любопытствуя. — Твой брат почти не появляется при дворе.
Каллен пристально вгляделся в меня, словно пытаясь разглядеть мои истинные мысли.
  
— Меня никто об этом не спрашивает. Да и о Гекторе тоже. Все боятся.
— Или ты просто скучный, — пробормотала я, а в следующий миг захотела дать себе пощёчину. Почему я продолжала провоцировать его?
К моему удивлению, он рассмеялся — сухо, натянуто, словно давно этого не делал.
— Меня так же никто не дразнит. Они боятся, что может сделать пёс короля.
Я опустила взгляд, вспомнив, как назвала его.
— Прости, что сказала это. — Извинение было хотя бы наполовину искренним. Я действительно жалела, что подвергла себя опасности, разозлив его. — Я была зла на ситуацию.
— Мне триста с лишним лет, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Я всю жизнь собираю секреты. Думаю, я понимаю, почему люди срываются.
Я подняла взгляд, удивлённая его странной мягкостью. Сегодня я собиралась успокоить его и завоевать благосклонность, но в нём, казалось, вообще не было гнева. Опять я заметила в его лице тень усталости, лёгкую печаль. Что-то тревожило Каллена, но спрашивать об этом я не осмелилась.
— Так как ты начал служить королю?
Долгая пауза.
— Это было частью цены за выживание моего дома.
— Что ты имеешь в виду?
— После восстания из всей нашей семьи выжил только мой отец, — сказал он. — Его супруга, его дети… никого не осталось. В конце концов он склонился перед королём, и за это его пощадили. Но для короля этого было мало.
Лёгкий холодок пробежал по моей спине. Королю Осрику никогда не бывает достаточно.
— Он взял новую супругу, и вскоре после войны родился Гектор, наследник. А потом родился я. И король настоял, чтобы я служил ему. Это должно было гарантировать лояльность Дома Пустоты.
— Значит, ты был скорее заложником, чем добровольцем, — пробормотала я. — Ты хоть получаешь от этого удовольствие?
Каллен снова усмехнулся, его улыбка была едва заметной.
— А кто-нибудь здесь вообще чему-то радуется?
— Значит, ты лоялен королю? — спросила я.
Его улыбка стала шире.
— Ты очень настойчива. Я служу своему королю и люблю свой Дом, как и должен каждый хороший фейри. Почему тебя так интересует этот вопрос?
Потому что меня интересовало всё, а Каллен становился всё более странной загадкой.
— Я просто пытаюсь понять, как всё связано между собой. Почему ты спрашиваешь меня о Друстане, если слухи о мятеже касаются Дома Пустоты? Я не смогу определить, какая информация тебе наиболее полезна, если не буду знать твоих мотивов.
— Удобная логика. Однако я никогда не просил приносить только ту информацию, которую ты сочтёшь полезной. Я просил рассказывать мне всё. Так что, что ещё у тебя есть?
Я судорожно пыталась найти что-нибудь, что можно было бы добавить.
— Дом Земли намерен оставаться нейтральным, — сказала я. Неудивительно. — Насколько мне известно, они не осведомлены ни о каком волнении.
— Значит, Дом Земли всё ещё нейтрален, Дом Пустоты, по слухам, готовит заговор против короля, а ты теперь лучше знаешь историю Мистей. Это всё?
В его устах моя информация звучала совсем незначительно, и я неуверенно кивнула.
Он чуть наклонил голову.
— Благодарю, что пришла, как только посчитала, что тебе есть что сказать. Мои интересы остаются прежними. Продолжай следить за действиями Друстана, включая тех, с кем он встречается. Рассказывай мне обо всём, что узнаешь, даже если это кажется несущественным. Слушай внимательно, если услышишь хоть намёк на беспорядки.
Он ушёл, а я осталась в тёмной прихожей, размышляя над нашей встречей. Он… поблагодарил меня?
Я ожидала напряжённого разговора, вспышки гнева, но, похоже, моя инициатива успокоила его. Или же он просто был в дурном настроении в наши прошлые встречи.
Но была ещё одна возможность. Те у кого есть шпионы должны знать множество способов заставить свои источники говорить. Возможно, он проверял, как я реагирую на разные методы. Он уже понял, что моё любопытство относительно Мистей требовало хотя бы небольшой подпитки, что объясняло его готовность отвечать на некоторые вопросы. А теперь его вежливость лишила меня возможности сказать что-то колкое. Не то чтобы я планировала дерзить, но иногда мой характер брал верх.
Его меланхоличный, почти мягкий тон вызывал во мне больше беспокойства, чем его обычная холодность. Жестокий фейри — это понятно. Разгневанный — тоже. Я знала, чего они хотят и на что способны, чтобы этого добиться.
Но Кален… Он оказался сложнее. От его скорби по подменышу до того, как он спас меня от Гаррика, а теперь — его почти учтивое поведение. Последнее, чего мне хотелось, — чтобы один из самых запутанных моих врагов становился ещё сложнее… или, что хуже, вызывал сочувствие.
Глава 30
Лара отправилась на испытание Земли незадолго до рассвета.
Я не могла последовать за ней — никто не имел права видеть, куда уходят кандидаты. Место проведения держали в секрете, чтобы предотвратить жульничество; всё, что знали участники, — им предстояло провести неделю под открытым небом. Правила они узнают уже в лесу. Выжить в течение семи дней, используя магию. Охота на других кандидатов поощрялась. И впервые за всю историю испытаний убийство соперников было разрешено.
Лара наверняка постарается уйти как можно дальше, замаскирует запах, обмазавшись грязью, и найдёт убежище. Я отправлюсь за ней ночью и найду её, используя тот же сигнал трели, что и в лабиринте.
А пока мне оставался целый день тревожных размышлений о том, как она справляется.
Ближе к вечеру в мои приготовления неожиданно вмешалась принцесса Ориана. Она уселась в моё кресло и молча наблюдала за тем, как я перебираю одежду в гардеробе.
Я скривилась, увидев наряд древесной нимфы.
— Нет.
— Тебе нужно слиться с окружением, — спокойно сказала Ориана.
— С должным уважением, моя принцесса, но это точно не тот способ. — Этот «костюм», если его вообще можно было так назвать, представлял собой жалкую, оборванную юбку и два куска ткани, прикрывающих грудь. Это выглядело ещё хуже, чем мой наряд на Бельтайн. — Я умру от холода ещё до того, как смогу помочь Ларе.
Она тяжело вздохнула:
— Люди такие хрупкие.
— Можно ли надеть что-то вроде того, что на Ларе? — Коричнево-зелёные штаны с пятнистым узором, подходящая по цвету рубашка с длинными рукавами, прочные ботинки и меховой плащ для тепла. — Если вымазать лицо грязью, а в волосы вплести ветки и листья, я, вероятно, сойду за какую-нибудь Тварь.
Её оценивающий взгляд сказал мне, что она вполне представляет себе такую картину — и, кажется, находит её слишком правдоподобной.
— Хорошо. Но запомни: если тебя разоблачат, ты умрёшь, не успев покинуть этот лес.
По спине пробежал холодок.
— Я понимаю, моя принцесса.
Ориана удалилась, а я в молчании закончила приготовления.
Элоди пришла за мной незадолго до заката. Я только что съела плотный ужин, прекрасно понимая, что он может оказаться последним за долгое время. Водная нимфа провела меня через катакомбы, и лишь спустя час мы остановились перед простой лестницей, ведущей прямо в лес.
После короткого прощального объятия она исчезла.
Лестница заканчивалась внутри полого дерева. Я затаилась, прислушиваясь к звукам снаружи, но слышала только шёпот ветра. Осторожно открыла дверь в стволе и выбралась в погружённый в темноту лес.
  
Элоди говорила, что неподалёку течёт ручей. Я уловила слабый звук журчания и вскоре нашла тонкую, ледяную струю воды — едва ли шире моей ладони. Опустилась на колени и стала выгребать в ладони грязь с берега, содрогаясь от холода, когда размазывала её по лицу, рукам, одежде и волосам. Потом увенчала мокрые липкие пряди листьями и веточками и поспешно двинулась вглубь леса, время от времени издавая трель, надеясь, что Лара рядом.