Слуга Земли

Но он вышел, смеясь, окутанный переливающимся, как опал, светом. Я подавила разочарование, пока король повторял привычные слова о чести для его дома и королевства.
Может быть, испытание вовсе не было испытанием, а всего лишь странной шуткой Осколков. Маркас показал достойные результаты, но далеко не во всех испытаниях. Даже Уна, вероятно, провалила Огненное.
Воодушевлённая успехом остальных, Карисса встряхнула огненно-рыжими волосами, подмигнула Талфрину и с улыбкой шагнула в магию. Спустя мгновение она вышла… но что-то было не так. Её тело казалось слишком расслабленным, глаза были пустыми. Она осела на пол и больше не пошевелилась.
  
В зале воцарилась тишина.
Осрик резко щёлкнул пальцами, и Пол бросился вперёд, чтобы осмотреть её. После короткой проверки он лишь покачал головой.
Кариссу не убрали. Она лежала прямо на полу — маленькая, хрупкая, одинокая. Её руки были сложены у головы, словно она просто спала. Магический вихрь позади неё больше не казался красивым — он был беспощадным.
Эдрик, должно быть, умирал от страха, но сделал шаг вперёд с гордо поднятой головой, поклонился королю и вошёл в магию. Его удерживало дольше, чем других. Эйден крепче сжал мою руку, когда секунды продолжали тянуться, а Эдрик так и не появлялся. Я ответила на его сжатие, зная, что никакие слова не помогут, если Эдрик провалит испытание.
Но он вышел — с широкой улыбкой, с короной пламени, парящей над головой.
— О, спасибо Осколкам, — пробормотал Эйден, тяжело привалившись ко мне.
Теперь настала очередь Талфрина. Лара коснулась его плеча, улыбаясь ободряюще, но он не улыбнулся в ответ. Он шагнул вперёд с выражением обречённости — таким же, какое я видела, когда убила Гаррика. Это был взгляд человека, осознавшего, что смерть неизбежна.
Он знал, что его результаты были схожи с Кариссой. Если она не прошла, значит, и он не пройдёт.
Талфрин прижал руку к груди, к вышитым на одежде трём птицам, кружившимся вокруг его сердца. Затем выпрямился, глубоко вдохнул и шагнул в магию с таким мужеством, какого я не видела ни в ком.
Его безжизненное тело выпало обратно, наполовину накрыв тело Кариссы. Их пустые глаза смотрели друг на друга.
Куда, по мнению фейри, отправлялись души после смерти? Верили ли они в загробную жизнь? Я никогда не верила, но сейчас, глядя на Талфрина, молилась Осколкам, чтобы он оказался в месте лучше этого.
Осталась только Лара. Её глаза блестели от слёз, пока она смотрела на два неподвижных тела. Талфрин был её чемпионом. Её другом.
Я задержала дыхание, наблюдая, как она собирается с силами, но прежде, чем она сделала шаг вперёд, Пол торопливо подошёл к королю и что-то прошептал ему на ухо.
— Что? — голос Осрика прозвучал резко.
Пол снова что-то прошептал, и лицо короля побледнело от ярости.
— Принесите, — приказал он.
Лара всё ещё стояла перед ним, колеблясь, но Осрик, казалось, её больше не замечал. Он нервно постукивал пальцами по подлокотникам трона, сдерживая гнев.
Пол вскоре вернулся, неся в руках мешок из грубой ткани.
Один лишь взгляд на него — и я поняла, что внутри что-то ужасное. Из мешка капала жидкость, оставляя за собой дорожку алых пятен.
— Меня предали, — произнёс Осрик, и воздух в зале словно содрогнулся от его ярости. Я невольно вздрогнула, опасаясь, что потолок рухнет. Но он не мог — это всего лишь иллюзия, напомнила я себе.
— Мои стражи перехватили солдат по пути сюда, — продолжил король.
В зале раздались удивлённые возгласы. Каллен вскочил на ноги, пристально уставившись на мешок с выражаением в глазах, которое я не смогла распознать. Друстан, напротив, остался внешне невозмутимым, но его пальцы побелели, вцепившись в подлокотники кресла.
Сердце у меня заколотилось. Неужели Друстан решил поднять восстание уже сейчас? Или это было что-то другое? Почему он не предупредил меня? Он говорил, что начнёт действовать после окончания испытаний, чтобы завербовать выживших кандидатов… Но я думала, что это произойдёт через несколько недель, а не этой же ночью.
Осрик кивнул Полу, и тот перевернул мешок.
На пол с глухим звуком скатилась отрубленная голова.
Я узнала её сразу. Лотар. Младший брат Роланда. Соратник Друстана.
Меня замутило от этого зрелища, но вместе с отвращением пришло и жгучее беспокойство. Значит, восстание действительно должно было начаться сегодня. Или… что-то пошло ужасно не так.
Роланд застыл, потрясённый.
— Что это значит? — его голос дрожал.
— Это значит, что ты и твой брат предали трон, — голос Осрика стал ядовито-холодным. — Он вёл отряд воинов Света к нам.
— Нет. Это невозможно, — прошептал Роланд. Но, увидев в лице короля лишь непоколебимость, тут же пал на колени. — Мой король, я всегда был верен вам. Вы это знаете. Если Лотар действительно замыслил заговор, то он навлёк вечный позор на наш дом.
— Замолчи, — Осрик резко оборвал его. — Мы поговорим об этом позже.
Роланд отступил, не отрывая взгляда от отрубленной головы.
Я осмелилась взглянуть на Друстана — его невозмутимость больше не казалась такой непоколебимой. Сколько же солдат вел за собой Лотар? Что это означало для запланированного нападения?
— Десять других предателей поддерживали его, — сообщил Пол. — Все они — низкородные дворяне из Дома Огня или Дома Света. Каждый командовал отрядом из двадцати пяти фейри-прислужников. Все они мертвы.
Двести шестьдесят бойцов Друстана были истреблены. Это была катастрофическая потеря. В груди сжалась боль, когда я увидела, как в его глазах поселилась безысходность.
Он проиграл.
Он проиграл, даже не начав, потому что, несмотря на готовность Тварей напасть на короля, солдаты были нужны, чтобы их защитить. А теперь, даже если Твари появятся, они столкнутся с залом, полным солдат Осрика, и никакого преимущества внезапности уже не будет. Иллюзорные подкрепления уже заполняли пространство, сверкая клинками.
Осрик медленно повернулся к Друстану, и в моей груди разверзлась пропасть. Нет, только не он. Я не могла потерять этого страстного, загадочного принца, который восхищался мной за самую мою человечность.
Я онемевшими глазами наблюдала, как двое стражников грубо поставили его на колени перед троном. Меч все еще висел у него на поясе, но против Осрика он был бы бесполезен. Позади него бурлила воронка магии, крутясь все быстрее и быстрее, словно разгневанная его поступками.
Лара отступила в сторону и теперь стояла на краю толпы, испуганно глядя на происходящее. Ей еще предстояло пройти суд Осколков. Когда она сделает это, пол уже будет залит кровью Друстана, а вместе с ним погибнут и все мои надежды на другой мир.
— Тебя часто видели в обществе Лотара, — голос Осрика звенел от ярости. — Вам ведь нравилось вместе посещать бордель, не так ли?
— Да, но о его предательстве я не знал, — голос Друстана оставался удивительно спокойным.
— Как ты можешь это утверждать? Ты постоянно был рядом с ним, тебя уже обвиняли в измене, и половина бойцов, убитых сегодня, принадлежат Дому Огня. Ты виновен.
— Прошу вас, ваше величество, выслушайте меня. Вам уже известно, что леди Эдлин замышляла против вас заговор. Возможно, она действовала заодно с Лотаром. Она должна была понимать, что, если его схватят, подозрение падет на меня.
— Какая нелепость, — раздался голос принца Гектора. Он теперь стоял рядом с Калленом, а в его усмешке сквозила жестокая радость. — О тебе ходят слухи уже много лет, Друстан. Ты действительно думаешь, что мы поверим, будто эта жалкая трусиха Эдлин была способна организовать революцию?
— Только дурак стал бы пытаться атаковать короля, — Друстан парировал мгновенно. — И в охранной печати, что защищает его, есть моя кровь.
  
— Молчать, — приказал Осрик. Его кулак с грохотом обрушился на подлокотник трона. — Принц Друстан, мое терпение к тебе иссякло. Если ты не предоставишь мне весомых доказательств своей невиновности, тебя казнят.
Нет. Пожалуйста, нет.