Слуга Земли

— Кенна, — Друстан обратился ко мне, — покажи им свою силу.
Секрет всё равно вскоре раскрылся бы. Я подняла руку, и над кожей вспыхнуло кроваво-красное свечение. В воздухе раздались испуганные возгласы, фейри поспешили отступить от меня ещё дальше. Я сжала челюсти и сосредоточилась на Друстане. Не двигайся, мысленно приказала я ему, вложив в эту мысль всю свою волю. Я представила, как струя расплавленной силы тянется к нему, оплетая его руки и грудь алыми кольцами.
  
Его глаза расширились от удивления, я видела, как он напрягается, пытаясь освободиться. Он был куда сильнее тех стражников, которых я останавливала раньше, и вскоре прорвал моё удержание.
— Очень хорошо, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Осколки признали Кенну достойной и даровали ей силы Дома Крови.
— Невозможно, — пробормотал Гектор. Я направила на него тонкую нить силы, и голова у меня закружилась от усталости.
Гектор вырвался быстрее, чем Друстан, и выглядел ещё более бледным, чем обычно.
— Значит, теперь Кенна — принцесса Дома Крови, — заявил Друстан. — И она решает, кого её Дом будет поддерживать.
Я моргнула. Принцесса? Разве это было частью моего соглашения с Осколками? Но если в Доме Крови больше никого не осталось… получается, я стала принцессой по умолчанию.
— У неё Дом из одного человека, — насмешливо заметил Гектор, и мне пришлось признать, что это разумное замечание.
— Осколки дали ей эту силу. Значит, они ожидали, что она её использует. Так скажи нам, Кенна, — чье ты выбираешь правление?
Я смотрела на Друстана, на его улыбку, полную тайн, на тёплые серые глаза, на его протянутую руку. Ещё месяц назад этот взгляд заставил бы меня броситься к нему в объятия, и он был уверен, что и сейчас эффект будет таким же.
Я ведь ревновала его. Я предала доверие Лары ради него. Я убила короля, чтобы поддержать его восстание, даже после того, как он сам едва не привёл меня к гибели. Почему бы ему не думать, что я снова стану на его сторону?
Он всё ещё не понимал людей. Или, возможно, он просто не понимал меня.
— Дом Крови воздержится, пока кто-то из вас не докажет, что достоин короны.
По залу прокатились поражённые вздохи. Друстан выглядел так, будто я его ударила, тогда как Гектор лишь ухмыльнулся. Даже Лара взглянула на меня с сомнением, а Каллен и вовсе уставился с отвисшей челюстью.
— Каких ещё доказательств ты можешь требовать? — голос Друстана прозвучал натянуто. — Моя революция освободила нас всех.
Я опустила взгляд на Аню, всё ещё дрожащую, свернувшись в уголке.
— Не всех, — тихо ответила я, вновь ощущая острую боль горечи и гнева. — Ты доказал, что умеешь плести интриги и убивать, но что ты предложишь, когда насилие закончится?
Я обвела взглядом зал, остановившись на телах, укрытых белыми полотнами, на тех, кто сражался и погиб за него: Благородных Фейри, фейри-прислужников, Тварей, людей.
— Их кровь ещё не успела остыть, а ты думаешь лишь о короне.
Мои слова вызвали новый всплеск шума — фейри заговорили все разом, перекрикивая друг друга, рассуждая о добродетелях Друстана, о власти Гектора и о том, как могла человеческая выскочка усомниться в мудрости Благородных Фейри.
— Кто-то должен взять власть, — произнёс Друстан. Тёплый огонь в его глазах угас, оставив лишь холодную золу, и это случилось так быстро… но разве он когда-нибудь горел этим огнём для меня? — Свет и Иллюзия перегруппируются, и это будет скоро. Нам нужен лидер.
Вероятно, он был прав, но я не могла отдать ему трон. Я думала, что знала Друстана, но этой кровавой ночью он развеял все мои иллюзии. Как мне довериться ему, зная, насколько долго могут править тираны в Мистей?
Осколок Крови выбрал меня, даровал мне свою магию. Я всё ещё не понимала, почему и как полностью владеть этой силой, или какое равновесие мне предстояло восстановить, но слепо идти по пути, который проложили Благородные Фейри, не могло быть тем, чего ждали от меня Осколки. К тому же Друстан уже доказал, что ради своей цели готов пожертвовать кем угодно.
Возможно, он прав. Возможно, в революции без этого не обойтись.
Но что будет после?
— Как ты освободишь людей? — спросила я. — Фейри-прислужники будут иметь голос в новом дворе? Какие права ты им дашь, или их удел — лишь служить тебе?
Я запоздало бросила взгляд на Тварей, что защищали меня. Огромная золотая змея пристально смотрела на меня тремя зелёными глазами.
— А Твари? Они помогли тебе одержать эту победу.
Друстан шагнул ко мне, его лицо потемнело от гнева.
— Ты сошла с ума? — резко бросил он. — Сейчас не время для таких разговоров.
Змея проскользнула вперёд, обнажая острые, как бритва, клыки, и Друстан замер.
— Мы обсудим это позже, — сказал он, подняв руки, словно пытаясь успокоить и меня, и змею. — Когда моё правление будет утверждено.
— Если мы не будем едины с самого начала, чем это будет отличаться от правления Озрика? Ты говорил, что хочешь создать новый мир, где все свободны и равны. Докажи.
Наши взгляды сцепились, полные ненависти и любви, страсти и предательства.
Друстан отвернулся.
— Возможно, принцессе Кенне стоит изучить историю фейри, прежде чем делать столь громкие заявления, — его слова были наполнены холодным презрением. — Но ночь выдалась бурной, и она явно не здраво рассуждает. Я предлагаю главам домов собраться завтра, когда страсти улягутся и все будут готовы обсуждать это серьёзно.
— Моё мнение останется прежним, — бросила я ему в спину.
Он напрягся, но не оглянулся.
— Как и моё, — откликнулся Гектор, изучая меня с новым выражением — смесью расчёта и уважения. — Если принцесса Кенна требует доказательств, кто из нас достоин власти, я их предоставлю.
— Свет и Иллюзия нападут, — сказал Друстан. — Как только соберут силы, они захотят вернуть трон.
Гектор лишь пожал плечами.
— Пусть попробуют. Я готов сражаться.
— Как и я. Но, если твоё отношение к трону изменится, дай мне знать.
Друстан прошёл мимо, избегая слишком близкого соседства с моей новой стражницей. На ходу он бросил мне тихое, но ядовитое предупреждение:
— Если ты хотела новой войны — поздравляю. Именно так она начинается.
И исчез. Я осталась стоять у пустого дверного проёма.
Собрание распалось. Фейри разбрелись, чтобы лечить раненых, избавиться от тел и осмыслить произошедшее. Элоди ушла вместе с остальными представителями Дома Земли, бросив мне обеспокоенный взгляд через плечо. Вскоре даже Твари исчезли, вероятно, отправившись с докладом к своей королеве.
Тронный зал погрузился в тишину. Тело Осрика так и осталось лежать на возвышении, не дождавшись решения о своей судьбе. Я вдохнула пропитанный смертью воздух, размышляя, что делать дальше.
В глубине сознания пробудился Кайдо, запел мне, посылая лёгкие вибрации в руку.
Дом Крови ждёт, прошептал он.
Но как мне туда попасть? И что делать, оказавшись там? Я была принцессой без двора и без союзников.
Хотя… это было не совсем так.
Двое всё ещё оставались в зале. Аня по-прежнему сидела в углу, раскачиваясь из стороны в сторону, а Лара стояла рядом с ней.
— Я… я не знаю, что сказать, — тихо произнесла я. — Прости за всё. За Селвина. За Осколки.
Глаза Лары покраснели, платье было разорвано, а волосы растрёпаны, беспорядочными волнами ниспадая на талию. Передо мной больше не было избалованной леди, с которой я познакомилась шесть месяцев назад.
— Спасибо.
Мы молча смотрели друг на друга.
— Это, наверное, прозвучит странно, — я запнулась, — но ты хочешь…
— Да, — перебила она. — Что бы ты ни предложила — да.
  
Я слабо рассмеялась, сдавленно, сквозь слёзы.
— Ты даже не знаешь, о чём я хотела спросить.
— Это неважно. Ты — моя подруга.
Я разрыдалась, заключив её в крепкие объятия. Она плакала в мои волосы, я — в её плечо.
— Я хотела сказать, — произнесла я, когда мы наконец отстранились, — что ты можешь стать леди Дома Крови. Не знаю, возможно ли это, но ты всегда найдёшь у меня убежище.