Чужая невеста для дознавателя (СИ)

Разве что Беннету. Но боюсь, когда он почует неладное, для меня будет слишком поздно.
- Уж не дура, - слегка обиженно отвечает Амалия. - Понимаю.
О, это хорошо. Контакт потихоньку налаживается.
Можно продолжать.
- Пойми, мне не нужен Алекс, - увещеваю я его пропавшую любовницу. - Наоборот, я рада, что всё случилось именно так. Отец пытается всеми силами выдать меня за него замуж! Он сговорился с Робертом Харрисом и вместе они…
  
- Мне тоже, - поджав губы, отвечает кукольная блондинка.
Какое-то время я смотрю на неё, пытаясь понять, что значит “тоже”. Внезапная догадка меня ошеломляет.
- Погоди-погоди, - я растерянно мотаю головой, силясь собрать все кусочки мозаики воедино. - Разве ты не мечтаешь стать замужней Харрис? Но Алекс…
Гневно топнув ногой, она меня перебивает, и слова льются из неё безудержным потоком:
- Алекс может думать что угодно! Молокосос, возомнивший себя всесильным! Решил пойти против отца, а сам не имеет за душой ни гроша! Знаешь, что он мне заявил в тот день, когда мы приехали в Линсвид?
- Нет, - честно ответила я.
- Давай тайно поженимся в местном храме и будем жить здесь, в особняке, вдали от столицы и самодура-отца! Ага! На что? Пойдёт работать? Не смешите меня!
Если она говорит про тот особняк, в котором я была - пожалуй, я с ней солидарна. Мрачный, сырой, холодный, не дом, а промозглая тюрьма!
Не подозревая о том, какие в моей голове бродят мысли, Амалия продолжает:
- К счастью, за день до приёма у мэра я встретила твоего отца. Конечно, я сначала не поняла, кто он такой, но когда он рассказал мне свой план, я осознала - надо действовать!
Час от часу не легче.
Амалия взбудоражена. Пользуясь “свободными ушами”, она проходит в комнату, предварительно закрыв дверь, брезгливо отряхивает поверхность матраса и садится на самый край. Смотрит на меня сверху вниз, с затаённым торжеством.
- Наш первый план был таков, - глаза блондинки возбуждённо сверкают. - Я внезапно исчезаю. Безутешный Алекс вновь обращает на тебя внимание, вымаливает прощение и ведёт под венец.
- Без шансов, - мрачно усмехаюсь я. - Не в моих правилах давать второй шанс изменщикам и лжецам.
- Не знаю, что перемкнуло в мозгу Александра, - Амалия кривит презрительную гримасу. - Но он закатил своему отцу скандал. Хочет меня, и всё тут. Скучный синий чулок по имени Брит ему уже не нужна.
Хмыкаю и демонстративно отворачиваюсь, делая вид, будто шпилька не достигла своей цели. Меня сейчас заботит другое - как бы не породниться с Харрисами.
- Забавная картина, - надменно лыбится блондинка. - Оба папаши хотят видеть тебя женой Алекса. Алекс хочет видеть женой меня. А я…
Она нарочито дует губки, кривляясь, наматывает прядь волос на палец, а затем выдаёт:
- А я хочу получить кругленькую сумму за содействие и вернуться в столицу обеспеченной до конца жизни.
Её слова вызывают у меня безудержную волну смеха. Громкий хохот разносится по чердаку, слёзы выступают на глазах, и мне приходится безостановочно стирать их подушечками пальцев. Даже боль в пораненных стопах отошла на второй план.
Мой отец обещал ей крупную сумму? И она поверила?
Да он использует наивную дурочку и отправит на улицу пинком под зад! И монетки ей не подарит! У него нет денег заплатить по обязательным счетам! Кое-как наскребал на жалование Айре, и то, постоянно задерживал!
А тут - обеспечит её до конца жизни.
Ну-ну.
- Боюсь тебя огорчить, - решаю сообщить ей плохую новость и понаблюдать за реакцией. - Мой отец беден.
- А я знаю, - она равнодушно пожимает плечами. - Поэтому мне важно, чтобы тебя отдали замуж за Александра Харриса. Господин Сторм возьмёт у Роберта нужную сумму для меня.
А вот это уже похоже на правду. Роберт Харрис не поскупится ради осуществления своей цели.
- Ладно, что-то я совсем тут с тобой заболталась, у меня есть дела, - Амалия спешно покидает чердак и громко щёлкает замком.
Слушаю затихающие шаги по лестнице и понимаю одно: надо действовать.
Прямо сейчас.
  
Глава 54
 
Оставшись в гордом одиночестве, я некоторое время сижу без движения, уставившись в одну точку.
Слишком много мыслей, слишком много опасений. И ни единой подсказки, как можно избежать проклятого замужества.
Выхода нет.
Предательскую мысль перекрывает нешуточная злость!
Я смогла уехать в другой город, начать жизнь с чистого листа, устроилась по специальности своими силами и даже получила первую зарплату!
Не сдамся! Вы не одолеете меня!
Подползаю к кровати, хватаюсь руками за прочное изголовье и поднимаюсь по нему вверх, вставая на пятки.
Сев поудобнее на матрасе, я уже готова оторвать часть подола, чтобы перевязать пораненные стопы, как слышу торопливые шаги и громкий щелчок замка.
Амалия появляется на пороге с большим подносом в руках.
- Это тебе, - она с опаской подходит ближе и ставит его на край твёрдого, как доска, матраса. - Помни мою доброту.
Быстро осматриваю поднос, не веря своим глазам.
Помимо тарелки с тушёными овощами и небольшими вкраплениями мяса, вижу порезанный неровными кусками хлеб. Рядом теснятся стакан с водой, сухарь, посыпанный сахаром, и самое главное - пузырёк с настойкой для промывки ран, кусок ваты и запечатанный брусочек стерильного бинта.
- Спасибо! - искренне говорю Амалии, но она тут же уходит прочь, не реагируя на мою благодарность.
Как только за ней закрывается дверь, я беру ложку, осторожно пробую чуть тёплое рагу и едва не мычу от восторга!
Если это приготовила любовница Алекса, то у неё определённо есть талант. Сочное, в меру соли, в меру перца, овощи идеально дополняют друг друга, а в сочетании с нежным, тающим во рту мясом, составляют неповторимый букет вкусов!
Спешно опустошаю тарелку и, радуясь, что меня никто не видит, выскребаю всё до последней крошки. Заедаю ломтем мягкого, свежего хлеба и запиваю прохладной водой из скважины.
Вкусно!
Пару кусков и сухарь оставляю на потом, и принимаюсь за обработку ран.
От настойки стопы горят огнём, но я упорно поливаю их целебной жидкостью, опасаясь заражения. Обматываю их бинтом, жду, пока боль утихнет, а затем осторожно ступаю на дощатый пол.
Терпимо. Жить можно!
Медленно подхожу к окну и осматриваю окрестности. Вижу сад напротив, дорожку между двумя живыми изгородями, край темнеющего неба. Мысли о том, чтобы попытаться сбежать - отсекаю сразу.
Во-первых, на пораненных ногах я далеко не убегу, а во-вторых, даже если и получится, отец так просто не сдастся. Под удар попадут все дорогие мне люди - Айра, тётушка Зоуи, коллеги по работе и Кайл.
Нет, здесь надо действовать по-другому…
Обдумывание плана занимает у меня весь вечер и добрую часть ночи. Я сижу на подоконнике, грызу сухарь и запиваю его остатками воды.
В доме царит тишина, будто кроме меня здесь больше никого нет.
Решение приходит в тот момент, когда на небе сияет полная луна. Продумав план до мелочей, я сворачиваюсь клубочком на стареньком матрасе, кладу ладони под щёку и мгновенно засыпаю.
Кажется, я только сомкнула глаза, как по чердаку разносится грубый голос отца:
- Просыпайся, кому говорят?
- Надеюсь, не мне, - еле слышно бормочу я, отворачиваясь на другой бок.
Чувствую себя такой разбитой, что хочется проспать ещё часов шесть-семь, если не больше.
Но у отца на меня другие планы. Он подходит к подоконнику, а затем на мои голову и плечи льётся оставшаяся вода из стакана.
- Нельзя же так! - возмущаюсь я, бодро вскакивая с матраса.
Трясу головой, разбрасывая капли во все стороны и неприязненно смотрю на папу.
  
- Молодец, - хвалит меня, настойчиво подталкивая к выходу. - Поспеши, церемония начнётся меньше чем через час.
- Что, прямо так? - оторопев, я застываю на лестнице.
- А с чего это мне тебя наряжать? Церемония только для родных. Шевелись!