Его Чужая Ведьма (СИ)

— Твои варианты? —я поднялась, отряхнулась, поправила свой наряд.
— Первый и самый верный: ты — влюбилась.
— Не-е-ет, — активно отрицаю подобное бредовое предположение.
Уголек подошел ближе, обнюхал мой подол, а затем подняв голову завыл…
— Магическая привязка, разорванная насильно, не скажи, что ты…
Я не признавалась, хотя, наверное, должна была, но меньше знаешь — крепче спишь. И посвящать в свои действия против Томаса Гринвальди фамильяра я не собиралась. Если только отправлюсь к Ехидне, а пока я прочно стояла на своих двоих недалеко от Гномира, ничего и никому не скажу. С меня хватит Моры.
  
***
Без магии жилось плохо. Я бы даже сказала отвратительно. Сейчас бы пару пассов руками, и лес бы лег передо мной, как горная чистая река с прозрачным дном, но нет же… Хотя, не буду гневить Ехидну, мне оставили умения варить зелья, по факту ведьмой я быть не перестало, и это однозначно радовало.
— В общем, давай по старинке, — обернулась я к Угольку и протянула клочок материи.
— Не суй мне эту гадость в морду, разит так, что глаза слезятся, — рыкнул мой фамильяр и потрусил за высокую ель.
Я обречено выдохнула, и последовала за Угольком, но не сразу. Сколько по тому лесу бегать и искать градоправителя я не знала.
Внутренний голос с сарказмом услужливо напомнил, благодаря кому приходиться уже какой день бегать по городу и лесу, не зная покоя.
Утомительство сплошное…
— Ну чего ты там стоишь? — позвал пес.
— Я не стою. Вернее, стою, но не просто так… Я думаю.
— О чем можно думать, побежали, пока ветер не переменился. Иначе потеряем. Я чую его дух, и еще одного человека.
Рюмеру бедняге досталось не меньше моего. В таком-то возрасте бегает слуга по лесу, а все он!
И при этом гневном ОН, я понимала, что все-таки как бы я не стремилась обидеться на Томаса Гринвальди выходило, очень и очень плохо. Может влияние гномов поспособствовало, или же …
Думать о том, что во мне бушевало гораздо больше чувств, чем хотелось бы — унизительно. Вот так выпер… выпустили ведьму из Академии, а она и рада стараться. Влюбилась в первого встречного-поперечного. Да еще в такого вредного!
— И, кстати, ты чего в мороке шляешься? — протяжно взвыл Уголек.
— В смысле?
— Ну вижу, я вижу. Личина на тебе. Сама подбирала, или кто надоумил?
— В смысле?
— И всегда ты такая?
— Какая?
— Не-ра-зум-на-я?!
Стало обидно. Даже псу я не особо нравилась, а он фамильяр, и не должен был проявлять излишнюю самостоятельность, и вообще мне подчиняться и помалкивать.
Наверное все мое недовольство отобразилось у меня на лице. Уголек замолчал, сверкнул своими глазищами и рванул вправо.
Мне оставалось, только последовать. Идею зачаровать еловую ветвь для полета, я решила приберечь на другой раз.
Погода привычно портилась на глазах. И, кажется, меня снова ожидала дождливая ночь, наполненная приключениями.
— Стой! У меня всего две ноги, — я прибавила шаг, но Уголек куда-то запропастился.
Я помнила, что где-то поблизости располагались Ведьмины круги. И обычно без присмотра они не находились — на каждый круг приходилась своя хранительница, но я посчитала что проверить не помешало бы.
Смело шагнула в сторону, и вышла на поляну, и замерла…
Первое что почувствовала сразу — чужое вмешательство, активное и запретное. Никто не мог перенастроить направление переноса из круга, а тут наглядная демонстрация вредного воздействия.
Пространство вокруг замерцало, резкий хлопок стал предвестником того, что кто-то по ту сторону разрывал магией приличное расстояние.
Я оказалась права …
«Кто-то» — оказался гномом (очередным).
Ну что же, и такое бывает… Я и только я почему-то являлась центром притяжения для всего гномского, и город, и племянники градоправителя — все неспроста…
Я вздохнула, и посмотрела на загорающиеся первые звезды, красивые и большие.
Гном ворчал что-то неразборчивое себе под нос, а затем из своей сумки достал какой-то странный механизм.
Перезарядил его, и выплюнул этим самым механизмом оранжевой неопознанной субстанцией в пространство.
Алхимик-изобретатель! Я про таких читала в энциклопедии, редкие и вредные, как и все гномы.
— Эй, ты! — прокричала ему в спину, ноги поставила на ширину плеч, и полезла быстрее в свою сумку, там у меня хранился щит-элексир.
Защита пустяковая, и вряд ли сбережет меня от сильного магического воздействия, но может я успею, что-нибудь еще придумать …
Например, воззвать к своему фамильяру, в момент смертельной опасности …
***
С фамильяром я, конечно, погорячилась. Где носился Уголек одной Ехидне известно. Гном же словно прочитав мои мысли, перешел к активным действиям. Быстро щелкнул каким-то рычажком и в меня полетело жидко месиво.
Щит, который я успела задействовать, раскрыв бутыль, выдержал первый удар стойко. Я стояла целая и невредимая.
— Вот же приставучая, — злобно сплюнул гном, вытер лицо рукавом своей куртки, и еще раз щелкнул рычажком.
Щит дрогнул.
— Ведьма, а чего своей магией нет? — усмехнулся гном.
Я вымучено выдохнула. Если бы не градоправитель, все было бы при мне, а так …
А так, гном быстро перезарядил свой механизм, только еще потянул какую-то штуковину с другого бока механизма.
Щит выдержал, а моя голова нет …
Сверху на меня упала сеть, да настолько тяжелая, чем больше я проявляла активность, тем сильнее я в ней запутывалась.
Ну почему все это происходило именно со мной? Где я так провинилась….
— Темненькой тебе лучше быть, — выдал гном подойдя ближе ко мне, и горькое осознание накрыло меня по-настоящему.
Кажется, с меня слетел морок и сейчас я была не Бель, а самой что ни на есть Мариукой.
В это же время выбежал из-за ели Уголек, он громко завыл, наверное, решил испугать затейливого гнома своим воем, но как только пес приблизился, в землю вновь ударила молния, да так, что кажется зацепила гнома прожигая ему низ дорожного плаща.
— Парамелла! — присвистнул гном. — Твоя работа, или кто подсказал? — подмигнул мой новый знакомый. — За что же ты его так, он же человек… — затем гном сунул свои пухленькие ручки в карманы, и извлек какую-то сферообразную колбу, откупорил большую пробку и плеснул в Уголька содержимым. — Эх, и кто вас только учит в этих ваших академиях, так и умереть можно и другим навредить.
На мгновение я сжалась, потому что какой-то гном знал обо мне все — ну практически — просто внимательно посмотрев и понюхав воздух. Никакой магии, одни лишь точные знания.
Мой фамильяр вспыхнул красным, затем синим, а когда аура вокруг пса окрасилась в фиолетовый — я вздрогнула… Вместо пса с земли поднялся Томас Гринвальди.
Градоправитель потряс хорошенько головой, а затем растер руками себе лицо.
— Что со мной было?
— А это ты у ведьмы своей спроси, за что она так с тобой. Наверное было, за что, их если обидеть они многое могут не простить, характерные дамочки, — усмехнулся гном.
— Что значит своей ведьмы? — сначала не понял Томас, но как только наши взгляды скрестились, мужчина издал бешеное рычание, похлеще Уголька и наверное любого другого лесного зверюги…
Он оказался рядом в три шага, скинул с меня сеть, а затем приподнял за шкирку, в своей привычной манере.
— Что ты со мной сделала, ведьма?!
— Меня зовут Мариука, — вежливо напомнила грубияну. — И первым начали вы, господин хороший, а я лишь действовала по ситуации.
— Сейчас же я отправлю тебя в тюрьму!
— Это вряд ли, — вмешался гном. — Вы же с ней пара, — хохотнул гном, — вот так и не знаешь когда случится бездна, — теперь уже и вовсе гном зашелся в смехе.
  
— Ты чего ржешь? — опомнился Томас и угрожающе шагнул в сторону гнома, меня из рук не выпускал. — Живо представился, кто ты и откуда, и зачем, собственно, явился в Зачарованный лес?
— Гимбл Пок! — склонился в почтении гном.
Пальцы градоправителя разжались, и я получила неожиданную свободу.