Ничего кроме любви

Обед закончился, гости поднялись из-за столов. Официанты разносили марочный портвейн – завершающий штрих трапезы. Бросив Чарлза, Анна отправилась на поиски Марка и увидела его в окружении австралийских бизнесменов, давних клиентов Дуайтов. Клиентам особый почет – Анна одарила их обольстительной улыбкой.
– Вы извините меня, если я похищу у вас на минутку моего кузена? У меня к нему один очень важный вопрос.
  
Разве можно отказать женщине? Анна подхватила Марка под руку и отвела в сторону.
– И что же это за важный вопрос?
– Никакого вопроса. Я просто решила спасти тебя от нудных собеседников.
– Но они вовсе не нудные. И вообще, почему ты думаешь, что с тобой мне будет интереснее? – надменно спросил Марк.
Анна смешно сморщила носик.
– Даже в наихудшие минуты, когда Макс готов был растерзать меня от ярости, и то он не мог назвать меня занудой, – ответила Анна, имея в виду своего бывшего мужа.
Марк задумчиво посмотрел на нее. Она редко говорила о Максе и о своем замужестве. Как знать, может быть, сестра начала потихоньку отходить от потрясения, если так легко заговорила о прошлом?
– Ты видишься с ним? – осторожно спросил он, понимая, что ступил на зыбкую почву.
– Господи, ну конечно же нет! – Ее передернуло от одной мысли о муже. – И не хочу. Мне вообще не следовало выходить за него.
– Зачем же ты вышла?
Анне не хотелось больше говорить на щекотливую тему, поэтому она сказала:
– По контрасту, дружок, конечно по контрасту – с тобой, Себастьяном и Карло.
– Что?! – воскликнул Марк.
– Я так боялась выйти за таких же надменных шовинистов, как вы трое, что ударилась в другую крайность.
Марк шутливо замахнулся на нее.
– Смотри у меня. Хоть ты и княгиня, я разложу тебя на коленях и отшлепаю, как бывало.
Анна рассмеялась.
– Так вот отчего ты заводишься! Буду знать.
Но Марк уже не слушал ее. Нахмурившись, он смотрел совсем в другую сторону. Анна проследила за его взглядом и увидела Харриет, к которой приближался Саймон Кливленд с бокалом в руке. Вот он наклонился, сказал что-то, и гостья закатила ему такую звонкую пощечину, что звук эхом прокатился по саду. Все, как по команде, обернулись в их сторону.
– Как вы смеете?! – вскричала Харриет.
Марк остолбенел от изумления, а придя в себя, оставил сестру и устремился к нарушителю спокойствия. С другой стороны уже спешил Себастьян. Харриет бросилась к нему. Именно к нему, а не к Марку, с интересом подметила Анна.
Себастьян встал между повздорившими гостями.
– Мой кузен проводит вас, мистер Кливленд, – сказал он ледяным тоном.
Американец пытался что-то сказать, но Марк взял его под локоть с твердым намерением вывести из сада. В какой-то момент Анне показалось, что Кливленд будет сопротивляться, но нет, он пристально посмотрел на Харриет, потом сердито оттолкнул руку Марка и пошел к выходу.
Анна в задумчивости смотрела им вслед. Интересно, что он такое сказал, если Харриет решилась прилюдно ударить его? Саймон Кливленд не производил впечатления необузданного и несдержанного человека. Может быть, вино ударило ему в голову? Оно здесь лилось рекой. Но потом она вспомнила выражение глаз Харриет, когда Саймон пытался протестовать. В них было все, вплоть до мольбы, но только не гнев оскорбленной невинности.
Решив, что не следует оставаться в стороне, заинтригованная еще больше, чем перед инцидентом, Анна подошла к Харриет.
– Может, нам лучше пойти в дом? – предложила она, а когда Харриет попыталась возразить, показала на юбку гостьи с пятном от вина, которое выплеснулось из бокала Саймона.
– О господи! – воскликнула Харриет.
– Пойдемте в дом. Я уверена, что мы спасем вашу юбку, если поторопимся.
Они пошли наверх, в одну из гостевых комнат. Анна дала гостье халат и вызвала горничную почистить юбку.
– Ох, хоть бы пятно сошло! – тревожилась Харриет.
Ее беспокойство заинтересовало Анну. Одно из двух: либо она слишком печется о своих нарядах, либо у нее их слишком мало. Вот бы выяснить истину, тогда многое бы прояснилось.
 
2
Когда гости разъехались, Анна и Марк устроились в гостиной с бокалами в руках. Горничная поставила перед ними тарелочки с канапе, орехами и фруктами. Теперь можно расслабиться. Вскоре к ним присоединился Себастьян.
– Ты спровадил Кливленда? – спросил он брата и добавил сердито: – Слушай, как вообще этот тип сюда попал? Я его никогда раньше не видел. У него, наверное, и приглашения-то не было. Он и есть тот самый лишний гость, не иначе. Самозванец.
– Что за лишний гость? – заинтересовался Марк.
Себастьян объяснил.
– Нет, – покачал головой Марк, – у него было приглашение, он мне показывал. Оно на имя другого человека, какого-то американского транспортника, но Кливленд сказал, что тот не мог приехать и попросил его поприсутствовать вместо себя на торжестве.
– Надеюсь, ты дал понять, что ему не следует здесь больше появляться? – жестко спросил Себастьян. – Мы не можем допускать, чтобы в нашем доме оскорбляли гостей.
– Он так ничего тебе и не сказал, Марк? – спросила Анна. – Ну, мол, произошло недоразумение. Или что-то в этом роде?
– Ясно, он не был в восторге от того, что его выставляют, но так ничего мне и не объяснил, хотя я и старался выведать. О Харриет – ни слова дурного.
– Мне кажется это странным, – задумчиво проронила Анна. – Любой на его месте пытался бы настаивать на своей невиновности, а этому хоть бы что.
– Ну уж нет, не в такой ситуации, когда и без того все ясно, – заметил Себастьян. – Как Харриет? В порядке?
– Переживает из-за юбки. Я ее оставила в комнате для гостей.
– Попроси ее спуститься, ладно?
Анна рассеянно кивнула, размышляя о Саймоне Кливленде. Если у него было настоящее приглашение, значит, самозванка именно Харриет. Если ненавязчиво расспросить, может быть, и удастся что-то вызнать.
Гостья сидела на краешке огромной кровати, закутанная в халат, который был ей явно велик. Она выглядела такой потерянной и беззащитной, что Анна на миг устыдилась своих подозрений. Но только на миг, не более. Она подсела к Харриет и успокаивающе погладила ее по руке.
– Вы, наверное, скверно чувствуете себя. Ужасный человек! Ну что за народ эти мужчины! Стоит женщине улыбнуться или просто поболтать, и они уже думают, что она готова лечь с ним в постель. А Саймон казался таким милым. Как легко ошибиться в человеке! Вроде приличный на вид…
Щеки Харриет запылали. От стыда? Когда та попыталась сменить тему разговора, Анна подумала: уж не спектакль ли тут разыграла эта пара? Ее подозрения усилились, когда гостья попросила разрешения остаться, пока не высохнет юбка.
– Конечно. Но вы не можете провести взаперти полдня. Я бы дала вам что-нибудь из своих вещей, но вы в них утонете. Постойте-ка! У меня идея! – сказала Анна, вставая. – Я все устрою. Кстати, вас внизу ждет Себастьян. Он хочет поговорить с вами.
– О чем? – Лицо Харриет просветлело.
– Не знаю. У вас есть возможность спросить самой.
– Но я не могу в таком виде! – возразила Харриет, тем не менее приближаясь к двери.
– Отчего же? Разумеется, можете. Себастьян на такие вещи не обращает внимания.
Даю советы, а сама смогла бы расхаживать по чужому дому в купальном халате? – засомневалась Анна. Вряд ли.
Однако Харриет спокойно следовала за ней без каких-либо возражений. Даже не потрудилась надеть туфли, халат был ей длинноват и волочился по полу.
Сидевшие в гостиной мужчины, увидев Харриет, утопающую в огромном халате, рассмеялись. Она оживилась, попыталась свою неловкость обратить в шутку и сделала несколько изящных пируэтов, рассчитывая на дополнительный эффект. Себастьян подошел и взял ее руку.
  
– Мисс Этелдред, я хотел бы извиниться перед вами от имени всей нашей семьи. Нам очень жаль, что в нашем доме могло произойти подобное происшествие.
Харриет покраснела и потупилась. Анне оставалось лишь предположить, что пигалица либо очень наивна, либо очень умна. Похоже, Себастьян поддался ее чарам, а вот Марк? Анна будто невзначай взглянула на него: тот не мог скрыть своей иронии – глаза выдавали. Может быть, тоже почуял неладное?