Развод. Уходи красиво
– Судя по тому, как отец до сих пор реагирует на любое упоминание о нём… – взгляд Дениса наполнился ревностью, – думаю, не просто встречались.
– Должны были пожениться… – Вспомнив, для чего приезжала в «Пушкин», Поля заглянула за спину сына: – А где Аня?
– Вызвали на работу, – он перестал улыбаться, чувствуя общее напряжение. Цепкий взгляд переходил с Адеева на мать. – Так почему вы не поженились?
– Будем разговаривать в холле или перейдём в гостиную? – режиссёр подтолкнул мать с сыном вперёд. В отличие от Полины он хотел ускорить признание. – Приготовлю нам кофе. Разговор будет долгим. Не только прошлое нужно обсудить, но и будущее.
В отличие от матери Денис заходил в просторную комнату с открытыми глазами. Естественное любопытство заставляло разглядывать мебель, картины на стене и вдруг взгляд замер на фотографии молодого парня в военной форме и худенькой девушки в белоснежном платье невесты.
Он оглянулся на мать. Растерянность в карих глазах. Поля молчала, привыкнув за много лет отвечать после вопроса. Денис сделал пару шагов вперёд и приподнялся на цыпочки, уткнувшись лицом в прошлое.
– Если бы не чужая одежда, мог подумать, что мою фотографию сделали в стиле «нуар»… – Он обернулся, вперив взгляд в побледневшую мать. – Кто это?
– Дед Адеева.
– Выходит, двадцать с лишним лет я называл отцом не того человека? Можешь не объяснять. Я не Яна, в истерику не впаду. Хочу знать, почему вы не поженились?
– По моей дурости и из-за подлости Станислава. Мои слова есть кому подтвердить. В Москву вернулась женщина, которую он тогда подкупил. Подстроила, что оказались с Марселем в одной постели, а я поверила в измену. Если не хочешь, можешь спросить у Маши.
– Ты знала, что беременна, выходя замуж?
– Нет! Сама только сегодня узнала. У вас со Стасом одна группа крови, карие глаза, ты внешне больше похож на него, чем на Марса.
Денис обнял мать за плечи и усадил на диван.
– Прекрати бледнеть и краснеть. Кто я такой чтоб тебя осуждать? Не нужно ни у кого искать подтверждения твоих слов. Не имею права требовать от тебя отчёта. Спасибо, что ты меня родила!
Поля всхлипнула.
– Я так перед тобой виновата. Лишила родного отца… – Она приняла протянутую салфетку. – В отличие от Силаева Марс бы тебя любил! – Бумага убрала слёзы с дрожащего подбородка.
– Мамуль, только не плачь! – черноволосая голова потёрлась о худенькое плечо. – Мне с избытком хватало твоей любви и поддержки. Ты самая лучшая мама на свете! – Между широких бровей пролегла складка. – Не хочу говорить о прошлом. Ничего уже не изменить. Давай думать о будущем.
Из кухни потянуло ароматом свежесваренного кофе. Денис кивнул в сторону коридора:
– Ещё в кафе заметил, что он к тебе неравнодушен. Думаешь, не сбежит со временем, сделав ещё раз тебе больно? Известный режиссёр, актрисы. Столько соблазна вокруг.
Она махнула рукой.
– Будь что будет. В молодости меня любили за красоту. Сейчас я в том возрасте, что нуждаюсь в любви, чтоб быть красивой, – она обезоруживающе улыбнулась. – Иначе сникну, завяну и постепенно превращусь в ворчливую грымзу.
Денис рассмеялся:
– Ты и старость? Не выдумывай! Но с отцом точно нужно расстаться. Весь день переживал, что доведёт тебя до больницы, – не смог назвать Стаса по-другому. Сложно перестроиться на лету. Силаев его вырастил и останется для него отцом навсегда.
Родной возник на пороге с подносом в руках. Кроме дымящейся турки на гладкой поверхности чашки и сахарница.
– А вот и я! – Взгляд чёрных глаз сосредоточился на лицах родных людей. – Придвиньте столик. Выпьем и с новыми силами за решение проблем.
Он выставил чашки, разлил горячий напиток и только потом протянул руку.
– Давай знакомиться, сын! – произнёс нараспев, словно пробуя сочетание трёх букв на вкус. – Непривычно произносить это слово, применяя к себе, – растерянная улыбка на жёстких губах. Сердце гулко стучало, разгоняя по венам живое тепло. – Мой СЫН! Думал, уже никогда не скажу. Моя кровь, моя плоть! – Марсель обнял поднявшегося с дивана «мальчика» на пол головы выше папы. – Прости, что не знал о тебе и не был рядом.
Поля с трудом сдерживала слёзы, разглядев их и в чёрных глазах. Губы Адеева дрожали. Невозможное счастье, которое ещё предстоит осознать.
Похлопывания по плечу. Объятия. Оба долго молчали. Что тут говорить?
– Ну, всё! – он отстранился первым. – Давайте решать, что станем делать?
– Я точно знаю, чем займусь. Просмотрю бумаги. Деньги на адвоката и суды есть, – Полина вывалила на свободную часть стола содержимое мешка. – Нужно нанять детектива. Алина не призрак. Должны найтись следы её прошлого.
Марсель сложил пачки евро назад в мешок.
– Не забывай, что я с вами. В моём доме достаточно места для всех. Я не шутил, предлагая тебе главную роль. Сценарий отличный. Роль Марии Устиновой, словно для тебя написана.
– Вот уж нет! Жить буду в своём. Пусть эти двое ищут для себя место. У меня оно есть.
Денис внимательно просмотрел бумаги.
– Мама, ты права. Почти всё принадлежит тебе, кроме завода, там вы совладельцы. Дом тоже твой.
Поля несколько раз скидывала вызов Силаева.
– Надоел! За один день сегодня разговаривал со мной больше, чем за последний месяц.
Адеев протянул блеющий козлом гаджет.
– Не прячься, отвечай. Покажи, что не боишься его. Если, что, разберусь с ним.
– Мама, возьми, вдруг Янка. Она собиралась домой, поговорить с отцом о разводе.
Слова Дениса подействовали моментально.
– Только этого не хватало! – сердце понеслось вскачь. Кто кроме матери выдержит истерики взбалмошной девчонки?
Палец уже нажимал на зелёный кружок, когда Денис прошептал.
– Поставь на запись.
– Что хотел?
– Не хотел, а хотела! Бумаги Стаса и баксы верни на место!
Полина скрипнула зубами. Шлюха пользовалась телефоном Силаева? Чувствовала себя хозяйкой положения? Пора поставить на место.
– Ты имеешь в виду документы на мою собственность? Чёрта лысого ты получишь, а не богатого мужа с домом! – полные губы скривила хищная ухмылка. – Манатки свои собирай! Завтра вместе с любимым отправишься на выход!
– Не вернёшь, попрощаешься с дочерью!
Холодные щупальца сжали сердце…
Глава 17
– Что ты сказала? – воздух с трудом продавился в лёгкие. – Угрожаешь моей дочери?
Поля не видела себя со стороны. Бледная, с горящими ненавистью глазами. Мысль в голове одна: «Блеф или Яна в опасности?»
Мерзавка продолжала давить:
– Плохо слышишь? Ты не имеешь в этом доме ни на что права. Пустое место! Приложение к мебели. Работал и покупал всё Стас! Верни по-хорошему или тобой и детьми займутся специальные люди. Отдашь всё! Даже кожу с себя снимешь! Два раза говорить не стану.
Полина умирала долгих пару минут, до момента, пока не услышала издалека прорвавшийся шёпот с хихиканьем:
– Скажи, что закопаешь меня в саду, если сегодня же папа не купит мне красненький «Майбах».
Веки плотно сомкнулись. В груди холод. Заорать в трубку: «За что?!» Почему дочь выросла настолько бесчувственной? Готова шантажировать собственной смертью, самым страшным для любой матери, ради удовлетворения каприза. Мозг пронзила мысль: «Совсем как Стас!» Стоит ли реветь по этому поводу или начать, наконец, действовать!
Заговорила грубо, надменно, с демонстративным желанием унизить, раздавить гадину, как червя.
– Подобные ультиматумы ставь её папе. Посмотришь, кого он выберет: тебя или дочь!
Приходилось кусать губы, чтоб не расплакаться от обиды.
– Я сделала запись нашего разговора. Упадёт хоть волос с её головы – сядешь надолго! – нервные пальцы, в который раз, пытались убрать непокорную прядь за ухо. Поля рычала, злясь на всё сразу: – То, что Силаев сделал за двадцать с лишним совместно прожитых лет, курировала я. Теперь по праву забираю во владение. Ты сама-то в жизни хоть что-нибудь тяжелее члена поднимала? Поищи себе другой кошелёк с тапочками! Больше нам говорить не о чем! Иди в жопу! – она сбросила вызов.