Осколки любви (СИ)

Сейчас она улыбалась и тепло смотрела на меня в очередном новом костюме от известного дома моды.
— Как ты себя чувствуешь, дорогой?
— Сносно.
— Может быть, позовём Франческу? Я знаю, что она тут и всегда готова оказать тебе незамедлительную помощь.
— Надо же, — лениво приподнял бровь. Мать знает то, о чём я не в курсе. — Но нет. Давай это оставим и перейдём к делу. У меня много работы.
  
— Как всегда, Райдан, — осуждающе покачала головой. — Ты ведь только с того света вернулся и снова за работу. Дай себе отдохнуть.
— Если я буду отдыхать, то кто будет обеспечивать семью? — усмехнулся я.
— Но ведь что-то можно делегировать?
— Мам, давай ближе к делу. Выписать тебе чек? На какую сумму? — я потянулся к внутреннему карману. Но она подняла ладонь.
— Нет. Я не поэтому пришла сюда.
Это удивило.
Мог ли я винить её за то, что наши встречи так или иначе совпадали с её просьбами о деньгах? Нет. Многие так жили в нашем окружении. Более того, я не винил её за то, что она любит роскошь, дорогую одежду и эксклюзивные украшения. Статус нашей семьи обязывал покупать и иметь все самое лучшее и дорогое.
По крайней мере, я знал, чего от матери ждать. А это уже немало.
— И? — пауза затягивалась, мать отчего-то начала заламывать пальцы с идеально ухоженными ногтями, отводя взгляд в сторону.
Не могу понять — мне кажется, или её нервозность наигранная? Я склонил голову к плечу.
— Слушаю.
— Я… я хочу выйти замуж.
— Хм.
Откинувшись на спинку неудобного стула, сложил пальцы рук в замок на груди.
А мать сразу пошла в наступление, желая сыграть на чувстве вины, надавить на жалость. Ее излюбленная стратегия. Только я потакал ей не из-за того что чувствовал перед ней вину. А потому что мне так было проще.
— Я имею право на счастье. У меня жизнь одна, и я… я хочу, чтобы рядом был человек, который любит меня. Я любила твоего отца. Сильно, и я чуть не сгорела от горя, когда он погиб. И я словно не жила все это время. Четыре года прошло, Райдан… — она произнесла это на одном дыхании.
— Я понимаю.
Нормальное желание. Хотя видеть кого-то рядом с ней будет непривычно.
— И кто у нас жених?
— Джереми.
— А дальше?
Я знал только одного Джереми.
— Джереми Дрейкмор.
Я подался вперёд, положил локти на овальный стол и нахмурился. Как я и подумал, знал я только одного Джереми.
— Ты собралась выйти замуж за брата отца?
— Да, — мать кивнула. Она была решительно настроена, и вся нервозность куда-то улетела. Она смотрела своим фирменным взглядом, которым обычно одаривала слуг.
Я втянул воздух через сжатые зубы.
— То есть тот факт, что у него есть жена, тебя ничуть не смущает?
— Мы любим друг друга.
— И как давно вы любите друг друга?
Внутри закипело. Бездна меня подери, моя мать сошла с ума?
— Какая разница? Главное, что мы счастливы друг с другом.
— И отчего мой дядюшка не пришёл сообщить мне лично столь потрясающую новость, м?
— Потому что я об этом его попросила. Я сама хотела тебе обо всём рассказать. Понимаю, что это может поставить в тупик. Но и ты пойми меня. Он — моё всё. Моя драконица приняла его. Он тот, без которого я уже не смогу.
— А Джослин в курсе?
— Да.
— И как она восприняла эту… вашу… любовь? — скривился я.
В голове только и билось: что я упустил? Какого хрена вообще творится?
— Достойно. Она мудрая женщина и всё понимает.
Я буравил мать взглядом, смотрел ей в глаза и чувствовал себя идиотом.
Потому что всё не может быть так, как она говорит. Какого чёрта внутри семьи происходит подобное?
— Ты не рад за меня?
Кажется, ответ был написан на моём лице.
Я откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по столешнице.
— Я так и знала! Только запомни, мать у тебя одна. И я не думала, что ты не будешь рад моему счастью… даже спустя столько лет… пожелаешь, чтобы я похоронила себя с твоим же отцом. Весь в него!
Мать с достоинством встала, вскинула подбородок. И снова ничего нового для меня в ее поведении — сплошная манипуляция. Только я не стал её задерживать.
Та вышла, громко хлопнув дверью.
Набрал водителя.
— Грэм, подай мобиль.
Вышел из конференц-зала. Подошел к столу секретарши.
— Римма, ты подготовила отчёты о работе Лираэль?
— Нет, — та вздрогнула от моего взгляда, пока я стоял над ней.
Какая-то нервная у меня секретарша. Дёргается и пугается меня. Хотя за два года работы могла бы уже привыкнуть.
Раздражает её страх.
— Сколько ещё времени надо?
— Я… я вообще ничего не нашла. Я… была в кабинете, и там тоже нет. И у меня нет. Вообще нет ничего.
Выходит, Лира не успела составить никакого отчёта?
И черновиков никаких нет. Как же она все это разработала? Кто помогал? Уничтожила данные?
— Ищи.
Отдал приказ и пошёл на выход из «Империи». Хотел набрать Айзека, но решил, что не сдержусь. Бездна подери! Он же живет в одном доме с ними! Неужели ничего не замечал? Мать иногда заносило, но в этот раз она сама себя превзошла.
А главное, я не спросил — содержать ее теперь тоже будет Джереми? Усмехнулся.
Может, наконец, работать начнет.
Размял шею. Ко мне подходили с документами, но я отсылал всех по дороге. Всё потом.
Грэм уже ждал у главного выхода. Распахнул дверь. Кивнул ему и разместился на заднем сидении.
— Куда, лорд?
— Сначала за красками. Потом в семейный особняк.
Пора бы наведаться в родовое гнездо. А главное, поговорить с Джослин.
  
Глава 37
 
Спустя час я уже был на месте. Огромный средневековый замок высился на возвышенности, в окружении идеального ухоженного парка.
Гравий мягко шуршал под колесами. Вышел из мобиля, одёрнул пиджак и поправил манжеты.
Дверь распахнулась.
С первого взгляда словно ничего и не изменилось. Та же тяжелая классика, что так любила мать. Всё в бежево-золотых тонах. Тяжёлые портьеры, дорогие вазы с живыми цветами, мраморный пол.
Я не любил родовой особняк именно за то, во что превратился этот дом. В музей, по сути дела.
Меня даже встретил дворецкий. Давно было бы упразднить эту должность. Но мать упорно следовала древним традициям.
— Где Вера? — спросил я.
— Молодая леди, как обычно, с леди Джослин в мастерской, — склонил голову пожилой Бертран в своем неизменном коричневом костюме, и с зачесанными волосок к волоску седыми волосами. Сколько себя помню, он служил нашей семье.
— Не клони голову. И что значит «как обычно»?
— Леди Вера очень любит рисовать, как вы знаете, и она всё свободное время проводит там.
— А мать?
— Кхм. Леди Элизабет занята домашними делами. И, к сожалению, не может уделить много времени дочери.
Бертран был невозмутим. Его лицо расчертили морщины. А вот белесые, словно выцветшие глаза… как много отразилось них.
Та хитрая тонкая грань, когда слуга не может вмешиваться в личные дела хозяев, и при этом он все равно пытается что-то донести.
Я дотронулся до его плеча и сжал.
— Мое предложение купить тебе дом и оплатить щедрую пенсию всё ещё в силе. Ты столько лет верно служишь семье.
— Я не хочу, мой… лорд. Тем более, я обещал вашему деду быть тут.
Он сдержанно улыбнулся, и его заминка была мне понятна. Раньше он меня называл «мой маленький лорд».
Сколько я уже тут не появлялся? Был за последние четыре года всего пару раз. А сестрой всегда предпочитал встречаться или у себя, или в городе.
— Я уважаю твой выбор.
Но то, что мать занимается домашними делами — смешно. Даже сейчас я знал, что она не поедет домой. Леди Элизабет предпочтет принимать расслабляющие ванны, делать массажи и прочие процедуры с женском салоне.
  
А что может быть важнее дочери? Дочери, которая потеряла крыло и не может обернуться?
Вере всего восемь. Ей нужна мать, а не многочисленные воспитательницы и наставницы.