Неудачное попадание, а может...(СИ)
Позади них, во второй карете ехали братья и кузен. Всех троих, как и отца, раздувало от гордости за Фратира, они радовались, что он вошел в историю Академии, став первым шэрдом, победившим самого Белого тигра — одного из сильнейших воинов империи. Как брату это удалось, они и предположить не могли, все списали на чудо и везение.
А вот в последней карете дядя с женой рвали и метали. Вместе с ними ехал барон, и он негодовал. Не на такого мужа расчитывал мужчина, потому он вполне разделял злость и ненависть дяди Филиппа. Сильный племянник, к тому же еще и умный — могло означать потерю контроля над имением родственника. А лишиться денег, добываемых махинациями с долей брата, мужчина не мог. Слишком привык жить на широкую ногу. Его запросы превзошли доходы, и он давно запустил руку в чужой карман.
Барон размышлял о своей жизни с обновленным супругом. Неожиданно ему в голову пришло, что из положения будущего супруга он сможет извлечь выгоду. На имение шэрда вряд ли теперь захотят нападать разбойники и любители легкой наживы. Из-за них барон несколько раз лишался урожая, отары овец, нескольких породистых лошадей. Чтобы прокормить себя и свою семью, приходилось увеличивать поборы с народа, что не прибавляло популярности барону.
— Что ж, и в этой ситуации есть положительные моменты, — буркнул про себя барон. Его спутники не услышали произнесенных слов, слишком были заняты собственным возмущением и поисками выхода из сложившейся ситуации.
Почти до самого вечера кареты тряслись по ухабам. Филипп успел подремать, положив голову на плечо Рича. Разбудило его осторожное касание и тихий шепот на ухо:
— Фил, просыпайся, подъезжаем.
Приподняв голову, расфокусированным взглядом огляделся и потер глаза. Внутри кареты было темно. Шторы задернуты, ни грамма света не пробивалось сквозь плотную ткань. Спецназовец мотнул головой, прогоняя остатки сна. Родители дремали. Но, почувствовав возню сына, проснулись и тепло улыбнулись.
— Может быть в отчем доме ты сможешь хоть что-то вспомнить, — выразила надежду мать. Фил только неопределенно пожал плечами, прекрасно зная, что вспомнить то, чего он не знал — невозможно. Но говорить об этом было бессмысленно.
Карета остановилась. Спецназовец легко спрыгнул на землю да так и застыл. Перед ним возвышалась величественная громада замка. Три этажа, арки с колонами, по бокам две башни с остроконечными крышами. Витражные окна. Слуги выстроились в две шеренги, приветствуя хозяев. Фил судорожно сглотнул. Всю свою жизнь он недолюбливал новых русских за их выпендреж, наличие слуг, высокомерие и хамское отношение к окружающим, и вот сейчас он сам, получается, попал в эту касту.
— Мальчик мой, что же ты застыл? Идем, — протянула мать руки к сыну. Женщина взяла его под локоть, и они вместе направились внутрь замка.
К приезду хозяев слуги накрыли стол. Филипп только и успел принять душ с дороги и переодеться. Благо нашелся костюм старшего брата, вид которого не вызвал у спецназовца зубовного скрежета.
Ужин проходил в молчании. Все то и дело поглядывали на младшего отпрыска. Он ел не торопясь, волнуясь, как бы кусок в горле не застрял от такого пристального внимания. Но все обошлось. Когда ужин закончился, отец семейства встал, постучал вилкой по бокалу, требуя внимания. В установившейся тишине раздался его голос:
— Сегодня у нас знаменательное событие: наш сын вернулся домой. И не просто вернулся, он приехал в отчий дом героем. Ему удалось то, чего никому не удавалось за всю историю существования Академии. Он получил звание мэтра магии и шэрда — офицерского звания. Я горжусь своим сыном.
— Жаль только, что все это впустую, — откликнулся один из прибывших гостей, ехидно ухмыляясь. — Все равно всю силу запечатают, а на само звание наложат запрет.
— Почему? — вырвалось у Филиппа. Он искренне недоумевал, почему кто-то должен его запечатать, с какой стати?
— Потому что сила должна быть использована только на благо государства, также как и воинское звание гражданским не оставляют, — терпеливо пояснил еще один гость: мужчина в возрасте со шрамом на шее. — А так как ты скоро сочетаешься браком, то тебе не нужны будут регалии. Их и запечатают, а если через десять лет ты не вступишь в армию Императора, то и вовсе лишат.
Такой расклад Филиппа не устраивал, но и против законов этого мира он пойти не мог. Его возражений никто не станет слушать. Спецназовец бросил украдкой взгляд на барона. Он сидел с довольным видом, принимая поздравления со скорой свадьбой с таким выдающимся женихом. Фил скривился. Как корову продают, оценивают ее и поздравляют хозяина с удачной покупкой.
— Мы не станем оттягивать знаменательное для всех нас событие — свадьбу нашего сына с бароном Грейндишталем, — продолжил отец. — И назначаем бракосочетание на пятнадцатый день крайча.
— Это как? — не понял Филипп, нагнувшись к Ричу.
— Это через три дня, — коротко пояснил демон.
«Вот гадство! А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я этого?» — зло подумал спецназовец, разглядывая слетевшихся гостей.
Как только момент позволил, Филипп сбежал. Покинув гостей и родственников, они с Ричем вышли на улицу. Свежий воздух и ветерок немного остудили разгоряченную голову готового уже взорваться Филиппа. Парни погрузились в молчание. В уютной тишине было спокойно, никому из них не хотелось ее нарушать. Они побрели по выложенным булыжником тропинкам.
— Брака не избежать, — удрученно выдавил из себя Филипп. — Мне впервые страшно. Лучше сразиться с ордой воинов, чем лечь в кровать с мужиком, да еще и с этим бароном.
— Изменить ничего нельзя, — тихо произнес демон сказанную не единожды фразу.
Они гуляли до поздней ночи. Только когда на землю окончательно опустилась безлунная ночь, оба парня направились к себе. Им выделили комнаты по соседству. Около покоев, пожелав спокойной ночи, друзья разошлись каждый в свои покои.
Филипп сразу упал животом на широкую кровать, накинул на голову подушку и застонал от безысходности. Так и уснул. Сны в эту ночь его отказались посетить.
А через три дня состоялась свадьба Филиппа и барона. Она проходила в главном зале замка. Были приглашены сотни три гостей. Спецназовец сидел за праздничным столом, будто на похоронах. Его белый костюм выгодно оттенял успевшую загореть кожу. Барон вырядился в черный фрак и довольно посматривал на супруга. Его масляной взгляд, казалось, прожигал спецназовца насквозь.