Искусство избегать своего оборотня (ЛП)
— Думаю, я верю.
— Предложение всегда в силе.
— Конечно, в силе. — я откинулась на стуле, откусила еще кусочек и посмотрела на время. — У меня есть еще две минуты.
— Ты уверена, что не можешь пропустить обед с друзьями?
Честно?
Мне хотелось.
Я отчаянно, безумно этого хотела.
Но мне нужно придерживаться своего проклятого плана избегания, чтобы сохранить рассудок.
И мою безопасность тоже.
Все яснее и яснее становилось, что я могу легко впасть в зависимость от Мэдда. Очень, очень легко.
Поэтому план был просто необходим.
— Нет. — я съела последний кусочек своего круассана. — Возможно, мне придется работать допоздна.
Для этого мне придется взять последние несколько часов смены Тори, но я справлюсь. Она будет в восторге.
Я была уверена, что она в любом случае значительно сократит количество часов. Теперь, когда у нее было бесплатное жилье и постоянный источник крови, за который не придется платить, ей нет нужды работать по восемьдесят четыре часа в неделю. Я даже не была уверена, что эти часы были официально разрешены, но, учитывая наш статус кровавого волка, нам было на это наплевать.
Мы работали, а потом спали.
Вот и все.
— Твоя смена уже двенадцать часов, Ви.
Мне становилось жарко каждый раз, когда он использовал это имя. Я ненавидела то, как сильно мне это нравилось. Я никогда не смогу позволить себе снова стать с ним такой уязвимой.
— Одна из сотрудниц должна уйти пораньше, — солгала я.
Его глаза сузились.
— И ты должна взять смену? Почему? Уверен, что кто-то здесь работает по более разумному графику, чем семь двенадцатичасовых смен в неделю.
— Я вызвалась добровольцем. Мне нравится работать, и мне нужны деньги.
Наклонившись ко мне, он положил ладони на стол.
— У тебя всегда будет достаточно денег. Мне принадлежит весь этот гребаный город.
— Ты — не я, помнишь?
Его глаза вспыхнули, и его волк оскалился на меня.
— Я твой так же, как и ты моя, женщина. Все, что мне принадлежит, — это твое.
— Я еще не согласилась скрепить узы.
Моя волчица недовольно зашевелилась во мне, предупреждая, что собирается взять верх.
Ей не нравилась мысль о том, что я могу не скрепить узы с ее парой.
— Ты скрепишь, — сказал Мэдд.
Моя волчица немного успокоилась.
Ей нравилось его доминирование так же, как и мне, если не больше.
— Мне нужно идти. Спасибо за шикарный кофе. Наслаждайся круассанами. — я плавно поднялась на ноги и успела сделать два шага, прежде чем он поймал меня за руку.
Одним движением Мэдд развернул меня и притянул к себе. Моя грудь встретилась с его грудью, и глаза автоматически закрылись, когда мои руки обхватили его спину.
Мое тело словно отказывалось не обнимать его в ответ.
Я глубоко вдыхала его запах, не обращая внимания на мурашки на руках.
Он был великолепен.
И пах раем.
Черт, как же мне хотелось впиться клыками в его горло!
Я не обращала внимания на пульсирующие клыки и старалась, чтобы их острые кончики не врезались мне в губу. В конце концов, я уже доказала, какой вред они могут нанести, когда в ту первую ночь поцарапала Мэдда.
Когда через минуту он ослабил хватку, то отклонил мой подбородок назад и приник к моему рту.
Поцелуй застал меня врасплох.
Это удивило меня, но не в плохом смысле.
Ни капельки.
Это было лишь мягкое прикосновение его губ к моим, но казалось очень важным жестом.
Собственническим.
Это говорило всем, кто наблюдал за нами, что да, мы не согласны в некоторых вопросах и все еще узнаем друг друга… но мы — пара.
Он принадлежал мне, а я принадлежала ему.
Мэдд слегка сжал мою талию, а затем отпустил.
— Возьми свой кофе. Мне нужна фотография твоего обеда. Деньги в твоем бумажнике. — некоторые из его слов повторялись, но я не возражала.
Он заботился обо мне, и я, честно говоря, не могла припомнить, чтобы кто-то еще так поступал.
Это было очень мило.
Так почему же я старалась его избегать?
Мой разум плыл в тумане.
Тем не менее, я должна была придерживаться своего плана.
Я вернулась на кухню и не проронила ни слова, когда обнаружила, что Тори и остальные мои коллеги смотрят видео, на котором Мэдд… Арчер… целует меня, велит забрать свой напиток и прислать фотографию своего обеда. Кроме того, он дал мне знать, что положил деньги в мой бумажник.
Я не стала проверять.
Это означало бы его победу.
А учитывая наш предыдущий разговор, можно было предположить, что он положил в мою сумку целую кучу денег.
Я протянула Тори остатки кофе, когда проходила мимо, и все ее лицо засветилось от восторга. Мы никогда не баловали себя такими угощениями, все деньги уходили на кровь.
Она застонала, когда попробовала его на вкус, как и я.
Мой телефон завибрировал в кармане, прежде чем я снова приступила к работе.
Арчер:
«Ты не прислала график парня».
Проклятье.
Я:
«Дай мне секунду».
Я открыла его на своем телефоне… никогда не смотрела на график, зная, что работаю каждый день… и пролистала, пока не нашла график парня.
Я:
«Он приходит в три часа дня».
Арчер:
«Я буду в зале в 3 часа».
Я:
«В этом нет необходимости».
Арчер:
«Я не говорил, что есть».
«Но это не значит, что меня там не будет».
Я:
«Знаешь, что иногда тебе придется работать, пока я здесь. Ты не всегда сможешь приглядывать за мной».
Арчер:
«Было бы желание, а возможность найдется».
Я:
«Отличная пошлая фраза».
Он прислал картинку, на которой парень кланяется.
Арчер:
«Понаблюдав за ним несколько часов, я пойму, представляет он угрозу или нет. Если да, то один из моих волков с радостью присмотрит за ним, пока я на работе».
Я:
«Он точно не представляет угрозы».
Арчер:
«Тогда мне не придется приглядывать за тобой завтра».
Я:
«Да, конечно».
Арчер:
«После работы ты будешь готова поужинать, верно?»
Я:
«Да».
Арчер:
«Во сколько ты обычно ложишься спать?»
Я:
«Около 8 вечера».
Арчер:
«Ауч».
Я:
«Ага. Жизнь пекаря — сука».
Арчер:
«Я подстроюсь».
Я:
«Ты не обязан. Нам не нужно придерживаться одинакового распорядка».
Арчер:
«Я никогда не говорил, что нужно».
Я:
«Но ты сказал, что подстроишься».
Арчер:
«Потому что я хочу одинакового графика. Хотеть и нуждаться — это очень разные вещи».
Я:
«Кто-нибудь говорил тебе, что ты раздражаешь, Арчи?»
Арчер:
«Я — альфа. Почти все принимают это как данность».
«Я принимаю это как комплимент».
Я:
«Это не он».
Арчер:
«Но я все равно польщен».
«Понимаешь ли ты, что при обычном графике мы сможем проводить лишь четыре часа вне рабочего времени?»
Я:
«Я это заметила, да».
Арчер:
«Это безумие. Ты слишком много работаешь».
Я:
«Тогда уходи. Я не держу тебя на поводке. Даже если бы и держала, думаю, ты достаточно взрослый, чтобы придумать, как освободиться».
«Я не собираюсь быть твоей домохозяйкой, помнишь?»
Арчер:
«Я не хочу, чтобы ты была чертовой домохозяйкой. Хочу, чтобы ты работала нормально. Сейчас ты работаешь более чем в два раза больше положенного».
Я:
«Могу поспорить, что утрою положенную норму, если очень постараюсь».
Это была ложь.
Несколько недель назад я наработала девяносто часов, и это заставило меня почувствовать себя смертницей. Поэтому я ограничилась 84 часами.
Хотя, с моим планом избегания, мне придется снова вернуться к этому.