Переход II (СИ)
А еще оно не вызывало зависти потому, что по факту южанам все равно «доставалось больше»: десятки тысяч тракторов, поставленных Советским Союзом, в основном отправлялись именно на юг, где можно было собирать большие урожаи, так что там крестьяне своим трудом просто больше зарабатывали. А вот рабочие…
Все же сам товарищ Ким предпочитал промышленность развивать в основном на Севере, и там в прошлом году заработал и большой тракторный завод, и уже второй завод по производству автомобилей. И три четверти черной металлургии выдавало металл именно на Севере. Но «против географии не попрешь»: самые большие верфи располагались в Пусане и городах провинции Ульсан, а так же в Инчхоне. Их еще японцы построили, а за последние четыре года с помощью советских специалистов их дополнительно расширили и модернизировали. Дело, конечно, было очень полезным, если бы не одно «но»: этим верфям сильно не хватало электричества. Конечно, Корея — страна горная, и в ней горных рек довольно много, так что началось массовое строительство ГЭС (благо, производство цемента было уже сильно развито), но плотины-то быстро построить не подучается, да и с турбинами и генераторами было довольно грустно, так как их Корее никто, кроме СССР, не продавал, а собственной производство только налаживалось не спеша. Потому верфи-то были уже довольно мощными, но лишь в теории — а на практике они в основном простаивали. И вот товарищу Пономаренко это как-то не очень понравилось.
Не понравилось Пантелеймону Кондратьевичу, он своим мнением поделился с Иосифом Виссарионовичем, и вместе они пришли к определенным выводам — а вот уговорить товарища Кима результаты этих выводов принять как раз Алексею и поручили. Потому что кроме выводов «экономических» в руководстве Союза были сделаны выводы и «политические», из которых следовало, что товарищ Ким примет любые предложения товарища Сталина. Но только лично товарищем Сталиным ему и изложенные, а этому товарищу кататься в Корею явно было недосуг. Но вот если эти мысли до корейского руководителя донесет товарищ, одинаково уважаемый и самим Кимом, и Сталиным, то, возможно, личной встречи двух руководителей и не потребуется…
Еще несколько идей относительно помощи Корее были у самого Алексея, но он их Пантелеймону Кондратьевичу даже озвучивать не стал: товарищ Пономаренко эти идеи пока не был готов принять. А вот немного погодя, когда товарищ Ким на практике покажет, что идеи-то не самые глупые, тогда и появится повод для разговоров между руководством двух стран. И «идеи» эти в голове Алексея не сами по себе появились, он просто знал, что их (правда, гораздо позже) в обеих Кореях воплотили на практике, но пока они любому здравомыслящему человеку казались абсолютной ересью.
Однако и предложения Пономаренко выглядели уже настолько захватывающими, что сам Алексей почти и не сомневался, что Ким с ними согласится, ведь в «пересчете на деньги» они составляли около пяти миллиардов рублей. А столь щедрыми они стали практически вынужденно, и Алексей Павлович еще «в прошлой жизни» выяснил их причину: все дело упиралось в Китай под руководством товарища Мао. Тогда Алексею Павловичу удалось тесно пообщаться с одним историком, специалистом по Китаю, и тот ему высказал мнение, что даже если бы Сталин не умер, к началу шестидесятых СССР все равно сильно бы с Китаем поссорился. Потому что Мао уже в середине пятидесятых решил, что он практически наместник бога на земле и все его просто обязаны уважать, причем не просто издали уважать, а вообще ему поклоняться. А вот Иосиф Виссарионович позволял себе товарища Мао по некоторым вопросам критиковать…
Судя по всему, и сейчас товарищ Сталин это заметил — и решил, что на Дальнем Востоке главным союзником СССР должна стать именно Корея. Но Корея-то маленькая, особенно по сравнению с Китаем, и поэтому стоит приложить силы для того, чтобы она стала «маленькой, но очень сильной». А для этого, хотя и в Союзе той же энергии не хватало, в пакете предложений был проект строительства двух крупных угольных электростанций на пятьсот мегаватт каждая. Угля для них Корея и сама накопать была в состоянии, а вот выстроить и, главное, оборудовать такие станции она не могла — самостоятельно не могла, но с помощью СССР…
Алексей «официально» встретился с Кимом первого июля, в воскресенье, и разговор сразу пошел именно об этих электростанциях:
— Товарищ Воронов, мы, несомненно, с огромной благодарностью примем любую вашу помощь, но я не совсем понимаю, по какой причине Советский Союз хочет поставить эти электростанции в обозначенных местах. Вы предлагаете Сеул и Пусан, а ведь основная машиностроительная промышленность располагается на севере страны, и именно здесь у нас энергии не хватает особенно сильно. К тому же на юге угля не особенно много, заметную часть его придется возить с севера на значительные расстояния…
— На Юге расположены самые большие судостроительные предприятия, и эти электростанции позволят верфи запустить на полную мощность… подождите секунду, я не договорил. Суда, особенно торговые и рыболовецкие, с огромным удовольствием будет у вас закупать товарищ Сукарно — а расплачиваться он как раз будет в том числе и углем, а так же нефтью. Поэтому эти две станции, сжигая поначалу свой, корейский уголь очень скоро перейдут на уголь импортный, и вдобавок обеспечат топливом и трактора, и автомобили, и значительную часть собственного флота. По нашим расчетам, у Сукарно нужда в рыболовном флоте весьма велика, а денег как таковых у него просто нет — а если он, приобретая ваши корабли, тем самым войдет в социалистическую кооперацию, то выгода здесь будет не только экономическая, но и политическая.
— То есть вы предлагаете нем строить электростанции для удовлетворения потребностейИ́ндонезии?
— Не только, Индонезия просто обеспечит Корею топливом. Но мощности уже существующих верфей уже превосходят потребности товарища Сукарно, а Корея — не говоря уже о том, что собственный рыболовный флот обеспечит так, что рыбы в стране станет достаточно — сможет корабли и в другие страны продавать. А кораблей сейчас во всем мире не хватает, да и всегда их будет недостаточно, так что рынок вы легко найдете. Я думаю, что даже рынок Советского Союза вы насытить не сможете, но СССР не в состоянии вам дать все, что Корее необходимо, а другие страны смогут. Те же африканские, или южноамериканские. И даже Индия с огромным удовольствием будет закупать ваши суда — а через Индию вы получите доступ и к совсем иным рынкам.
— Это каким?
— Та же Западная Германия или Австрия какая-нибудь с удовольствием туда будут поставлять турбины и генераторы для электростанций. И, лично я в этом уверен, европейцы не будут следить, куда индусы будут девать небольшие установки. Генераторы и турбины для ГЭС мощностью мегаватт так до двадцати точно не станут отслеживать, а вы я уверен, без особого труда неизвестно кем произведенные агрегаты сумеете перемаркировать и представить как продукцию корейской промышленности. И разнообразные, причем самые современные станки не станут несбыточной мечтой на корейских заводах…
— А вы уверены, что наши суда будут покупать за рубежом?
— Тут вопрос цены решает все. А корейские суда в любом случае окажутся дешевле любых иных: все же зарплата корейских рабочих не очень велика по сравнению с другими странами. А если проблем с электричеством на верфях не будет, то рабочие суда строить станут и быстро, и качественно, так что в чистой конкуренции Корея победит кого угодно. Конечно, против вашей продукции в ряде стран примут протекционистские меры, но капиталисты всегда найдут способ их обойти, для них цена играет решающую роль — при одинаковом качестве товара. А по поводу качества…
— Но как мы будем расплачиваться по предлагаемым кредитам? Ведь пять миллиардов — это огромная сумма…
— И тут мы переходим ко второй части пакета предложений. Сейчас уже в Корее работает с десяток рудников по добыче вольфрама, а этот металл не самый дешевый. Но в недрах Кореи есть и множество других металлов, и мы уверены, что советские геологи их смогут очень быстро отыскать. А затем — в предложениях это особо указано — на новых месторождениях мы совместно выстроим карьеры или шахты, оборудуем горно-обогатительные комбинаты, которым тоже потребуется прорва энергии. И лет через пять… именно поэтому предложения по строительству на пять лет и расписаны — Корея получит промышленность, способную и кредиты достаточно быстро погасить, и самостоятельно дальше развиваться теми же темпами. Если внимательно посмотреть на приведенные расчеты, то рост промышленности в следующую пятилетку составит около четырнадцати процентов в год, даже чуть больше — и за пять лет промышленное производство вырастет вообще вдвое.