Наша навсегда (СИ)

А сегодня… Сегодня меня точно никто не узнал бы…
— Вася? — тихий вопрос заставляет вздрогнуть, — Вася…
Поворачиваюсь и смотрю растерянно на еще один привет из прошлого и думаю, что как-то людно тут, в больнице…
Или мне так везет?
  
22
 
— Вася… — Маринка, вообще не изменившаяся, все такая же симпатичная, стройная и жизнерадостная, стремительно подходит ко мне, порывисто обнимает, — Вася, боже! Это реально ты! Ты!
  
Я только ресницами хлопаю изумленно.
Столько эмоций!
А когда мне было плохо, как-то никто мне не помог… Кроме Тошки.
Никто даже не поинтересовался, что со мной.
И на мои звонки не ответил.
Она не ответила.
Ни на один.
— Привет, — говорю я просто потому, что надо что-то сказать. Мы же были подругами, да?
— Ты что здесь?.. — Маринка отрывается от меня, но рук не убирает, сжимает за плечи, словно боится отпустить, — ты давно приехала? Одна? С мужем?
То есть, насчет мужа в курсе? Откуда?
— Одна. К маме.
— О… Что-то случилось? — на лицо Маринки набегает тень. Сочувствует?
— Да, инсульт… Как у тебя дела? — перевожу я тему на более прозаичную и отвлеченную. И без того много уже наговорила, хватит.
— Хорошо, — немного растерянно отвечает Маринка, — я замужем, сыну четыре года скоро…
— Хорошо, я рада за тебя, — киваю я. Я и в самом деле рада. У моей бывшей подруги все отлично, это видно.
Когда женщину любят, она цветет.
Маринка цветет.
А я…
— Ну пока, мне пора, — прощаюсь я и разворачиваюсь в сторону стоянки такси.
— Пока… — еще более растерянно говорит Маринка.
Я уже отхожу от нее на пару метров, когда она окликает:
— Подожди!
Черт… Ну что тебе еще от меня надо?
Не хочу я разговаривать сейчас! Не хочу знать, почему вы все так резко от меня отвернулись! Может, все, что случилось, вообще игра какая-то была? Или у меня от времени исказилось что-то в памяти? Я же усиленно старалась не вспоминать. Вот и забыла, на самом деле.
— Подожди! — Маринка догоняет меня, решительно заступает дорогу. Она чуть выше меня ростом, и выглядит сейчас серьезно настроенной на разговор.
Стою, глядя ей в лицо.
Спокойно и равнодушно. Я хорошо играю. Научилась.
— Ответь мне, Вась… — Маринка щурится напряженно, — почему ты так… Сделала?
— Как именно? — удивленно спрашиваю я, — ты о чем вообще?
— Я о твоем отъезде, Вась, — говорит Марина, — не строй из себя дуру.
— Это ты что-то строишь, — отвечаю я, — и я не пойму, что и зачем.
— То есть, нормально поговорить не хочешь, так?
— Получается, что так.
Я обхожу ее, иду дальше. И почему-то ком в горле. Я, все же, слабая. И нервы ни к черту. Малейшая нагрузка выбивает из сети.
— Все, да? — кричит Маринка мне вслед, — это все?
Пожимаю плечами, не останавливаясь.
Все.
— Хорошая ты подруга, Вася, — доносится до меня голос Маринки, злой и обиженный, — отличная просто!
И меня это цепляет, да так сильно, что разворачиваюсь и иду обратно.
Подхожу к ней, оскорбленно вытянувшейся и жестко сверлящей меня взглядом, и цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтоб не заплакать от обиды:
— С тебя пример беру, под-ру-га! — специально произношу по слогам, чтоб выделить, насколько язвительно сейчас для меня это слово.
— А чем же я заслужила, а, под-ру-га? — копирует мои интонации Маринка, скрещивая руки на груди.
— Считаешь, нечем?
— Нечем! Это ты свалила и ни слова не сказала!
— Правда? А телефон тебе на что? Могла бы набрать! Или ответить на мои звонки!
— Я тебе звонила! А ты — не отвечала!
— Ты не звонила!
— Звонила! А ты не брала трубку! А потом СМС мне прислала! И еще удачи пожелала, издевательски так!
— Я ничего не присылала!
— Да что ты? Да я его до сих пор сохранила!
— Врешь! Не может такого быть! Я не присылала!
— Ну все!
Маринка достает телефон, роется в нем, приговаривая:
— Вообще не понимаю, на кой хрен я сохранила твой номер… Надо было в чс кинуть сразу. А я чего-то ждала все, ждала… Подруга же… Утешали друг друга… Несколько месяцев вместе жили… Вот оно!
Она демонстрирует мне экран телефона, где с моего номера отправлена СМС:
“Марина, я уезжаю в Москву, выхожу замуж за Тошку. Документы из универа заберу позже. Предупреди там в деканате и Колеснику скажи. Удачи тебе!”
И вереница недозвонов перед ней.
— Ну что? — агрессивно спрашивает Марина, — убедилась? Отличное СМС, по-моему. Очень дружеское!
— Но… — я машинально пролистываю историю переписки до этого СМС, убеждаясь, что это реально наша с Маринкой переписка. Вот наши приколы постоянные. Моя фотка, я присылала ей до всего этого еще, расписание занятий… — Я ничего тебе не писала… И не видела этого… Ты… — я поднимаю взгляд на Маринку, — ты мне не отвечала. Просто не отвечала. А потом вообще… Абонент недоступен. И на всех соцсетях я у тебя в черном списке…
— Чего? Ты рехнулась, что ли? Какой черный список?
Маринка забирает у меня телефон, начинает торопливо рыться в нем, затем показывает мне свои страницы в соцсетях:
— Вот. Никакого ЧС!
Я смотрю на свое фото, захожу на свою страницу.
Последний раз я тут была пять лет назад…
— Но… Это же не так… — бормочу я, не понимая ничего, — и у меня давно уже другая ава. И имя другое, я меняла… Но айди-то прежний…
— Не знаю, Вась, — немного растерянно отвечает Марина, наблюдая за выражением моего лица пристально, — вот тут, смотри, я тебе писала… А ты меня — в черный список…
Она пролистывает сообщения, и я реально вижу ее вопросы. И плашку о добавлении пользователя в ЧС.
— Это… Черт… Марин… Я не знаю, что сказать… — я настолько растеряна, что даже слов подобрать не могу, в голове — оглушающая пустота, вата какая-то.
— Зато я знаю, — Марина, как всегда, крайне решительна, — у тебя дела есть сейчас?
— Эм-м-м… Да нет, вроде…
— Ну вот отлично, поехали ко мне в гости! С сыном познакомлю!
— А с мужем?
— А с мужем моим ты знакома!
  
23
 
— Вот, — с гордостью подхватывает на руки Маринка крепенького темноволосого малыша, кинувшегося к ней прямо с порога, — Михаил Тигранович. Ох, и тяжелый ты!
— Ну еще бы, — улыбается вышедшая следом в коридор красивая женщина средних лет, — он тарелку спагетти съел и хычином закусил!
Она переводит взгляд от Маринки, тискающей сына, на меня, нерешительно замершую у двери, вопросительно поднимает брови.
— Мама, это моя университетская приятельница, Василиса, — коротко представляет меня Марина, царапнув этим “приятельница”. Раньше бы назвала подругой. Да и я бы назвала…
— Очень рада, — расплывается в улыбке женщина, — Мариночка, я там приготовила чуть-чуть…
— Мама, — хмурится Марина, ставя сына на пол, — ну зачем вы? Нина Степановна же…
— Ой, — машет ладошкой женщина, — да я чуть-чуть! Михо захотел хычинов… Ну как было отказать?
Сейчас мне становится очевиден легкий акцент в ее голосе, да и сама женщина напоминает гордую царицу из восточных сказок…
— Это Натэла Теймуразовна, — говорит Марина, — моя свекровь.
— Очень приятно…
— Василиса, проходи, не разувайся, — продолжает Марина, — вон, сразу в гостиную. Я сейчас.
Она поворачивается к свекрови, а я, чтоб не становиться свидетелем домашнего личного разговора, быстро прохожу в гостиную.
Растерянно оглядываюсь, сажусь на диван.
В прихожей Марина со свекровью что-то негромко обсуждают, пищит нетерпеливо маленький Михо, а я осматриваюсь.
Большое пространство, невероятно уютный интерьер, видно, что все сделано с душой, стильно и красиво.
  
В принципе, я поняла, что у Марины все в порядке и с финансами, и с жизнью, когда еще машину ее увидела: большой седан бизнес-класса. Такие не каждый день даже в Москве увидишь.