Наша навсегда (СИ)

Его член, такой же горячий, как и он сам сейчас, раскаленным металлом проникает внутрь, но не обжигая, а заполняя, до основания. Я не вижу его лица в этот момент, потому что Камень, поддерживая меня поперек груди, медленно и вдумчиво целует, доставая языком глубоко, заставляя задыхаться и трепетать. Его вторая ладонь — на моем горле, контролирует дыхание.
Они опять берут меня одновременно и так жарко, что буквально растаскивает на атомы практически сразу же. Трясет от переизбытка наслаждения, выносит прочь из этой комнаты и этого мира.
  
Кричать я не могу, Камень не позволяет. Двигаться — тоже.
Жесткие лапы Лиса фиксируют за бедра, чтоб не соскочила случайно. Он сразу набирает дикий темп, гонясь исключительно за своим кайфом, и, если бы не его железные лапы и каменная грудь Лешки, я бы от таких рывков улетела уже с кровати.
— Охуеть… Держи ее, Лех… — хрипит Лис, толчками вбивая меня в горячее, словно мартеновская печь, тело Камня.
Лешка, выпуская мои губы и переключаясь на шею и плечо, смотрит вниз, туда, где во мне все быстрее и грубее скользит мокрый член Лиса, рычит с досадой:
— Я тоже хочу. В рот.
Он неожиданно подается назад, я падаю спиной на кровать и свешиваюсь головой вниз, растерянно запрокидывая руки за голову и пытаясь ухватиться хоть за что-то для опоры.
Лис матерится громко и несдержанно, затем меняет позу, доталкивая меня еще по краю, чтоб голова полностью свесилась, и двигаясь чуть мягче. Волнами, накатывая и отступая.
Я размыкаю губы и позволяю тяжелой крупной головке члена второго моего любовника проникнуть в рот.
В этом положении нет никаких позывов к сокращению, и Камень фиксирует мою голову, смотрит вниз, как медленно, толчками, мягко и длинно проникает в меня.
— Расслабь горло, маленькая, — командует он, — хочу глубоко.
О-о-о…
— Пиздец, горячо, — рычит измученно Лис, снова ускоряясь и не сводя с меня взгляда, — давай, малышка, пососи ему!
Я не могу выполнить его просьбу, ничего от меня не зависит сейчас. Могу только в самом деле расслабить рот и позволить здоровенному члену проникнуть как можно глубже.
Задыхаюсь, слезы текут, но боже… Это так остро сейчас! И я, словно натянутая между ними струна, вибрирую от каждого касания.
Камень, не выдержав, перехватывает меня за горло, словно хочет почувствовать себя через стенки гортани, упирается второй рукой в кровать рядом с моей головой и не щадит уже, наверно, потеряв ту грань, где еще есть хоть немного контроля.
Мою бедную голову заволакивает красным маревом, ощущаю, как ускоряется еще сильнее Лис, уже не двигаясь, а словно вбиваясь в меня, как рычит и падает на меня, кусает за грудь остро-сладко…
Камень, освободив мой рот, вытягивает меня из-под Лиса, прямо себе, на пол, и тут же сажает на свой мокрый от моей слюны член.
И едва успевает закрыть мне рот ладонью, потому что я кричу и кончаю. Опять.
И остаток творящегося безумия проходит уже мимо меня, потому что невозможно оставаться в себе, когда такое.
Я ощущаю, как долго и сладко сокращается во мне Лешка, как он целует меня одновременно с финальным рывком удовольствия, как сковывает собой полностью, не позволяя двигаться.
И прихожу в себя уже на кровати, лежа между ними.
Одетыми.
Учитывая, что я — по-прежнему голая и лишь мягким пледом укутанная, это пикантно и волнительно.
Я лежу затылком на каменном животе Лешки, он полуголый, и живот у него волосатый. Теплый. Приятный очень.
Лис устроился рядом и чуть впереди, полулежа. Он перебирает мои волосы, взгляд довольный и спокойный.
— Охуенно смотришься, малышка, — улыбается он, — смотрю, как он тебя трахает, и снова хочу… Пиздец, ты заводишь…
— Изврат гребаный, — бубнит Камень, и его пальцы жестко ложатся на мое многострадальное горло:
— Как ты, маленькая? Не сильно я тебя?.. Помял?
Молчу, сглатываю, ощущая легкий дискомфорт.
Хватка на горле становится сильнее, взгляд наблюдающего за этим Лиса темнее, а голос Камня — грубее:
— Прости нас, маленькая… Мы — звери. Всегда были. А с тобой мозг вообще, к хуям, отрубается…
— В следующий раз я так хочу сделать, — шепчет Лис, не сводя взгляд с пальцев Камня на моем горле, — дашь, малышка?
Я молчу.
И лишь глаза закрываю.
Мне нужен тайм-аут, черт…
Мне слишком всего.
— Эй, кролики, на выход, — стучится в дверь Бешеный Лис, — есть вести с полей.
— Бляа-а-а… — комментирует ситуацию Лис, бросая злобный взгляд на закрытую дверь.
— И не блякай там на отца, — смеется хозяин дома, — а еще девочку в порядок приведите. Хотя бы немного. А то как бы мне не пришлось оружейку открывать…
  
51
 
— Господи, что же делать теперь? — я смотрю на себя в зеркало, трогаю яркий засос на шее, — это же… Это же не перекрыть ничем! Ужас какой… Ненавижу вас…
— Маленькая, а по-моему, охуенно смотрится… — урчит Лис, со свойственной ему беспардонностью вломившийся в ванную комнату и теперь алчно облизывающий меня горячим взглядом в зеркале. Он делает шаг и прижимает меня к раковине, шепчет возбужденно в шею, — я бы еще парочку оставил…
— Отъебись от нее, утырок, — недовольно рычит Камень, которому места в ванной не осталось, и теперь он топчется у двери и расстраивается по этому поводу, — тебе сказали, надо в порядок привести.
— Она, по-моему, в охуительном порядке сейчас, — Лис, не обращая внимания на ревнивые нотки в голосе Лешки, легонько подается вперед, недвусмысленно толкая меня бедрами. И не только бедрами.
Возмущенно смотрю в зеркало, наблюдаю там не только поплывшее выражение глаз Лиса, но и наливающийся жаркой темнотой взгляд Лешки…
Господи, ненасытные гады!
— Так, все! Вышли! — выворачиваюсь из лап Лиса, — вон!
— Ну, малышка… — просительно смотрит он на меня, — когда еще получится? А мы по-быстрому… Пока отец второй раз не приперся. Это был, типа, предупредительный выстрел, я его знаю, полчаса у нас есть еще…
Всего полчаса???
— Целых полчаса, — сладко добавляет Лис, переглядываясь с Лешкой, — прикинь?
— Во-о-он!
Парни снова переглядываются, а затем нехотя сваливают.
Проверяю задвижку на двери в ванной, не нахожу, естественно, и вздыхаю.
Надеюсь, я достаточно жесткая была сейчас, и никому не придет в голову навестить меня, пока душ принимаю.
А то между ног все тянет сладко же, от одних только их многообещающих переглядок. Я развратная, оказывается, жуть.
Или это тело мое, так долго голодавшее, теперь отрывается за все года простоя?
В любом случае, знали бы Лис с Камнем, что творилось у меня внутри, когда выгоняла их из ванной, какие картинки рисовались в больном воображении, ни за что бы не ушли.
И получило бы мое развратное тело еще один раунд сладкого принуждения и вкусных оргазмов. Ой-й-й… Все. Душ. Холодный. Приходить в себя.
И как-то настроиться, что ли, на общение с отцом Лиса. Силы найти, чтоб смотреть ему в глаза так, словно ничего не происходило тут между мной и двумя здоровенными мужиками, один из которых его сын, между прочим…
На редкость тупая ситуация.
Но мне не привыкать.
Судя по обновленным данным, я в последние пять лет в этой тупой ситуации только и находилась.
И ничего…
Душ принимаю по-солдатски быстро, волосы сушу еще быстрее, мажу лицо каким-то вкусно пахнущим кремом, найденным тут же, в ванной, в специальных одноразовых упаковках. Полноценная гостевая комната, да. Вот они какие в нормальных домах.
Круче, чем в супер отелях. Хотя, мне в супер отелях бывать не приходилось…
Это лишь звезды там селятся, да миллионеры.
  
Кстати, о звездах. Надо с Ириной связаться. Она, наверно, уже копытом бьет. Да и посмотреть, что у меня с просмотрами на странице.
Совершенно же упустила работу из вида, забила на нее. А мне нельзя забивать, от этого моя свобода и независимость зависят.