Наша навсегда (СИ)
Это страшно, на самом деле: знать, что все случившееся с тобой, вся твоя великая любовь — просто фальшивка с их стороны, пережить это, передумать, переплакать, сто раз разочароваться в прошлом, а потом и в настоящем… И все равно вот так реагировать! И осознавать это! Понимать, насколько ты реально слабая! Насколько дура!
Не надо было мне приезжать.
Правильно Тошка истерил.
Он периодами бывает прав, как ни странно.
Меня тогда отсюда увез правильно.
И потом тоже вполне правильно поступал, так, что я недолго в благодарных дурах проходила. Молодец, да.
Если бы не его поведение, я бы сейчас еще, ко всему до кучи, и чувство стыда испытывала, потому что изменяю мужу любимому. В мыслях… Чуть не добавила “пока”, блин!
Нет, чисто фактически, измены-то нет… Чертово “пока”!
Но в голове-то!
Так, хватит себя истязать, вернемся к нашим баранам…
Они вернее это сделают, они в истязании — мастера…
— Слушайте, — вздыхаю я, — давайте прекратим это все, а? Если бы я не видела запись разговора, я бы не поверила… Да я и тогда не поверила, кстати, верней… Не полностью поверила. Но дальнейшие события убедили.
— Какие события? — рычит Камень, подается ко мне всем телом, так резко, так массивно, что невольно тянет отодвинуться, спрятаться от его напора. Но с другой стороны — Лис. И это не менее опасно.
— Ты пять лет назад сбежала из города, малышка, — медово тянет Лис, — замуж вышла… Эти события ты имеешь в виду?
— И эти тоже, — киваю я. Ну а чего отказываться от того, что реально было? — Вы не особенно расстроились, да? Получили же, что хотели? Спор выиграли…
— Да какой, к хуям, спор еще? — повышает голос Камень так, что за пределами нашего маленького камерного мирка наступает настороженная тишина. Похоже, не каждый раз он тут рычит, вот и удивляются люди.
— У меня нет этой записи, — вздыхаю я снова, не желая показывать, что тоже рыком этим потусторонним впечатлена. Чуть-чуть. — Но на ней четко виден Лис. И слышен — ты. И говорите вы про меня. И спорите. Лис говорит, что… Ну, понятно, что, да? А ты говоришь, что нифига. И вы забиваетесь.
— Да какого ху..???
— А где это происходит, малышка? — обманчиво спокойно спрашивает Лис, одним резким жестом затыкая снова взрыкнувшего на весь маленький зал Камня.
Боже, там у кого-то инфаркт будет, точно. Слишком уж безвоздушного пространства много…
— Не знаю, — пожимаю я плечами, стараясь хотя бы выглядеть спокойной, потому что внутри все переворачивается. Как-то не так они реагируют… Не пойму, в чем именно странность, но что-то не то.
На самом деле, я много раз представляла себе эту картину: как я встречаюсь с ними, как бросаю им в лица слова, что все знаю, про спор и прочее, как меняются у них взгляды, становясь виноватыми и, быть может, сожалеющими… Да, я — дурочка и слишком много хорошего думаю про людей…
Но вот сейчас говорю, и как-то все не так… И они не так себя ведут, да и внутри у меня нет удовлетворения от брошенной в наглые лица правды. И как-то чувствуется, что, начни я дальше обвинять, рассказывать, что знаю, чем они занимались, когда меня чуть было в постель брата Игоря не уложили, тоже будет не то… Не то, что ожидалось.
И вообще… Имеет ли смысл?
Все в прошлом давно, не вернешь… Так же, как мои волосы и мою легкую натуру.
Так стоит ли вообще начинать?
10
— Слушай… — Лис неожиданно резко откидывает в сторону подушку, которую я средневековым охраняющим мечом уложила между нами на диване, придвигается ближе. — А почему ты так легко поверила? Вот я сейчас слушаю и охереваю, малыш… Спор какой-то, видео…
Инстинктивно пытаюсь отсесть, но деваться уже некуда, я в углу! А с другой стороны подается вперед, ко мне, крайне заинтересованный беседой Камень.
И в глазах его тот же вопрос, что и у Лиса, то же недоумение.
Полная слаженность, как знакомо!
И я уже открываю рот, чтоб дополнить сказанное новыми сведениями, после которых у них не будет шанса вот так легко отбазариться, но Лис продолжает:
— Вот знаешь, если бы мне что-то такое предъявили… Тебя, например, в постели с кем-то… А, стоп! Мне же и предъявили!
— Что?
Я моргаю удивленно, не понимая, о чем он вообще, а Камень в этот момент нарушает поток моих сумбурных мыслей мрачным:
— Да, охуенная фотка была.
Они переглядываются с Лисом, одновременно горько усмехаются, затем смотрят на меня.
— Какая фотка? — тихо спрашиваю я, хотя уже, в принципе, что-то такое начинаю подозревать.
Тошка…
С каждым днем все больше и больше всего интересного, надо же…
— Пост в телеге, малышка, — глухо отвечает Лис, — о твоей свадьбе с Весиком… И ваши счастливые лица. Ты — в его постели…
Он больше ничего добавляет, резко отворачивается, сжимая кулаки.
И я, помимо шока от услышанного, еще и с невыразимой болезненной жадностью отмечаю эти проявления. То, что не сыграть, не придумать. Хотя, я и пять лет назад была уверена, что со мной никто не играет.
Где гарантия, что сейчас не происходит какой-то лютый треш?
— Этого не было, — шепотом говорю я, а затем поправляюсь, — по крайней мере, тогда…
Надо быть честной, ничего хорошего от вранья не получается никогда.
Я вот, самой себе пыталась какое-то время врать, что вышло?
Плохо вышло.
До сих пор выгребаю, не выгребу никак.
— А что было, малышка? — тоже шепотом спрашивает Лис, — что тогда было, а?
— Я… Я у вас должна спросить, — говорю я, поборов минутное желание просто все взять и выложить. Не знаю, почему. Может, стыдно мне, до сих пор стыдно, что дура такая была, поверила, к маме приехала в гости. Или что потом сделала, на эмоциях, обиде и нервах? Или просто обезопасить себя хочется, потому что мало ли, как они повернут? Что придумают, чтоб себя оправдать?
Непонятно, зачем, конечно… Кроме самого очевидного.
Но и этого им в любом случае не светит.
Потому что Вася уже не та.
И пусть сначала они расскажут. А я сравню.
Лис с Камнем переглядываются снова, и за столом наступает полная тишина.
Интересно, если у них разные версии произошедшего, то как будут выкручиваться? Сговориться явно не смогли бы, не успели просто… Или опять играют? Или я уже паранойю? Последнее — очень даже реально, учитывая влияние моего любимого мужа.
— Вась… — начинает аккуратно Лис, но я перебиваю. Понятно, что у него язык без костей, сейчас напридумывает.
— Пусть Лешка расскажет, — говорю я. И смотрю на Камня, явно немного обескураженного. На лице его это, конечно, особо не отражается, но в глазах что-то такое мелькает…
Камень пару секунд внимательно изучает меня темными жесткими глазами, а затем медленно кивает.
— Хорошо, маленькая… Но потом…
— Потом твоя очередь будет, — подхватывает Лис а затем кивает Камню, — жги, морда. Мне тоже жуть, до чего интересно!
— Клоуна нашел, — тут же раздражается Камень, но не продолжает спор, а снова смотрит на меня, — маленькая…
И в этот момент в малый зал врывается несколько человек в форме с закрытыми лицами и оружием!
— Всем на пол, работает ОМОН!
Камень смотрит на Лиса злобно, а тот, весело улыбаясь, лишь пожимает плечами:
— Ты сам сюда нас припер…
11
В легком шоке наблюдаю, как вполне себе серьезные гости ресторанчика ложатся на пол и привычно складывают руки на затылках… Немногочисленные женщины делаю ровно то же самое.
Как-то жутковато, на самом деле, я никогда ничего подобного не видела, только в кино, разве что. А мне тоже надо на пол?
— Камешек, — ласково скалится Лис, вполне довольный разворачивающейся картиной всеобщего валяния по полу, — ложись, а то ребятки резкие, разбираться не будут…
Я смотрю на Камня, с абсолютно непрошибаемой рожей продолжающего вальяжно сидеть на своем месте, затем на свирепствующих парней в камуфляже… Вот они кого-то, кажется, пнули, за то, что не особенно шустро на полу раскладывался… Музыка прекратилась, и сейчас в зале только мат слышен разнообразный, да окрики.