Неоконченный репортаж (СИ)

— Егор, это какое-то чудо чудное!!! — рассмеялась она, глядя на него искрящимися от счастья глазами.
А Егор уже негромко о чём-то переговаривался с «хранителем» всего этого великолепия. Кивнув мужчине, оканчивая разговор, он взял Алёнку за руку:
— Пошли, я хочу искупать тебя в этом запахе! Чтобы ты никогда больше не говорила, что тюльпаны — не пахнут! — рассмеялся он в ответ, и увлёк девушку в поле…
* * *
Алёнка не знала, какими неведомыми путями удалось Егору договориться со смотрителем, но вышли они с этой «фермы», неся огромные охапки тюльпанов: красные, жёлтые, бордовые, нежно-розовые и белоснежные, махровые, однотонные и пёстрые — каких цветов только не было в этих букетах…
— И я тебе гарантирую: стоять они будут до нашего возвращения домой, а то и дольше! — смеялся Егор, усаживая Алёнку в такси и буквально заваливая её свежесорванными цветами.
Машина тут же наполнилась тонким ароматом, и Алёнка мечтательно прикрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением этой сказки…
И снова за окном замелькали древние строения, среди полей то там, то тут виднелись каменные замки средневековья, а такси всё летело и летело, не сбавляя скорости, к показавшемуся уже вдали большому городу.
Как и обещал Егор, таксист проехал по знаменательным местам своего родного города, попутно что-то поясняя и рассказывая ему, а Егор тут же переводил Алёнке незнакомую речь, стараясь ничего не упустить.
Отель они нашли довольно быстро: расположенный почти в самом центре, он оказался совсем небольшим и очень уютным, построенным не так давно и имеющим гордое звание «Гранд-отеля».
Услужливый работник отеля что-то ворковал на своём языке, идя на полшага впереди Егора с Алёнкой и попутно кивая им, Егор же лишь улыбался ему в ответ на рассыпаемые любезности, и согласно кивнул в сторону первого же предложенного номера: окна были распахнуты настежь, и приятная свежесть обдала их, едва они ступили на порог небольшой, но вполне себе милой комнатки.
Поставив охапки цветов в воду и умывшись с дороги, Егор предложил Алёнке пойти прогуляться по вечернему городу.
На этот раз Алёнка собиралась не в такой спешке, как перед поездкой к родителям Егора, и в походной её сумке оказались все необходимые девушке вещи, поэтому решено было не тратить время на походы по магазинам и ограничиться лишь сувенирными лавками.
Егор с улыбкой наблюдал, как восторженно Алёнка перебегает от одного прилавка к другому, выбирая симпатичные безделушки в подарок родным и друзьям. Он не мешал ей, и лишь оплачивал покупки, давая девушке возможность насладиться свободой и совершенно новыми для неё ощущениями: другая страна, другой климат, а впереди ещё целые сутки наедине с ним — и так много такого, о чём она даже не догадывается, но — Егор был почему-то в этом уверен — чем она останется очень довольной…
А потом было небольшое уютное кафе — ресторан. В зале приглушённо играла музыка, большой свет был потушен, а скрытые светильники на стенах создавали приятный полумрак. Посетителей было не очень много, и никто особо не мешал друг другу, сидя довольно далеко друг от друга и негромко переговариваясь со своими спутниками.
Когда официант принёс заказанные блюда и, расставив на белоснежной скатерти тарелки, удалился, Егор, ничуть не приглушая голос и глядя прямо в глаза Алёнке, внезапно проговорил:
— Я хочу, чтобы ты сделала мне минет.
Поперхнувшись соком, который она только-только отпила из высокого бокала, принесённого официантом, Алёнка уставилась на Егора:
— Что, прямо здесь?! — затравленно оглянувшись по сторонам, спросила она.
— Да, — коротко ответил он, и, помолчав мгновение, проговорил, — Я не хочу надевать на тебя ошейник. Пока, — выделил он это слово отдельно, — Но ты должна знать, что есть приказы, и ты их должна выполнять сразу, и не раздумывая.
— Как я пойму, что это именно приказ? — немного озадаченная, спросила Алёнка.
— Не притворяйся, — спокойно проговорил Егор, — Ты всё прекрасно поняла, но тебя что-то смущает. Я хочу знать, что именно.
 
— Все эти люди… — начала Алёнка, но Егор тут же перебил её:
— Им нет совершенно никакого дела до тебя, поверь мне. Дальше.
— Я никогда раньше не делала ничего подобного… — робко пробормотала Алёнка.
— Рядом со мной ты очень многое будешь делать впервые. Поэтому ты должна усвоить одно правило: есть приказ, и он требует исполнения здесь и сейчас. Иначе я тебя буду наказывать. Больно и жестоко.
— Как я должна это сделать? — дрогнувшим голосом спросила Алёнка, чувствуя, как её щёки заливает краска стыда, хотя она ещё ничего даже не сделала.
— Ты должна встать на колени. Под столом. И доставить удовольствие своему Мастеру, — коротко, отрывисто отдавал команды Егор, одновременно опуская руку на ремень брюк и расстёгивая его.
Алёнка бросила взгляд, полный паники, на столик, за которым они сидели: да, так и есть — скатерть свисала почти до пола, и её хотя бы не будет видно… Хотя бы — не целиком… — тут же поправила она себя мысленно, потому что ноги всё равно останутся видны…
Соскользнув со стула, Алёнка приподняла край скатерти со своей стороны и нырнула под столик.
Здесь, почти в полной темноте, она невольно перевела дыхание: пускай и иллюзия, но эй стало немного спокойнее — хотя бы её не увидят все эти люди, а если и увидят, то не поймут, зачем она под столом… Мало ли — может, она серёжку обронила и ищет теперь…
Встав на колени и пробравшись аккуратно под столом к Егору, Алёнка немного выпрямилась, насколько это позволила столешница столика. Брюки на Егоре уже были расстёгнуты, а рука нежно поглаживая твердеющую на глазах плоть.
Алёнка приблизилась губами к его плоти и коснулась языком нежной кожи, чуть отодвинув кончиком носа его ладонь. Егор тут же убрал руку и положил её на голову Алёнки, и с этого мгновения уже не отпускал её, управляя скоростью и направляя движения так, как нравилось ему.
В какой-то момент он вдруг отстранил Алёнку и, приподняв край скатерти, посмотрел под стол:
— Выползай. Принесли десерт.
Щёки Алёнки, когда она вернулась на своё место за столом, полыхали таким ярким пламенем, что ей казалось, сейчас загорится всё вокруг. А Егор, казалось, совершенно не замечал её смущения:
— Ты умница, девочка. Я заказал тебе в награду мороженое — здесь подают изумительный пломбир с тёртыми орешками и шоколадной крошкой…
* * *
Едва переступив порог номера, Алёнка кинулась к журнальному столику, выхватив из своей сумки блокнот и карандаш, с которыми не расставалась со студенческих времён. Егор проследил за ней, стремительно метнувшейся в комнату, и пожал недоумённо плечами. Хмыкнув, он прошёл в душ. Вскоре оттуда послышался шум воды, звонко падающей на пластиковый поддон душевой кабины. Минута — и звук изменился: Егор встал под душ, и вода теперь больше не падала свободно, а мягко струилась по его телу, стекая с макушки к самым пяткам и убегая в отверстие канализации.
Егор успел искупаться, вытереть насухо чистое тело белым полотенцем, лежащим на тумбочке здесь же, и даже изучить множество маленьких пузырьков, стоящих на полочке под зеркалом. Он словно специально тянул время, словно дожидаясь Алёнку, но она так и не пришла к нему в душ.
Наконец он распахнул дверь ванной комнаты, и вышел в номер. Распахнутые окна теребили лёгкие занавески, и Егор решил не закрывать окна: комната была наполнена свежестью и ароматами цветов, растущими в клумбах приотельного сада.
Алёнка сидела на стуле, спиной к Егору. Она задумчиво смотрела на блокнот, лежащий на столе, и не двигалась.
 
Егор неслышно подошёл к девушке сзади. Заглянув через плечо в блокнот, он проговорил:
— Какой интересный рисунок. И что же это такое?
Вздрогнув от неожиданности, Алёнка испуганно перевернула блокнот рисунком вниз:
— Это так…
Егор опустился перед ней на пол, сев на колени так, чтобы видеть её глаза: