Проснуться однажды или всё началось с измены (СИ)

Ну а потом, что-то пошло не так и местные вече не справились с возложенными на них функциями безлимитной батарейки и началось… По сути это была борьбы за выживание, где побеждали те, у кого хватило ума надеяться не только на УПы, но и самим знать или уметь находить ответы на простые вопросы: Что? Откуда? Почему? Зачем? А вече стали выполнять функции местных органов власти, подчиняющиеся напрямую тсаару. В них жили и работали те, кто занимался и бюрократией, и обучением, и лечением, и наукой, и поддержанием порядка, и финансами, и хранением документов. Вот поэтому, когда мы ходили в вече, то заходили в разные строения, потому что каждое имело своё предназначение.
  
Кстати, о куэнах. Это вовсе не монастыри, как я подумала сначала. Куэны, тоже, как и вече, подконтрольные владыке данной страны, выполняли функцию закрытых специализированных школ, где за соответствующую плату обучали местных детей в возрасте от шести до шестнадцати лет различным наукам. Туда, как правило, отдавали детей или из очень состоятельных семей, так как обучение было не из дешёвых, или отказных, которые потом и оставались отрабатывать полученные знания или в куэнах, или в вече, потому что за их обучение платила «корона».
Жизнь таких выпускников куэнов была незавидной, потому что они не могли ни завести свою семью, ни иметь свою собственность до окончания отработки. Длилось это своеобразное рабство от двадцати до пятидесяти лет, в зависимости от специализации обучения.
Значит мой местный отец не избавился от меня по настоянию мачехи, как я сначала подумала, а хорошо финансово вложился в моё обучение, отправив в куэн, тем самым оставив Истина без «престижного» образования в закрытой школе, обучая его на дому. Правда, как мне кажется, он тем самым спас своего наследника от истощения и … Не знаю, какие знания там получила Лизабель, но меня «терзают смутные сомнения», что её там вообще хоть чему-то обучали. Судя по внешнему виду теперь уже моего тела, похожего на тростинку на ветру, молчания все время до моего появления в спальне Мигуила и отсутствию каких-либо воспоминаний, её там не то что чему-то обучали, а вряд ли нормально кормили, бесплатно используя труд безмолвного ребёнка. Думаю, она и без томника долго не прожила бы. Возможно поэтому Мигуил и решил на ней поджениться, надеясь получить донн и быстро избавиться, но кто-то его опередил. Или это всё же была случайность? Жаль, что теперь уже не узнать деталей ни пребывания в куэне, ни обкуривания в браннстве.
Борьба за существование, не считая мелких локальных конфликтов, последний из которых был улажен, путём подписания договора под руководством прадедушки местного владыки, из-за которого Лизабель и оказалась замужем, закончилась лет триста тому назад. И последние столетия на ОДАЖИО-200 сапиенсы стараются жить мирно и разумно, поделив местную планету на семь больших частей – владений или стран, которыми правят тсаары. Живут как могут, особо не делясь своими открытиями и изобретениями друг с другом, не изъявляя особого желания облегчить существование сопланетников. Хочешь себе такое – покупай. Хочешь свободно жить и заниматься чем душе угодно - выкупай землю у владыки.
Отсюда и названия: гранд – владеет большим собственным наделом земли – грандством; бранн – малым наделом земли – браннством; мирр – маленьким надельчиком, где помещается лишь дом с мастерской или лавкой с приусадебным участком. Все остальные – простые смертные могут жить за определённую плату - налог на тсаарских, грандских или браннских землях, не забывая выплачивать в казну государства всеобщий налог. Вот такое двойное налогообложение.
Миры-то может и разные, а способы обогащения государства везде одни и те же.
Следующая нужная информация, которую я узнала, уже почти засыпая, это знакомство с местным календарём и расшифровка абракадабры Аграффы с сéльститом и сильститом.
Итак, местный год, именуемый тут оборот или полный обход, длился, если я правильно подсчитала, триста дней. Специальных названий дням недели тут не было. Просто первый, второй и так далее… день октицы – десятидневки. Самого понятия или названия месяца, я так и не услышала. Просто говорят три октицы. Названий времен года, привычных мне как весна, лето, осень и зима - тут тоже не было.
Год условно делился на две части: тёплое время года – знонье и холодное – вьюжье. Местные лето и зима длились по девяносто дней. Начинался каждый тёплый или холодный период года месяцем начала лета или зимы, называемым входень, а заканчивался месяцем окончания, называемым сходень. Второй месяц зимы был самым холодным и начинался он днём, именуемым сéльстит, как я поняла - зимнее солнцестояние с белой ночью. Соответственно, второй месяц лета был самым жарким и начинался он днём летнего солнцестояния с голубой ночью и назывался сильстит.
Таким образом, появилась я тут в середине месяца начала зимы, а сейчас мы едем на большой торг, который и проводят в последние дни этого месяца.
Значит женскую половину семьи мужа нужно ждать к концу первого месяца зимы, как раз перед самыми морозами. Надеюсь, визит будет краткосрочным, а то дороги заметёт и останутся они тут на зимовку. Не знаю почему, но гостей принимать у меня пока нет желания, но от этих, видимо, не отвертеться. Разве что надеяться на то, что дороги заметёт и они сюда не доберутся.
Задумалась я, однако, а мы уже и приехали. Не заметила, как и время пролетело. Ну, что ж, посмотрим, чем тут торгуют.
  
Глава 51
 
Наша повозка остановилась у одного из входов на торговую площадь. В этот раз мне не нужно было менять монеты, потому что покупать сегодня я ничего не собиралась, так посмотреть, прицениться, а потом уже как пойдёт. В любом случае первый день обычно служит для приезда, установки торгового места, завоза и раскладывания товара. А если вдруг и примечу что стоящее или нужное, то всегда можно попросить отложить до завтра или, на крайний случай, отправить кого в замок, хотя, думаю, что Фрол мне одолжит, если понадобится. Скорее всего, он тоже будет для замка закупаться или договариваться о крупных поставках продуктов или каких материалов. Он уже не первый год в замке управляющий и пока мне его не в чем упрекнуть.
Я вылезла из повозки и осмотрелась. Было позднее утро и приятно грело солнышко, но чувствовался легкий морозец. По дорожкам, ведущим на торг, сновали туда-сюда с тележками, тюками или мешками на спине наёмные рабочие, переносившие товар от приехавших с на торг караванов торговцев и разного размера телег и подвод местных жителей.
Мы направились в сторону входа на торговую площадь по одной из специальных дорожек для покупателей. Народу по ней шло не много, видимо, что в первый день, да ещё и утром мало кто собирался за покупками. Женщин среди идущих было немного, в основном мужчины. Все замеченные мной женщины были одеты неброско и довольно скромно, и кто они, знатные или простые, было не разобрать.
Я, кстати, тоже оделась в свою обычную одежду, которую и купила ещё в браннстве, правда вместо уже привычных тут меховых шапок или шерстяных платков на мне была связанная мной шерстяная шапочка из серой шерсти, шарф и варежки к ней в тон.
Мне нужно было присмотреть несколько видов ткани и шерсти, чтобы самим пошить и связать необходимую одежду для моих компаньонок и детей. Покупать готовыми я собиралась лишь тёплые плащи и обувь, да ещё и добротную одежду для Матфейя. Раз уж он теперь мой представитель, то и одеть его нужно соответственно.
  
Перед тем как поехать на торг, я поговорила с ними, чтобы узнать не против ли они носить такую одежду, на что получила единогласное согласие. Удивительно, но пока мне никто открыто не высказывал своё нет или фи, разве что Аграффа вначале, но сейчас она была абсолютно другим человеком. Правда вчера, как бы между прочим, упомянула, что я очень щедро привечаю и компаньонок, и их родственников, и работников замка. Не знаю, что она подразумевала под щедростью, но предоставить минимальные условия для проживания людям, которые на меня работают и за которых я отвечаю, было моей обязанностью. А крышу над головой, одежду и питание я не считала сверхщедростью.