Проснуться однажды или всё началось с измены (СИ)

Надо бы съездить в вече и попросить посмотреть рисунки местных диких животных, а то я тут только некоторых домашних и видела. А лучше, чтобы не ездить в вече каждый раз, сделаю книжечку из местной бумаги, которую уже неплохо делают мои переселенцы, и пусть мне туда перерисуют основную местную флору и фауну. Это надо знать.
Затем, ближе к утру все спустились в трапезную, чтобы всем вместе за щедро накрытым столом встретить новый самый холодный зимний месяц. Пережить его можно только всем вместе, помогая и поддерживая друг друга, поэтому и за стол сели все замкочадцы, следуя старой традиции.
  
Конечно, я ожидала что-то более грандиозное, как у нас на новый год, но … Ни фейерверков, ни песен, ни танцев … Истории о том, как было сложно раньше и что нужно делать, чтобы пережить этот холодный месяц сильных ветров и метелей сейчас. Запасов достаточно, выезды из замка на месяц отменяются и мост, скорее всего после отъезда гостей не будут опускать, разве что по сильной необходимости. Жаль, что я поздно подумала о санках и лыжах. Так бы можно было по внутренней призамковой территории покататься, а так … Ну, посмотрим, чем можно будет заняться - что-нибудь придумаю.
Может в Кармине и вече было веселее – не знаю, надеюсь побывать там в следующем году. У нас же в замке всё напоминало обычные домашние посиделки одной большой семьи. Хорошо, что не было дядьки и свекрухи с семейством – никто никого не донимал.
  
Глава 65
 
Первый день самого холодного зимнего месяца разбудил меня непонятно откуда доносившимся шумом. Так как наши бело-ночные посиделки, так называемый сельстит, закончились уже ранним утром, то я, выгуляв и накормив по утру пёсиков, отправилась спать, приказав Ниссе не будить меня до обеда. Не знаю сколько я спала и был ли уже обед, но и спать дальше при таком шуме было невозможно. Встав с кровати и накинув на пижаму плотный длинный халат, я вышла из комнаты почти сразу натолкнувшись на поджидающую меня у двери Ниссу. С другой стороны у лестницы стояли мои компаньонки и нервно поглядывали вниз.
- Нисса, что происходит? Откуда такой шум? На замок напали штыфы? – спросила я, направляясь к лестнице, чтобы посмотреть что же такое происходит внизу, создавая столько шума.
- Там… гранда Карминьяр уезжает, - немного помявшись ответила Нисса, странно, словно чего-то испугавшись, поглядывая то на меня, то на лестницу.
- Ну, наконец-то! Какая хорошая новость! А что это ты так выглядишь? Она тебя обидела или чем-то напугала? – поинтересовалась я, спускаясь и приближаясь к источнику шума.
Я чувствовала, что и Нисса, и мои компаньонки следуют за мной. Почти спустившись, мне оставалось не больше пары ступенек, я резко остановилась, обозревая мизансцену поспешного бегства бывшей хозяйки замка Карминь.
Открывшаяся мне картина Репина «Бегство французов» (имеется в виду картина И. Прянишникова «В 1812 году») была и комична, и трагична одновременно. Я сначала даже не поняла, что происходит и почему почти всё пространство до двери было заставлено мебелью из встречной и из других комнат.
Из гостевого крыла выходили сопровождающие и приехавшая со свекровью обслуга. Каждый нёс с собой какую-нибудь вещь: или стул, или свернутые коврики, или подушки … Почти у самой двери стоял довольно крупный мужик в верхней одежде и держал наш самовар. В проёме двери, буквально растопырив руки в разные стороны и преграждая грудью главный выход из замка стояла Аграффа, а перед ней, примерно в такой же позе Иван. Рядом с ними в авангарде убывающей процессии, естественно, вопила на всю ивановскую моя свекровь, а в тон ей подвывали стоящие по обе стороны гранда Лилийя и милый друг. Аграффа стояла как монолитная скала, не давая им открыть двери и выйти.
Конечно же никто не заметил моего появления.
- Что здесь происходит? – тише чем обычно поинтересовалась я, находясь в шоке от увиденного.
Нет, я не была такой уж глупой, чтобы не догадываться о цели и причине этого сборища из людей и затора мебели. Но я никак не могла принять и осознать саму эту мысль. Не может же так быть! Ну, не до такой же степени!
Как человек, проживающий уже вторую жизнь в другом мире, я конечно же знала, что в жизни бывает всякое. Прямым доказательством этого всякого была я сама, а вернее моё здесь появление, но такое …
В той своей первой жизни я такого не видела. Знала, что и не такое бывает, но вот так, воочию, мне ничего подобного видеть не приходилось. Что уж говорить о непосредственном участии. Видимо, нужно было заснуть там и проснуться здесь, чтобы увидеть то, что я обозревала в данный момент.
Оказывается, можно поменять миры, тела…, да много чего … Но поменять свою душу, сущность и натуру - невозможно. Как говорила моя бабушка: «Родилась кобылка с лысинкой – с лысинкой и уйдёт в мир иной». Вот и я, когда-то Изольда Романовна, а теперь гранда Лизабель так и осталась той, какой и родилась: прямолинейной, справедливой, честной, доброй, в меру, конечно, и совсем не наглой. Возможно поэтому у меня ещё и теплилась надежда на то, что я что-то не так понимаю и то, что видится очевидным, всё же какая-то ошибка. Поэтому, чтобы уж наверняка, точно убедиться, я повторила мой вопрос ещё раз, но громче:
- Что здесь происходит?
Конечно, из-за воплей свекрухи, те, кому и предназначался этот вопрос, меня вряд ли услышали, но он всё же не остался незамеченным. Со стороны кухни раздался громкий звон, словно кто-то ударил в гонг, и на мгновение наступила тишина.
- Что здесь происходит? – спросила я ещё раз.
- Лизабель!
- Гранда Карминьяр!
- Гранда Лизабель!
Почти в унисон раздалось с противоположной стороны. Я подняла руку, давая приказ замолчать и требуя тишины.
- Бранна Аграффа, я могу наконец узнать, что здесь происходит?
- Лизабель! Какая у тебя обслуга! Что они себе позволяют! Ты их всех …
- Я и не знала, гранда Карминьяр, что вас теперь зовут Аграффа и вы уже опять бранна, решившая поправить своё финансовое положение, работая тут замкоправительницей.
Сверху раздался какой-то непонятный, но узнаваемый звук, хорошо слышимый в наступившей тишине.
- Что?! Да, я…! Да, ты …! Я – гранда Аллийя Карминьяр хозяйка замка Карминь и мать гранда Витильяна Карминьяр – хозяина этого замка! – завизжала свекруха.
Я, стоя на лестнице и крепко сжимая одной рукой перила, держалась из последних сил, чтобы не подойти к ней и не завалить чем-нибудь эту… циркулярку - источник неприятного громкого звука. Останавливало меня то, что я просто физически не смогла бы к ней подойти из-за баррикад из мебели.
- Спасибо, что ещё раз напомнили всем, кто теперь хозяин замка Карминь, - пришлось мне опять взять слово, пользуясь небольшой заминкой в звукосопровождении данной ассамблеи или взятой свекровью передышки. – А это мой муж – гранд Витильян Карминьяр, отсутствующий в данный момент в замке. А я – гранда Лизабель Карминьяр, его союзница и нынешняя хозяйка замка. Вы уже давно ею не являетесь, поэтому я в последний раз прошу вас не вмешиваться в мой разговор с замкоправительницей. И, если вы забыли, то позволю себе напомнить вам, что тот, кто нарушит правила спокойного общения в замке, будет выставлен за мост. Аграффа, выпусти гранду Аллийю, она отбывает к себе домой.
- Дак…, - подавилась воздухом в буквальном смысле слова свекровка, медленно оседая на так своевременно подставленный милым другом стул.
- Аграффа, так что это за сборище мебели перед дверью?
- Гранда Лизабель, гранда Аллийя собралась возвращаться в Демию и решила забрать с собой и всю нашу новую обставку, и убранства, и посуду, и самовар. А я … эм… мы с Иваном не даём. Она как уезжала уже всё своё забрала, а это новое – наше!
  
Да, зря я надеялась, что такого не может быть. Это даже не «наглость – второе счастье», а просто неприкрытый грабёж среди бела дня! Ну, зато понятна шутка Борьяна про стены, которая, как оказалось, была и не шуткой вовсе. Возможно, если бы она со мной поговорила нормально, то я бы и отдала ей что-нибудь понравившееся, но вот так … Конечно, надо бы её действительно за мост, но …