Проснуться однажды или всё началось с измены (СИ)
- А разве их не отправят на север куда-нибудь в шахты или лес валить? – спросила я, уверенная в том, что мне лишь скажут, как наказали заграничных визитёров.
- Про сопровождающих не знаю, а вот кзарского гранда точно никуда не отправят. Тут уже дело меж соседей, - слегка задумчиво произнёс Матфей, намекая на «не станут ссориться с соседствующей стороной, то бишь страной». – Никто особо не пострадал, а за слова и неуважение ссылать не станут. Вот поэтому и будет торг – с вами и Октрийей. Вы не спешите, послушайте всё, что скажут и предложат, подумайте, а потом уже и решайте.
В общем Матфей оказался прав. Беседовала я с вечником, который «случайно» оказался в том же самом месте, что и мы с кзарцами. Он и поведал мне о том, что вышло простое недопонимание. Гранд Гилян просто хотел со мной поговорить, но даже не смог и приблизиться, как был низложен моими верными штыфами.
А на мой вопрос, почему не в замке, как положено? Ответ был просто высшим пилотажем «ума и сообразительности»:
- Так, потому что меня там, в моём замке, просто невозможно застать, вот и пришлось ему бедняге за мной по полю гоняться.
Угрожал? - Да нет, это я что-то не так поняла, а так-то он был почти любезен и просто умолял меня поговорить с ним. Да, был немного раздражён и не очень вежлив, так то, потому что я такая неуловимая и он, бедняжка, уже устал за мной гоняться по весям, сёлам, лесам и полям. А так-то никто ведь на нас ни меча, ни лука не поднял.
Вот поэтому гранд Гилян и предлагает мне откуп в триста золотых рюмей, за моральный, как говорится, ущерб.
Понятно, что они уже всё обговорили и это, на их взгляд, очень щедрое предложение. По сути-то, они правы: оружие на нас никто не поднимал, да и говорил-то со мной только кзарский гранд, а что был не очень вежлив… Ну, так у них тут с женщинами особо и не раскланиваются. Понятно, что решили всё замять по-тихому с местной грандой, а вот с гранда Гилян или с Кзарии спросить по полной. Только этот спрос будет уже со стороны местной короны к короне соседней и мимо меня.
Ну, нет! Они, что же, решили, что я вот всё так и спущу на тормозах? Ага, конечно, ещё и поблагодарю, за такую прибыльную встречу!
- Каждому? – мило улыбаясь вечнику, решила я уточнить.
- Что, каждому? – переспросил он, не понимая моего вопроса.
- Каждому из нас по триста золотых рюмей - мне и моим людям, сопровождавшим меня и присутствовавшим там, включая и мохнатых охранников, - пояснила я.
- Вам, вашим слугам и лучникам, да ещё и ШТЫФАМ!? – удивился вечник, увеличив свои глаза раза в два.
- Конечно! Нисса, вон дар речи потеряла и уже почти день как молчит. А она у нас очень разговорчивая. Поди, онемела от такого потрясения. А кто ж её немую взам… эм.. в союз возьмёт? Малой Ефим, совсем ведь ещё ребёнок! Так вообще всю ночь спал плохо, как они его напугали-то! А если занеможет? Вот как раз на духоприказчика и пойдёт откуп. А лучникам Еремею так и вообще пришлось дать двухдневную увольнительную, чтобы успокоиться. У них вон до сих пор руки трясутся от страха! А как лучнику быть с такими руками? Он же теперь всё – не лучник, а разлучник – мазила, в общем! А про пёсиков так и вообще лучше не говорить! Они теперь всю жизнь скулить будут. Кто теперь меня так хорошо сможет охранять? Надо же им каких вкусняшек для успокоения, а это всё рюмы. Где ж я столько найду в своём скудном бюджете? – говорила я на полном серьёзе со скорбным выражением мученицы-страдалицы.
Разве что слезу не пустила, но вовремя вспомнила, что это будет уже перебор, поэтому решила не рисковать. Тут главное быть как можно более естественной и не переигрывать. Конечно, вечник меня уже знал и мог раскусить мою игру актрисы погорелого театра, но … Кзарского гранда тут не было, а вечник, какой-никакой, а наш – местный, значит за меня.
А что? Разве я не права? Всё сказанное – чистая правда! И стресс был! Нельзя же сказать, что раз его никто не заметил, то этого и не было? Тем более, что чем больше попросишь, тем больше получишь, даже если будут переговоры по уменьшению суммы откупа - скидка уже была учтена в предварительном предложении.
Громкий раскат смеха вечника раздался так внезапно, что я даже испугалась. Обычно они или тихо говорили, или громко шипели, а тут настоящий полноценный ржач. Ничто человеческое, видимо, и вечникам не чуждо.
- Не всё из сказанного мне понятно, но ваш посыл, гранда, я уловил. Это всё или нужно ещё что-то включить в грамоту откупа? – наконец успокоившись, спросил он.
- Нет не всё! Нужно в конце грамоты ещё дописать мелким шрифтом, что гранд Гилян из Кзарии остаётся мне лично должным и свой долг я могу потребовать в любом откупе и в любое время. Вот когда понадобится, тогда и спрошу в откуп, то что захочу. Ну и, конечно, согласна сейчас на триста рюмей, как компенсацию.
Ну, не могла же я оставить грамоту на откуп без всеми нами излюбленного в том моём мире, в той моей жизни, дополнения мелким шрифтом в конце любого договора или соглашения. Может Лизабели и невдомёк, но Изольда Романовна очень хорошо знала, что всё самоё важное обычно пишется в конце и мелким шрифтом. Все прекрасно знают, что скрывается в деталях, а в нашем конкретном случае, за мелким шрифтом.
Надеюсь, они не обратят особого внимания на такую малость?
- Я не очень понимаю, гранда, что вы этим хотите сказать и … слова… шрифтом, мелким, это… – как-то сконфуженно произнёс вечник. Хорошо, что хоть тут не заржал - дело-то серьёзное.
И мне пришлось ему детально разъяснить все условия откупа, которые нужно вписать в грамоту и почему в конце ещё и приписать очень мелким подчерком, моё последнее условие, добавив, что, если гранд Гилян подписывает эту грамоту, то он соглашается со всеми условиями.
- Ну, только по моему благодушию, можете снизить откуп для моих людей до двухсот пятидесяти рюмей. Но не меньше! – решила я подсластить горечь соглашения и одновременно забросить наживку.
Вечник смотрел на меня такими удивлёнными глазами, а брови его, так и вообще улетели куда-то … наверное, в их септограммную галактику.
На его лице буквально читался вопрос: «А что, так можно было?!»
Поэтому, я не преминула добавить:
- И только так! Или, тогда он пусть сам идёт ко мне в услужение для оплаты долга!
Домой мы возвращались полностью удовлетворённые подписанной грандом Гилян грамотой откупа. Я придерживала на сиденье рядом с собой увесистый «мешочек», приятно позвякивающий находившимися в нём рюмами.
Полученные монеты я решила поделить поровну между Ниссой и Ефимом, а также Еремеем и всеми служивыми, а не только находившимися в тот момент лучниками. И не важно, что со мной было только двое, но подготовлены они были неплохо и сразу приняли оборонительно-защищающее расположение, давая понять, что будут стоять и защищать гранду до победного. Ни один не побежал, хотя, их было только двое против четверых наёмников и кзарского гранда. На их месте могли оказаться и любые другие замковые служивые, и я почти уверена, что и они повели бы себя также. Поэтому и получат премию все, включая и десятника Еремея – за верную службу.
Монетки, заработанные пушистиками пойдут на премии замкочадцев, которые, как и я были заняты полевыми, замковыми и призамковыми работами, «не жалея живота своего». И это им, своего рода, стимул - вознаграждение за «доблестный труд» во благо грандства. Так они будут знать, что по делам их и награда будет. А пушистики не обидятся – их и так тут неплохо кормят.
В хорошем настроении от щедрости распланированных премий я вошла в замок и услышала душераздирающий вой, от которого в прямом смысле слова кровь заледенела:
- Где он?! Куда вы его дели? Спрятали?! Он мой и я его найду!
Это что тут такое? Нас грабят? Или напал кто? А может это «Кентервильское привидение» местного разлива? Уж больно орёт не по-человечески, а прямо-таки благим матом!
Глава 89
Войдя во встречную, я увидела, как по лестнице быстро спускается, а вернее летит, вопящая женщина отдалённо мне кого-то напоминающая. Заметив меня, она буквально подлетела ко мне и, едва переводя дыхание, проорала: