Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ)

— Я не бегала за ним и по отношению к Монтеро никаким образом не вела себя недостойно.
— Кажется, я сказал тебе молчать, — от голоса папы сердце сжалось. — В ближайшее время я буду разговаривать с Родриго Монтеро и пытаться решить ситуацию с покупкой того, что мне нужно. Надеюсь, что Родриго повлияет на своего сына и тот отступит. Но все равно с этого момента, если я еще хоть раз узнаю, что ты находилась рядом с Аданом Монтеро — твоя жизнь превратится в ад. Ты будешь научена хорошему поведению любыми способами.
Сердце сильнее сжалось и горло сдавило, но кое-как взяв себя в руки, я сказала:
— Ты не прав. Монтеро оскорбил меня, а ты говоришь, что в этом виновата я. Ты всегда и во всем винишь только меня. Хорошо. Как пожелаешь. Но я уже взрослая и ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. Раз зашел такой разговор, я просто соберу свои вещи и перееду. Больше позорить я тебя не буду.
— Ты этого не сделаешь, — резкий ответ. — Если попробуешь  переехать — тебя найдут и вернут обратно. Если нужно, приволокут.
— Я совершеннолетняя. У меня своя жизнь…
— Нет у тебя своей жизни. Ты ее не заслуживаешь, — отец прищурил взгляд. — Не с таким поведением. И ты, даже если переедешь, все равно останешься Агилар и, даже не находясь в этом доме, будешь позорить семью. Нет, я этого не позволю. Ты будешь…
Отец не договорил. Внезапно дверь резко, без стука открылась и в кабинет вошел Тадео. Весь растрепанный и еще с рюкзаком за плечами. Судя по всему — только после тренировки.
Парень сразу посмотрел на меня и только после этого бросил мрачный взгляд на отца.
— Что ты тут делаешь? — папа явно не был рад появлению сына и посмотрел на него так, что  даже у меня по спине скользнул холодок, но сам Тадео будто бы вовсе не обратил на это внимания. Он прошел в кабинет и сел на диван по другую сторону от меня.
— Продолжайте разговор, — Тадео снял рюкзак и небрежно бросил его на пол.
— Мне нужно поговорить с Камилой наедине, — голос отца стал немного более жестким.
— И чем же я помешаю разговору? Или вы говорите о том, что я не должен слышать? — Тадео с безразличием подпер голову кулаком и посмотрел на папу, а я ощутила то, насколько сильно в этот момент воздух становился тяжелым. Давящим и рвущим сознание.
Тишина возникшая в комнате длилась несколько секунд, после чего, отец поджал губы, но все же обернулся ко мне и сказал:
— Камила, можешь идти.
Повторять дважды не пришлось. Обстановка возникшая в кабинете настолько сильно душила, что находиться тут стало просто невыносимо. Я поднялась с дивана и пошла к двери. Кажется, парень сразу пошел за мной, но папа сказал:
— Тадео, останься.
Поэтому, из кабинета я вышла сама.
В это мгновение настроение было по-настоящему плохим и я ощущала себя неким уродцем, родившимся в благородной семье. Я не думала, что по отношению к Адану вела себя как-то недостойно и давала повод считать меня подстилкой. Вот только, после этого разговора с отцом в голову закрались гнетущие мысли.
Может, со мной действительно что-то не так? Возможно, я и правда какая-то бракованная?
Даже Тадео называл меня глупой и недалекой, а так же с негативом отнесся к моей блузке. Наверное, мне и правда стоило ее застегивать на все пуговицы.
Не знаю почему, но я не пошла в свою спальню. Вместо этого побрела по коридору в конец второго этажа и там мягко толкнула дверь одной из комнат, после чего зашла внутрь.
Когда-то тут находилась спальня Тадео. Теперь, когда он переселился в другую комнату, в этой сделали ремонт и она стала такой же, как и все остальные, но все же, зайдя сюда я ощутила нечто такое, что невесомо успокаивало.
Я легла на кровать и с головой укрылась покрывалом. Будучи маленькой часто спала у брата, так как мне снились кошмары и я боялась одна находиться в своей комнате.
Я не была глупой и понимала, что во многом мое поведение касательно Тадео неправильно, но раньше  оно для нас обоих было нормальным. Благодаря нему я в детстве не сломалась. Теперь же мне нужно со всем как-нибудь разбираться самой.
 
Теперь даже Тадео считал меня никчемной.
Примерно через десять минут телефон зажужжал и я на дисплее увидела номер Тадео. Отвечать на его звонок не стала. Даже, когда он позвонил во второй и в третий раз, я не тронула телефон.
* * *
В этой комнате был один огромный плюс. Она сейчас не использовалась и сюда никто не заходил, поэтому тут я могла побыть наедине. Долго я лежала на кровати и смотрела в потолок.
Пыталась заверить себя в том, что все будут хорошо, но все же чувствовала, что мне стоило поговорить с Монтеро.
Некоторое время я сомневалась, но все же позвонила Адану. Он ответил не сразу, но через какое-то время я все же услышала:
— Да, Чудовище.
Я горько выдохнула и уже не стала говорить, чтобы он меня так не называл. Если честно, мне уже было все равно.
— Я хотела бы с тобой поговорить.
— Через два часа я освобожусь.
— Нет, я не могу увидеться с тобой лично. Мы же можем поговорить по телефону?
— Ну, давай поговорим, Агилар. Только сделай так, чтобы мне не было скучно.
— Я хотела спросить, почему ты так себя ведешь. Да, между нами никогда не было идеальных взаимоотношений и мы раньше часто ругались, но все же мы дружили. Ты меня защищал, а сейчас унижаешь и говоришь очень грубые вещи. Даже в шкафчике закрыл, хотя тот Адан, которого я знала, никогда бы так не поступил с девушкой.
— Кажется, я уже говорил, что ты не девушка. Ты грязная подстилка из семьи Агилар.
— Я никогда не давала повода считать меня подстилкой.
— Ты родилась с грязной кровью. Такую, как ты невозможно считать девушкой.
— Раньше нам не мешало дружить то, что я из семьи Агилар. И ты же до сих пор дружишь с Тадео.
— Я уже говорил тебе, что для меня Тадео не Агилар. И ты меня раздражала с самого детства, но Тадео привык к тебе, как к какой-то зверюшке и всюду таскал за собой. Или же не давал сказать, чтобы ты свалила.
Эти слова полоснули по сознанию, причиняя неожиданную боль.
Перед глазами возникла картинка того, как я после уроков забегала к Адану и Тадео в класс. И, после того, как он полностью пустел, мы там сидели только втроем. Парни о чем-то разговаривали, а я в основном делала уроки. Тадео, время от времени, отвлекался от разговора и скользил взглядом по моей тетради, после чего указывал на ошибки, а я украдкой поглядывала на Адана и в такие моменты чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Ведь далеко не каждая девчонка могла к нему вот так подойти, а меня он подпускал к себе. Более того, мы очень много времени проводили вместе.
Но, оказалось, что все не так, как я тогда думала. В принципе, плевать. Я уже перестала считать Адана хорошим человеком и больше его не любила. Мне не нравилось лишь его теперешнее отношение ко мне.
— Я больше не подойду к тебе, поэтому, умоляю, прекрати так себя вести. Давай просто забудем про существование друг друга.
— С чего ты начала этот разговор, Чудовище? Обычно огрызалась, а теперь просишь. Я же тебе еще ничего не сделал. Скучно.
— Ты разговаривал с моим отцом и сказал ему, что я гожусь лишь, как девушка для временного пользования.
— И что? — вопрос задан с полным равнодушием. 
— Это были очень грубые слова. Я бы не хотела, чтобы ты и дальше с таким пренебрежением говорил обо мне. Я тебе ничего не сделала.
— Ты живешь. Воняешь своими гребанными духами, которые за столько лет ничерта не изменились. Находишься слишком близко. Оставалась бы и дальше в Толедо — было бы лучше.
 
Несколько секунд я молчала, а потом решила спросить:
— Есть ли возможность прекратить все это?
— Нет, Чудовище. Слишком давно ты меня бесишь, чтобы я теперь просто забыл про твое существование.
— Собираешься и дальше меня травить только потому, что я Агилар?
— Нет, потому, что ты это ты, — я не видела Адана, но мне почему-то показалось, что в этот момент парень оскалился. — Или же, Чудовище, хочешь чтобы я тебя оставил в покое? Следующей ночью побудь послушной подстилкой и позволь тебя растерзать.