Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ)

— Ненавижу… Как же я тебя ненавижу, — шептала, впиваясь ногтями в плечи парня. Хотела оттолкнуть его и вновь дать сильную пощечину, но, в тот же момент дрожала от каждого его поцелуя и, теряя самоконтроль, горела каждой частичкой тела.
Я растерялась, когда парень одним резким движением усадил меня на подоконник и, взобравшись ладонью под халат, коснулся лона. Я тут же содрогнулась всем телом, от грубости, но, в тот же момент осторожности его шершавых пальцев. Внизу живота сразу закололо и остро обожгло, срывая с моих губ стон, который я так хотела, но не сумела сдержать.
— Опять течешь, — хрипло и прямо в мои губы. — Если ты так ненавидишь, тогда я не против твоей ненависти. Но только, если она будет лишь моей.
— Ублюдок, — зашипела. Рука дернулась и я все же занесла ладонь собираясь дать Дамиану пощечину, но он ее перехватил и вновь набросился на меня с поцелуем. Буквально срывая с меня пояс и распахивая халат, после чего ладонями сжимая талию и притягивая меня к краю подоконника — ближе к себе.
Одно мгновение и его руки скользнули вниз, оглаживая ребра, живот и бедра, но почти сразу поднимаясь вверх к груди, которую я успела прикрыть ладонями.
— Долго будешь закрываться от меня? — Дамиан наклонился и легко прикусил костяшку моего пальца, при этом, горячим дыханием частично опаляя грудь. С моих губ сорвался судорожный вдох, хоть я все еще пыталась скрыть то, насколько сильно эта близость разрушала мой самоконтроль. Не желала показывать того, насколько, оказывается, слаба перед монстром в чьих лапах оказалась.
— Вечно, — произнесла на выдохе.
Дамиан приподнял один уголок губ, обнажая белоснежные зубы и, опять подняв меня на руки, отнес на кровать. Я все еще держала руки на груди и сразу же сомкнула ноги, желая сопротивляться парню даже несмотря на то, что внизу живота уже так невыносимо сильно тянуло и, не имея нужного опыта, я чувствовала, что тело хотело Дамиана. Того, что мог дать только он.
— Колючка, — вновь до жути хрипло и, несмотря на полумрак царящий в спальне, я заметила безумный блеск в глазах парня. Его возбуждение и голод, от которых стало страшно, но уже вскоре эта эмоция была поглощена другими. Вновь противоречивыми, но невероятно жгучими.
Дамиан наклонился и вновь его губы на моей шее. Истязали кожу жадным поцелуем, а я уже не понимала, чего хотела больше — ударить парня или всхлипнуть от того, насколько мне сейчас было хорошо.
Его губы мелкими, но такими ощутимыми поцелуями скользнули ниже. К ключицам и плечам, а потом животу. Грудь он пока что не трогал, но, казалось, целовал каждый сантиметр неприкрытой и обнаженной кожи. Для меня это было, как настоящая пытка и вот я раз за разом содрогалась и ерзала под Дамианом. Стонала и хотела окончательно сгореть в этом огне.
Я ощущала себя так, будто меня привязали к крылу летящего самолета. Эмоции бушевали, буквально разрывая сознание, а я уже никак не могла понять себя. Терялась и захлебывалась ощущениями. Сходила с ума и забывала о том, что за пределами этой спальни существовал какой-то мир и могла думать лишь о том, что сейчас происходило между мной и парнем.
Ночь и тишина. В комнате полумрак и мы с Дамианом на кровати, занимались тем, чего делать никогда не должны были. Столько причин тому, что нам нельзя и ни одного — можно.
Но почему же в данное мгновение мне было все равно? Казалось, что, если остановить все это, я сгорю. Нет, перегорю и буду уничтожена. Я нуждалась в этой борьбе и в том, чтобы выплеснуть все, что сжигало изнутри. Позже я обязательно пожалею, а сейчас я жила моментом.
Лишь здравый разум, вернее, та его малая часть, которая еще не была задурманена, напоминала о том, как я ненавидела Дамиана. Именно она воспроизводила в сознании произнесенное им «никто» и раз за разом нашептывала, как он сказал, что я ему нужна была для развлечений и при этом у него имелась действительно важная для него девушка.
В задурманенном сознании вспыхнул вопрос «Интересно, он тогда говорил про Сару?», но, качнув головой я отбросила подобные мысли. Вот только, от забурлившей ненависти избавиться не смогла.
 
Именно она делала происходящее более острым, а ощущения противоречивее, но все такими же до безумия сильными и всепоглощающими.
Я задрожала, когда Дамиан поцелуями спустился к низу живота и, опаляя кожу дыханием, сказал:
— Раздвинь ноги, Мила, — будто дразня и подталкивая меня к необдуманным поступкам, парень провел руками по моим ногам от коленок до бедер.
— Нет, — прозвучало слишком тихо и прерывисто.
Неожиданно Дамиан приподнялся и, когда парень вновь наклонился ко мне, его губы оказались лишь в миллиметре от моих.
— Знаешь, чего я так невыносимо желал уже несколько лет?
— Чего?
— Того, что, всякий раз, когда я буду говорить тебе «раздвинь ноги», ты будешь это делать. Будешь видеть во мне парня и хотеть меня, — он провел руками по моему телу и, вплетая пальцы в волосы, сжал их. — Будешь моей.
Поцелуй обжег губы, но уже вскоре прервался.
— Ты течешь для меня. Проклятье, еще немного и я сорвусь, — Дамиан взял мою ладонь и положил на свою ширинку. Сквозь ткань брюк я ощутила невыносимо твердый и большой член. Горячий настолько, что казалось, он обжег мою руку и я ее тут же отдернула. Рефлекторно схватила край простыни и ею кое-как прикрылась, но краем сознания понимала, что это уже не имело значения.
Слыша звук расстегивающегося ремня, я невольно затаила дыхание, ощущая, как по венам вместо крови потекла лава. Дамиан вновь поцеловал меня, сразу разжигая нервы, а потом будто желая успокоить. Целовал долго. До лихорадки во всем теле и сознания покрытого туманом.
Ощутив, как его член коснулся моего лона, я дернулась и попыталась отстраниться, но парень сказал мне в губы:
— Не бойся его, — последовал поцелуй, но на этот раз короткий. — Он уже сегодня был в тебе. Не полностью, но был…
— Мне было больно, — в моем голосе скользнула паника, которую я не смогла замаскировать спокойствием.
— Знаю, — Дамиан не прекращал целовать, будто бы пытался успокоить. Страх, действительно, то отходил, то все же вновь набрасывался новой волной. — Я хочу, чтобы тебе было и приятно.
С этими словами он сделал первое движение внутрь меня, но пока что входя лишь немного. Давая привыкнуть к странному ощущению и затем делая новое движение.
Я впилась ногтями в его руки и до боли прикусила кончик языка. Вообще не верила в то, что происходило и до конца не могла осознать, что Дамиан внутри меня, но сейчас так отчетливо ощущала то, насколько сильно было напряженно его тело. Казалось, парня самого трясло от того, как он сдерживался.
Я услышала, что Дамиан выругался и сделал последнее движение, уже теперь входя в меня полностью и, останавливаясь в таком положении, прислонился своим лбом к моему.
Кажется, он что-то сказал, но я не расслышала. Я вообще не обращала внимания ни на что, кроме чувства наполненности и распирания, которые сейчас обжигали низ живота. Дамиан немного вышел, а потом вновь вошел полностью, а я зашипела, и прогнулась в спине от того, как там внизу все заискрилось и тягуче закололо, разнося по телу жар и мелкими вспышками пощипывая кожу.
— Моя, — лишь отдаленно услышала рык.
Только на мгновение в сознании возникло мое твердое «Нет, не твоя», но уже вскоре оно было скрыто дымкой, хоть и никуда не исчезло. Позже я о нем вспомню. Утром сознание придет в норму и я пожалею о том, что поддалась, а пока что я продолжала отдаваться моменту и жила, как никогда раньше. Казалось, впервые дышала полной грудью, хоть и, в тот же момент, задыхалась от ощущений.
 
Улавливала то, насколько сильно было накалено тело Дамиана и то, как он сдерживал себя двигаясь медленно. Заставляя в полной мере ощутить его движения внутри меня и то, как парень наполнял меня собой.
Лишь немного позже он ускорился, постепенно подводя меня к пику и, когда мое тело пробила судорога и я громко простонала от испытываемого первого в моей жизни оргазма, Дамиан сорвался. Поцеловал так, что губы заболели и несколькими последними, мощными движениями вошел максимально глубоко, после чего его член запульсировал внутри меня.