Вернуть Дворянство 5 (СИ)

К утру, когда проснулся весь Екатеринград, от Макаровых остался только НИИ. И я не знал, что с ним делать. Блокаду устроить, ну так не успеем дожать их. Прилетят подкрепления с других городов. Штурмовать, так не факт, что можно. Вдруг там какие-то госсекреты есть. Да и механизм самоуничтожения базы может быть предусмотрен. Ну и так просто не оставишь.
К тому же пока не ясен следующий ход Макаровых. Они могут как выжидать, накопив силы для контратаки. Так и начать действовать сразу, снабдив каждую маленькую группу прибывающих подкреплений своим высокоранговым бойцом.
  
В их клане еще два рода Литейщиковы и Кузнецовы. Вот от них быстрее всего могут подойти силы.
Остались у Макаровых несколько фирм в городе, логистика, юристы и прочее сопутствующие предприятия. Вот их захватили без труда, просто чтобы парализовать работу и поставить свой флажок на карте.
— Господин, — раздался в закрытом канале голос Сундука.
— На приёме.
— Тут глава рода Пушкарёвых беспокоит.
— Соединяй.
Я немного удивился. Пушкарёвы столбовой род, с Макаровыми всегда конкурировали, но скорее, как два ножа, которые затачиваются друг об друга. Без неприязни, в общем.
— Ен, — раздался уверенный голос Захара Фёдоровича Пушкарёва. Я его видел недавно. Полноватый такой дядька под шестьдесят лет, в седом парике.
— Слушаю вас.
— Мне сейчас разведка доложила, — ну да, они по вековой традиции друг за другом плотно наблюдают. — Литейщиковы и Кузнецовы выслали два спец-борта. В музее шагающей техники общий сбор всех сил, включая охрану ряда предприятий, которая смогла выйти по тайным ходам. Осторожнее, будет лично Вяч Кузнецов и Сёма Литейщиков.
Второй ранг и третий. Окей учтём.
— С меня что?
— Человечка мне в строй вернешь. Судя по уху Византийского и руке Дамира, вы неплохо поднаторели на барских щах.
Ага, опять намёк на протекцию сверху. Мне же лучше, пусть и дальше так же думают.
— Вас понял, Захар Федорович. Спасибо.
Так. Тогда смена плана.
— КП, кто на связи? — спросил я по щебету.
Отозвался Лёха Малый.
— Че там склад перестал громыхать? — поинтересовался я.
— Постреливает еще.
— Похер. Отправляешь туда поисковую группу с кем-то, кто металл чувствует и пару грузовиков. Что-то должно было уцелеть, надо найти, отрыть и забрать.
— Принял.
— Музей шагающей техники под наблюдение. И ГБР туда какую-нибудь незаметную на всякий случай.
— Понял.
— Дальше, смотри. Клима в себя привели?
— Так точно.
— Его, Сан Саныча и Маслова вместе с ударным кулаком в сто рыл с прикрытием шагачей. К точке Один. И Зёму не забудьте. Я на месте ждать буду. Скорее даже, уже внутри.
— Значит, по первому плану. Принято.
Точка-Один — это тюрьма, с которой я вытащил Клима. Я планировал её в конце захватить, но что-то все странно повернулось. Надо форсировать, пока база в одиночестве осталась.
Я быстро добрался до места, так как прекрасно знал все тропы. Меры безопасности усилили. Датчики и камеры стояли еще за несколько километров до нее, приходилось очень аккуратно двигаться, избегая их взора. Территорию вокруг теперь тоже обходил парный караул, который обращал внимание на следы, так что шел я босиком, стараясь максимально не оставлять следов. У самой тюрьмы появился еще один забор, который патрулировали собаки.
Связь пропала. Вызвать КП я не мог, более того, не удивился, если бы сигнал засекли.
Проникновение осложнялось. Пару минут подумал, и начал действовать.
С собой у меня был заяц. В невидимости я сделал подкоп под забор и выпустил его к собакам. В это время перемахнул через заборы с помощью двух ступенек.
Попав внутрь здания, пошел на верхние этажи в поисках архива, но его не обнаружилось. Ну должны же они где-то хранить все дела. Может, в сейфе начальника тюрьмы?
В кабинет проникнуть не получилось бы. Я не помнил, кто Сокол Макаров приходился Гореславу, но правил здесь именно он. Запас энергии у меня не бесконечный, и я уже начал нервничать, но вот главнюк вышел из кабинета, и я прошмыгнул внутрь.
Стальная дверь закрылась, и начальник запер её на ключ, а потом еще набрал цифровой код.
Я заблокировал камеру, застопорив для неё картинку и с облечение снял невидимость. Фух, как будто всё это время с задержанным дыханием бегал.
Сейф обнаружился не за картиной, и не в ящике стола, а вместо окна. Там была фальшь-стена с идентичным окну видом. Никогда ничего подобного не встречал.
Более того, если бы не моё единение со стихией и не почувствовал бы разницы, а там уловил, что солнечные лучи не проникают через фейковое окно.
Я открыл обманку. Сейф был усиленный и открывался только по отпечатку и цифровому коду. Хм…
Я осторожно срезал болты, которыми он крепился и чуть не вывихнув себе плечо, все же смог отвернуть его от стены.
Лазером вскрыл заднюю часть и скривил лицо.
Внутри не было архива. Лишь парочка личных дел. Вот дерьмо! А где же тогда вся информация?
Я засунул под доспех документы, приварил пластину обратно. Задвинул шкаф и приварил болты лазером, а потом выскочил из кабинета, когда входил начальник.
Убить его не было шансов, доспех он не снимал.
Затем я забурился в кладовку. Если не хочу, чтобы невидимость слетела в самый ответственный момент, нужно дать ей передышку. Я закинулся стимуляторами, которые немного подстегивают регенерацию энергии и отрубился на двадцать пять минут.
Рисковал. Но выбора не было.
Проснувшись, вколол боевые стимуляторы и начал спускаться на самый нижний этаж, это заняло много времени. Теперь тут сидело два часовых, у каждой двери имелся датчик открытия.
Я проверил. Оба караульных без доспеха. Тогда заблокировал видеонаблюдение и снес обоим голову одним ударом.
В камере Клима я обнаружил Иллариона Византийского.
Невольно выругался я, и парень проснулся.
— Не шевелись, мать твою! — прошипел я. — Делай вид, что спишь.
Узник повиновался.
— Какого члена ты тут делаешь?
— Очень смешно, ублюдок, — узнал он мой голос. — Поупражняйся ещё. Пока Византийские не пришли. Вот увидишь, ты сдохнешь повешенным на эшафоте.
— Ты охренел, упырь? Я тебя вообще-то вытащить пришел.
— Из своей же тюрьмы!
— Чего?
И тут до меня начало доходить. Макаровы знали о моём конфликте с Византийскими в особняке Романова. И выкрали Ларька, чтобы подставить меня.
— Это тюрьма Макаровых, мудак ты тупой. Слушай меня внимательно. Тут есть маленькая девочка. Я тебя сейчас выпущу, и ты будешь её охранять, потому что потом я выпущу всех остальных психов отсюда, а многие чалятся уже лет двадцать, как Клим Благой. Если она выживет, выживешь ты. Умрёт — убью тебя.
Парень очень быстро просчитал ситуацию. При таких раскладах мой жест доброй воли с исцелением его уха выглядел, как уловка, чтобы отвести подозрения. Идеальная причина меня подставить. И собеседник это понял.
Я не стал открывать камеру, чтобы не сработал датчик.
Вместо этого спустился вниз. Седовласая девочка, как и в прошлый раз смотрела на меня и под невидимостью. Я как мог понтамимой объяснил ей, что будет.
Не знаю, насколько она меня поняла, но отошла к дальней стене, как и просил.
Затем я опять поднялся. Закрепил иллюзию перед камерой и прорезал дырку в полу, в которую спрыгнул Илларион. Он не стал подходить к малышке, а сел у стены.
А вот сейчас поиграем. Я заблочил все камеры на этаже. От натуги почему-то лопнул капилляр в глазу, непонятно, как это связанно.
Я проморгался и начал прорезать дырки в стене, чтобы не сработали датчики открытия дверей.
Первый заключенный кивал, когда я жестами спрашивал его, но как только вышел, попытался на меня напасть, и я его убил. Второй даже не вышел. Третий выскочил и рванул вверх. Пришлось его вырубить. Четвертый принялся драться со вторым. Лишь после пошли адекватные пленники.
  
— Операция Благих! — обозначал я. — Выходим через здание.