Барон Дубов 7 (СИ)
— Я принял решение!
Его голос раскатом грома прокатился под сводами зала совещаний. Мгновенно повисло молчание. Лишь один короткий удар и последовавший за ним всхлип откуда-то из угла нарушили тишину.
— Российскую Империю ждут очень тяжёлые времена… — вкрадчиво заговорил государь, но каждое его слово было весомым, как выстрел из крупнокалиберной корабельной пушки.
Государь изложил план, который его прадед и его советники разработали больше сотни лет назад. Как раз на такой случай.
— … города, захваченные Саранчой, мы должны отбить, — завершил свою речь Император. — Пока основные силы императорской армии ведут бои на южных границах, западные дивизии займутся освобождением городов.
Это предложение вызвало новый гвалт голосов и возмущённые выкрики. Сильнее всех был недоволен Светлейший князь Деникин.
— Государь! Если вы отведёте ваши дивизии, то мы не сможем удержать фронт! У нас не хватает боеприпасов и продовольствия, а Саранча напирает!
— Если нам не удастся закрыть прорывы, то на ваши крепости нападут с тыла, Ваша Светлость, — грозно отвечал Император. — И уже никакие боеприпасы или пополнения вас не спасут. Держитесь. Если придётся, лично возглавьте свои дружины, но граница должна устоять! Это ясно?
В комнате стало невыносимо жарко. Деникин опустил глаза и сел на место.
— Да, государь.
— Хорошо. Мои сыновья лично возглавят войска, брошенные на освобождение городов. Кстати, где они?..
Александр оглянулся, но из четверых сыновей среди присутствующих увидел только цесаревича Алексея. Он вопросительно взглянул на наследника, а тот лишь пожал плечами.
— Иннокентий! — позвал Император. У дверей поднялся со стула высокий и бледный человек средних лет. Один из самых преданных слуг и гувернёр царевичей. — Что происходит? Они должны быть здесь!
— Взгляните в окно, Ваше Императорское Величество. Они там.
Государь, не понимая, что происходит, встал со своего кресла, подошёл к высокому окну и приоткрыл форточку. В спёртый воздух зала совещаний ворвался свежий ветерок. И чьи-то яростные крики. На земле и деревьях уже лежал снег. А по саду носились трое полуголых царевичей. Владислав и Ярослав убегали от Павла, который приехал сегодня утром из Пятигорска по просьбе отца. Крики исходили от него. Павел гонялся за старшими братьями и время от времени вступал с ними в схватку.
То они валялись по земле, то боролись на руках, то отжимались. И при этом не отдыхали! Владислав и Ярослав были хорошо подготовлены, и в их случае выносливость не вызывала удивления. Но Павел… Он ведь сражался с куда более сильными соперниками и не выказывал усталости! Порой даже противостоял им обоим одновременно!
— Это всё Дубов, государь, — шепнул подошедший Иннокентий. Золотая ливрея горела в солнечных лучах. — Он дал царевичу какую-то пилюлю… тренировки, кажется. К сожалению, я мало что узнал о ней. Это рецепт из архива рода Дубовых. Но, полагаю, он мало чем отличается от подобной пилюли императорского рода. На всякий случай я проверил в нашей библиотеке. Ничего серьёзного. Обыкновенная усиливающая пилюля. Если правильно использовать, то эффект останется на всю жизнь.
— Что ж, Дубов держит своё слово, — кивнул Александр. — Как закончат, пусть явятся ко мне.
— Ваше Императорское Величество, думаю, сперва им не помешает принять ванную.
— Ванной тут не отделаешься, Иннокентий. Прикажи к вечеру истопить баню. Там я с ними и поговорю.
Ещё какое-то время Император и его советники обсуждали различные нюансы будущих действий. Даже на присланную ноту от Британской короны никто внимания не обратил. Её содержание и без того было известно: угрозы санкциями, войной и прочим-прочим, если Российская Империя на начнёт действовать в интересах Британии. А оно ей надо?
Спустя несколько часов Император лично парил своих сыновей в шикарной царской бане, попутно рассказывая каждому его роль в грядущих событиях. Не без удовлетворения государь отмечал, как возмужал Павел.
* * *Где-то на Облачном Древе (Нирваларион)
Николай
Сейчас
— Ну, смотрю, в этот раз ты сразу принёс мне добычу! — сказал княжич Броков. — Похвально!
Я думал меньше секунды. Бросил ему соты, а сам скомандовал девушкам, чтобы бежали за мной. Пробегая мимо блондинчика, заметил, как побледнело его лицо, а взгляд застыл, глядя куда-то вверх. Завывания пчёл стало сильнее. Я прыгнул на один из листов-самолётов, девушки и Лютоволк последовали за мной. Лиза кинжалом рассекла нити, связавшие этот лист с остальными, и я что было сил оттолкнулся от края платформы.
Броков и остальные закричали и кинулись убегать, но слишком поздно. Рой пчёл с жужжанием накрыл их.
— Не-е-ет!!! — завопил со слезами на глазах урод, столкнувший Лакроссу.
Он побежал к парящим листам, но споткнулся об ногу соседа и упал на четвереньки, выронив медовые соты. Они вылетели из его рук прямо к нам. Княжна успела схватить их и покрыть корочкой льда, чтобы соты прекратили источать дурманящий медовый аромат.
В этот же момент пчелиная матка вонзила жало прямо в задницу княжича. Да так глубоко, что у того глаза на лоб полезли.
— Уф! — поморщился я. — Ну всё… прокололи княжича.
В молчании наш листок-самолёт быстро отдалялся от платформы, где рой пчёл загнал команду Брокова в тростники. Оттуда то и дело раздавались вопли боли. Сам княжич остался лежать с открытым ртом и распухающей задницей.
Девушки помолчали ещё немного, а потом взорвались счастливым смехом. Посмеяться было отчего. Во-первых, один очень коварный гад получил ровно то, что заслужил, во-вторых, мы свалили с нехилой наградой. 1000 кикибаллов и медовые соты. Ну и в-третьих, мы, блин, спаслись от пчёл с гигантскими жалами!
Ладно, почти спаслись. Всё-таки, пока мы убегали, пара пчёл нас достала. Яд у них оказался болючий, но не смертельный. Больше всех, конечно, досталось мне, но, благодаря моей огрской половине, эффект яда был не так силён. Всего лишь пульсировало болью плечо, спина и задница, а правая нога пока плохо слушалась. Попали в нерв, видимо.
Девушек цапнули меньше раз, но зато ощутимо. У Лизы одна ягодица была в полтора раза больше другой, у Лакроссы руки превратились в базуки, а у княжны вырос бордовый рог на лбу. Альфачику тоже досталось. Нос его напоминал большую грушу неправильной формы.
Вскоре участок дерева с цветочным лугом и неправильными пчёлами остался позади, и наш листок-самолёт продолжил путь. Лакросса управляла движением с помощью взрывов своих копий. Стояла на корме, повернувшись к нам спиной. Взмахивала то одной рукой, то другой, запуская копья, которые взрывались позади листка-самолёта. Воздушные волны от взрывов качали и толкали нас вперёд. Выглядело забавно.
Воспользовался передышкой и перенёс из кольца специальную мазь с противоядием от укусов разных пчёл, москитов и так далее. Она не была рассчитана на укус ТАКИХ пчёл, поэтому каждую болячку у себя и остальных я смазал особо жирным слоем. Стало легче, и отёк потихоньку спал.
По пути преодолели ещё несколько испытаний. В небольшом озере достали со дна газовую горелку с потерпевшего крушение воздушного шара. Правда, пришлось при этом набить морду паре мутировавших пираний, но это так. Дал каждой по паре оплеух, и остальные испарились. Там же нашли небольшой запас газа в металлическом баллоне, обросшем водорослями и ракушками. Слава Богу, срок хранения у него миллионы лет.
После угодили в паучье царство — закуток, облепленный паутиной. Напавших на нас гигантских членистоногих княжна просто заморозила, и мы освободили несколько застрявших в сетях кикимор. Не за бесплатно, разумеется. Собрали несколько десятков паучьих яиц и из плотного куска паутины соорудили что-то вроде парашюта.
К вечеру, когда в животах снова начало урчать, мы увидели пирс высоко вверху. Ну как, высоко? Нам снизу казалось, что до него никак не достать, а так — метров десять. Слева и впереди — густая крона из золотых листьев, а справа светит закатное солнце, садящееся за кромку моря. Хм, выходит, мы облетели это дерево кругом наполовину. Потому что с утра восход солнца мы тоже наблюдали справа.