Барон Дубов 7 (СИ)

— Всё в порядке? — спросила княжна, присев рядом, чтобы помешивать кофе в турке.
Её взгляд был обеспокоенным. Видимо, у меня всё на лице написано.
— Пока не знаю, — мотнул я головой. — Мне нужно время, чтобы выяснить. Все вопросы потом.
Глаза снова сомкнулись, и меня окружила красная тьма. Ненадолго. Я отсёк от себя звуки внешнего мира, пение птиц, скрип дерева, все запахи и чувства, сосредоточившись на ощущении огромного разума Древа. Я чувствовал его повсюду, так что прикоснуться к нему не составило никакого труда. А вот потом…
  
Меня мгновенно засосало, словно в огромное болото или зыбучие пески. Древо не могло говорить человеческим языком, поэтому тут же затопило меня образами. Я видел дым, копоть, обломки стен. Кто-то пронзительно кричал, лязгал металл, дрожала земля. Одного мгновения этой круговерти мне хватило с головой. Попытался вынырнуть, но не смог. Древо не отпускало.
Потом была кровь. Море крови. Целый океан. Меня закружило в ней и стало бросать, будто щепку в шторм. И я ничего не мог сделать. Выбрал направление, где мне показался верх, и попытался всплыть.
Не знаю, сколько я барахтался. Всё это время образы продолжали приходить, и моё сознание буквально утопало в них. Я уже понял, что встревожило это огромное живое существо.
В какой-то момент перед глазами мелькнула зелёная лиана. Я ухватился за неё. Не руками. Их не было. Разумом. Зафиксировал в голове образ растения и не отпускал. Почувствовал, как меня тянут в обратную сторону. Всё это время я рвался не туда. Затем услышал волчий вой и увидел огромную жёлтую луну, а на её фоне — косматого зверя с такими же глазами. В одно мгновение они заменили собой весь мир.
Я резко вдохнул и открыл глаза. Стены, потолок и расплывчатые лица кружились вокруг меня, в глазах плясали цветные пятна, в нос бил запах жжёного кофе.
— Коля! Коля! — кричали девушки наперебой.
«Гад! А ну, вернись!» — вопила в моей голове дриада.
Наконец, свистопляска в моей голове закончилась, и я огляделся вокруг. Лиза с Лакроссой и княжной были в панике. А вот Альфачик спокойно лежал на своей лежанке. Только жёлтым глазом на меня посмотрел и тут же его закрыл.
«Чего сразу гад?» — отозвался я дриаде.
— Да здесь я, здесь, — сказал это одновременно вслух и мысленно.
«Извини, я просто перепугалась», — дошла до меня смущённая мысль Маши.
Кофе, убежавший из турки, шипел и пускал струйки дыма, сгорая в голубых языках пламени.
За то время, что меня мутузил разум огромного дерева, я, оказывается, упал на спину. Так что теперь пришлось сперва сесть, затем дождаться, когда пройдёт головокружение, и только потом окончательно подняться. Мотало меня, как пьяного матроса. Битву с гравитацией я проиграл и сел на диван.
Полностью свои видения пересказывать не стал. Ограничился одним словом, сказанным вслух и мысленно, для дриады.
— Саранча.
Повисла тишина. В моей голове Маша судорожно выдохнула:
«Опять… Только начала нормально жить и… Чёртова Саранча опять всё портит!» — к концу фразы она уже кричала. Спустя секунду всё же успокоилась. — «Может быть, именно в этом всё дело… Облачное Древо может существовать сразу и в реальном мире, и в Духовном пространстве. Помнишь, я что-то почувствовала, когда оказалась с твоими подругами там? Возможно, так ощущалось присутствие Саранчи. Нет, пока рано судить. Я разузнаю, что смогу, и сообщу. А вы что собираетесь делать?»
Я ответил одновременно всем:
— Надо отсюда выбираться.
На этом мой сеанс связи с дриадой закончился. Почувствовал, как она ушла.
Кофе попить не вышло. Выкипел. Повернулся к Лизе и спросил:
— Нужно коснуться Кубка Кикиморы, чтобы закончить турнир, так?
Она кивнула.
— А что потом?
— Кубок — что-то вроде артефакта, — отвечала пепельная блондинка, наморщив носик. — Он перенесёт победителя в зал, где его встретят судьи Лесниковых. Фанфары, конфетти, шампанское и всё такое. На этом турнир сразу закончится. Слуги найдут всех участников и постепенно выведут их.
— А если коснуться одновременно?
— Не знаю. Прецедентов не было, — пожала плечами девушка. — Победитель всегда был только один.
— Ясно. — Я перенёс из пространственного кольца деревянный палец с Кубком и положил на один из свободных стульев перед собой. — Коснёмся одновременно на счёт «три». Раз, два… Лиза, ты чего?
Лакросса и княжна встали по бокам от стула, Альфачик сел справа от меня, положив на моё колено лапу. А вот блондинка отступила на шаг.
— Вы такие сильные… — Её губы тронула слабая улыбка. — А я? Я скорее была для вас обузой всё это время. У меня дар-то… смех, да и только. Я не достойна быть в числе победителей.
Нашла время для сомнений в себе. Сейчас главное — выбраться с турнира, забрать призы и узнать, что происходит.
Любой Инсект можно развить, научиться им пользоваться в зависимости от ситуации. Лиза хорошо спрогрессировала за время турнира. Просто её сознание об этом «забыло». С приближением конца турнира она всё больше душой возвращалась к своей прежней жизни, где она была подающей надежды студенткой Омской академии. И так до конца и не поверила, что её выбрали для участия в турнире, признали одной из лучших в академии. Так я это видел.
Поэтому посмотрел на девушку, вложив во взгляд и голос стальную уверенность и всю ту гамму чувств, что ощущал по отношению к ней.
— Не дури.
Мои глаза встретились с зеленью её очей. Красивый цвет. Глубокий.
Девушка сглотнула и кивнула, сделав быстрый шаг к стулу, где лежал палец с кольцом.
— Раз, два, — считал я, — три.
Мы одновременно прикоснулись к золотому обручу, одновременно с этим я приобнял свободной рукой Альфачика. Не хватало его здесь оставить. С его-то боязнью высоты. Вспыхнул яркий свет, ненадолго ослепивший нас. Через мгновение кожей ощутил дуновение ветра, услышал щебетанье птиц и открыл глаза.
Мы гурьбой стояли на круглом возвышении, а под ногами раскинулся Крымский полуостров. Закатное солнце заливало долину под нами апельсиновым светом, бликовало в стеклах кабин фуникулёров, что казались мелкими букашками с такой высоты. Мы находились на одном из нижних ярусов. Я даже успел соскучиться по такому виду.
Только не было слышно приветственных оваций, фанфар и хлопков бутылок с шампанским. Вообще стояла давящая тишина, нарушаемая лишь странным треском да пением птиц. Почему-то оно показалось мне тревожным.
— О нет… — пробормотала Лиза, стоявшая передо мной. В её глазах плясали фиолетовые языки пламени.
В ту же секунду я развернулся на месте и заскрипел зубами. Большой амфитеатр с трибунами, столами для закусок и отдельной судейской ложей по правую руку был залит кровью. Треск, смутивший меня, шёл от Древа.
Оно горело.
  
Глава 20
 
Краков
Примерно в это же время
Барон Маститов голыми руками оторвал голову тупому пехотинцу Саранчи. После падения метеорита и уничтожения гигантского червя атака тварей захлебнулась. Саранча потеряла узел управления. Кто-то замер на месте, впав в спячку до получения новых команд, другие монстры стали нападать на всех вокруг, не разбирая своих и чужих, а третьи вообще начали бегать по кругу, натыкаясь на стены и других монстров, будто ослепли в один миг.
Эта вакханалия была на руку дружинникам и императорской армии. Они легко расправлялись с оставшимися войсками врага. Прорыв был закрыт, разрушенный город быстро возвращался в руки людей. Конечно, ещё предстояло много работ по восстановлению, по уничтожению подземного хода, по которому прошёл враг, по погребению павших… А их было много. Но всё равно это была победа. Самая настоящая, пусть и доставшаяся дорогой ценой.
  
Барон Маститов шёл впереди, расчищая дорогу к своим, а за ним хромал десантник Егор Макаров. Его разбитую голову заливала кровь, но он всё равно брёл вперёд, неся на руках тело царевича.
Маститов получил награду за боевые заслуги и указ о присвоении ему титула барона ещё летом. Лично из рук Императора. То был самый лучший день в его жизни. Жаль, пришлось сразу ехать обратно на фронт, и он не успел повидаться с женой и разделить радость с ней. Но там, во дворце, он видел мальца лет восемнадцати, удивительно похожего на троих царевичей.