Преддверие войны (СИ)
— Есть!
Мрачный генерал Аврамов Евгений Авксентьевич шагнул к трибуне и, заняв место за ней, стал озвучивать доклад, который помнил наизусть. Да и как не запомнить то, что он изучал в последние два дня и две ночи⁈ Удар оказался неожиданным, отсюда и последствия. Они готовились к одному, а получили совсем другое, и ведь всё отдали под охрану военному министерству, и, тем не менее, всё получилось совсем не так, как должно.
— Всего, Ваше императорское Величество, было организовано двенадцать военно-полевых лагерей, нападение произошло во всех двенадцати. В двух из них оно отбито, атакующие уничтожены, десять человек взято в плен. В трёх лагерях положение дел спасли находившееся в них военные, по каким-то причинам не покинувшие его с оружием, там нападение отбито и потери относительно небольшие, особенно, среди студентов. Итого: в пяти из двенадцати лагерей с атакой справились, в остальных семи военно-полевых лагерях нападение привело к весьма печальным последствиям.
Император помолчал, сдерживая эмоции.
— Так, и что по тем лагерям, почему в них не отбито нападение?
— Враг оказался очень хитёр, к каждому случаю подошёл индивидуально, найдя слабые места и атаковав в то время, когда лагеря уже стали расформировываться, а охрана со всем оружием удалилась к местам своего постоянного размещения.
— Так, а что нам доложит по этому поводу военный министр, почему не дождались убытия студентов и только после этого не отправили войска по казармам?
Военный министр, конечно же, мог ответить, но по факту ответить ему оказалось нечего, потому как ответ его грозил оказаться риторическим. Сборы организовывались в первый раз, регламент новый и не апробированный, дело близилось к завершению и, собственно, ничего удивительного в том, что войска снялись немного раньше, не было. Однако, враг думал точно также, и ударил в нужный момент времени. Остальное уже мало могло повлиять на дальнейший исход событий и, тем не менее, повлияло.
— Понятно, что по остальным лагерям, где не смогли отбить нападение?
— Разная ситуация, есть большие потери.
— Докладывайте! — повысил голос почти до крика император.
— Слушаюсь!
После окончания доклада в зале повисла тягостная тишина.
— Это война! — внезапно для всех сказал военный министр.
— Кто организовал нападение, выяснили? — проигнорировал слова военного министра император.
— Почти.
— Почти⁈
— Дело в том, что в двух случаях неудавшегося нападения следы сразу же привели к людям, финансируемым Тевтонской империей. Два дня слишком мало для того, чтобы понять, в действительности это так или нас ведут по ложному следу. По остальным случаям поступает противоречивая информация. Полагаю, что налицо открытое провоцирование конфликта, с целью разорвать наш наметившийся союз с Тевтонской империей.
— Есть другие данные?
— Да, в ходе нападения на один из военно-полевых лагерей, что расположен под Ливнами Орловской губернии, был уничтожен иностранный агент, вместе со своим отрядом, а при проведении расследования по горячим следам обнаружены остатки его команды, державшие в заброшенном имении заложников. Мы смогли их застать врасплох, в результате чего один из них не успел покончить жизнь самоубийством и сейчас его допрашивают, кроме того, мы опознали тело руководителя их команды, это некий Кринж. Сейчас мы собираем по нему все доступные сведения, а также обмениваемся информацией по закрытым каналам связи с представителями тайной имперской полиции тевтонов. Они понимают, чем грозит устроенная провокация нашим странам, поэтому обещали предоставить нам все запрошенные данные, которые у них имеются по этому человеку, а также по всем людям, трупы которых найдены при осмотре мест нападения.
— Так-так, значит, ниточку вы, всё же, уловили, и каким образом?
— Мы успели начать разматывать этот клубок до того момента, как подключилась их служба ликвидации. Точнее, Кринж и являлся главой службы ликвидации, но по каким-то причинам не смог победить в короткой схватке с оставшимися в живых офицерами и одним студентом. А команда, которая, скорее всего, имеется у нашего стратегического противника для ликвидации уже самой команды Кринжа, не успела вовремя прибыть на место, если она вообще оказалась направлена, ибо это уже слишком сложно делать на территории иностранного государства.
— Так, и что?
— Благодаря этому проколу мы вышли на остальные группы, и сейчас идёт поиск подобных команд и освобождение взятых заложников. Уже поступили первые сообщения об этом.
— Хорошо, хоть что-то радует. Так кто же переиграл этого самого Кринжа?
— Разрешите, я об этом расскажу отдельно.
— Хорошо, тогда продолжим. Можете садиться. Прошу военного министра доложить своё видение данного нападения, а также нашей готовности к войне.
Не менее мрачный, чем начальник отдельного корпуса жандармов, военный министр шагнул к трибуне, место за которой уступил ему Авраамов, и начал доклад.
— Ваше императорское Величество! Господа! На сегодняшний день благодаря тому, что война пока ещё не начата, наша армия перевооружена с начала года на 40–45% по разным вооружениям. Личный состав проходит обучение по новой программе, кроме того, с марта месяца проведены различные военные сборы, в том числе и те, с которых пришли столь печальные вести. Мы ещё не готовы к войне полностью, но в состоянии вести боевые действия с двукратно превосходящим противником.
Император кивнул, погружённый в свои мысли, а военный министр продолжил доклад, загружая головы всем собравшимся всевозможными цифрами и данными. Наконец, его речь подошла к концу.
— Это всё?
— Да, Ваше императорское Величество!
— Вывод?
— К войне мы готовы, если удастся отодвинуть её начало до сентября, то сможем воевать на равных даже с коалициями государств.
— Ясно, это хорошо, то есть, по вашим же словам, господин военный министр, осталось самое сложное — добиться переноса войны на сентябрь, что в свете недавней провокации практически невозможно.
Военный министр молчал, не зная, что ответить императору, посчитав это за самое правильное в таком случае. Слово серебро, а молчание золото… Император, не дождавшись ответа, впал в глубокое раздумье, которое разделяли все, здесь присутствующие.
— На сегодня я прекращаю совещание, до выяснения всех обстоятельств случившегося, и тех сил, которые оказались замешаны в произошедшем. А дальше скажет своё слово и министр иностранных дел, соответствующие ноты будут направлены многим государствам. Дабы неповадно стало. На сегодня всё, пятнадцатого июля планирую собрать расширенное совещание. Сейчас прошу остаться начальника отдельного корпуса жандармов и военного министра, остальные свободны.
Через несколько минут, когда зал опустел, и остались только названные лица, император уселся в кресло и, задумчиво постукивая по столешнице серебряной зажигалкой, сказал.
— Ну, что же, Евгений Авксентьевич, рассказывайте теперь в подробностях.
— Слушаюсь, Ваше императорское Величество! В этом военно-полевом лагере всё произошло совершенно случайно. Лагерь уже опустел от военных, осталась только канцелярия, да несколько человек с оружием, которые и приняли бой. Часть студентов успела уехать, основная часть уезжала, а в самом лагере оставалось едва ли три десятка новобранцев, когда на них напали. Бой приняли штабс-капитан, старший унтер-офицер и студент барон Дегтярёв. Он, кстати, вынес из огня обоих: и унтер-офицера, и штабс-капитана, которые к тому времени получили ранения, а также тяжело раненого начальника лагеря полковника Илларионова. Кроме того, мы допросили всех выживших свидетелей, и один из них, барон фон Биттенбиндер, рассказал, что они вместе отбивали нападение на выходе из лагеря, и барон Фёдор Дегтярёв лично застрелил пятерых террористов, после чего направился в лагерь, оставив Биттенбиндера оказывать помощь пострадавшим. Позднее барон Биттенбиндер бросился на помощь своему другу, застрелив одного из бандитов, и спасал его и других раненых до прибытия врачей и помощи.