Требование Покровителя ведьм (ЛП)

Коди выпускает из себя воздух, который колышет пряди ее светлых волос. Но кажется, что в целом она успокоилась.
— Готова?
— Да, давай покончим с этим.
Я отмахиваюсь от растущего в глубине души беспокойства и вместо этого одной рукой дотягиваюсь до Коди, а другую держу вытянутой в направлении входной двери, открытой навстречу ночи и всего, что может находиться снаружи.
  
Комок в горле сжимается, когда я сглатываю и выглядываю за порог.
«Это всего лишь деревья», — говорю я себе, когда за крыльцом появляются тени. — «Просто жуткие деревья, раскачивающиеся на ветру».
Коди подражает мне, протягивая свободную руку к двери.
Я не могу унять дрожь в голосе, когда произношу призыв к Старейшине, который заучивала месяцами.
— Покровитель ведьм, явись к нам. Вступи в круг, стань связующим звеном. Опусти завесу и привнеси Огонь, дарующий нам благословение. О Рогатый, мы просим тебя явиться. Поведай нам тайны тысячелетий. Приди к нам с Ведьминым огнем, подари пламя и стань нашим господином. Мы взываем к тебе. Да будет так!
Коди присоединяется, и ее тихий голос сливается с моим, когда мы призываем Покровителя во второй раз.
Когда мы в третий раз призываем носителя Ведьминого огня, от двери веет холодным ветерком, а свечи начинают мерцать.
— Господи, как же страшно.
— Шшш! Не произноси имя другого бога в Его кругу.
— Прошу прощения, — произносит Коди.
Дверь скрипит.
Мы обе смотрим на пустой дверной проем в ожидании, но ничего не происходит, кроме очередного ветерка, заставившего заскрипеть петли.
Я лезу в лифчик, достаю сложенный листок бумаги, зажатый между лямкой лифчика и плечом, и протягиваю его Коди.
— Не благодари.
Она оживляется и тянется за ним.
— О, записка на удачу!
Ухмыляясь, я закатываю глаза.
— Пора уже отречься от нашей связи с другим богом.
Коди тихонько хмыкает.
— Ты имеешь в виду, что это мне пора отказаться от связи с другим богом.
Я вскидываю руки вверх.
— Эй, в том, чтобы быть безбожной язычницей, есть свои плюсы. Жаль, что тебе тоже не хватило для этого предусмотрительности, перед тем как пастор Крис вцепился в тебя своими когтями.
— Ух, и как же мне вспомнить, как произносить молитву «Отче наш» задом наперед?
Показываю на записку в ее руке.
— Я же сказала — не благодари.
Коди, наконец, открывает записку, тихонько произнося «о» в знак осознания, после чего смущенно заглядывает мне в глаза.
— Ты первая, так как твоя часть займет всего пару секунд.
Я пожимаю плечами и корчу гримасу, отступая от стола, но все еще оставаясь в кругу. Делаю несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами. Темнота внутри и снаружи позволяет мне быстро сосредоточиться, но паранойя, что кто-то еще может ворваться и помешать, плюс нахождение в жуткой заброшенной хижине, не позволяют сделать это с легкостью. Однако несколько размеренных вдохов — и я готова.
Опускаюсь на корточки, ставя обе руки на пол.
— Все, что находится между этими руками, принадлежит Дьяволу и только Дьяволу.
Замираю, опираясь на вытянутые руки.
Не знаю, чего я ожидала — ничего похожее на божество не свалилось с неба и не ворвалось в дверь в ответ на такое незамысловатое заявление.
Поднимаюсь с пола и выжидающе смотрю на Коди.
— Твоя очередь.
Коди переводит дыхание и тоже приседает.
Ее крошечная ведьминская шляпка выглядит особенно забавно с этого ракурса, в то время как Коди яростно шепчет молитву «Отче наш» задом наперед, читая из своей «счастливой записки», как она ее назвала.
Затем она вытягивает руки, зажав бумажку между пальцами.
— Все, что находится между этими руками, принадлежит Дьяволу и только Дьяволу.
Когда она поднимается, то тянется к пачке «Мальборо Редс», проводя кончиками пальцев по ее краю, а я хватаю бутылку «Джека» за горлышко. Коди изучает наш скудный алтарь и простые подношения, вероятно, мысленно возвращаясь к нашему недавнему спору.
Мне известно ее мнение о том, что божество заслуживает гораздо большего, вот только он не совсем бог. Старейшина — это нечто первобытное и древнее. Первородное существо, которое появилось раньше всех остальных, обитающее между мирами и не являющееся ни добрым и светлым, ни злым и темным.
Он — Человек в черном, Вуаль между мирами и сама Магия.
И он требует принесения личной жертвы.
— Помнишь, что я говорила тебе ранее? — тихо спрашиваю я.
Коди кивает.
— Скажи Покровителю о нашем подношении ему, а после мы преподнесем ему это.
Прижимаю бутылку Джека к груди, и прохлада стекла просачивается сквозь ткань моего платья. Бутылка согревает, как хорошая порция виски.
Несмотря на прохладу в воздухе, вокруг в целом становится теплее.
Я закрываю глаза.
— Скажи ему об этом молча, в тишине своего сознания. Скажи Старейшине о том, что ты предлагаешь в обмен на Ведьмин огонь.
Ветер стихает. В хижине воцаряется пугающая тишина. Дыхание Коди становится тяжелым, пока не стихает совсем.
Мое сознание тоже затихает вслед за равномерным дыханием.
«Мой разум, мое тело, мой дух…»
В центре моего сознания возникает огонь — яркое пламя, запечатленное в лампе.
Я крепче сжимаю бутылку, и мои бедра сжимаются.
Пожалуй, я уже отдала свое подношение Покровителю раньше, когда еще находилась в уединении своей комнаты. И, возможно, мне есть что еще предложить ему, помимо виски и сигарет.
Мне показалось, что за лампой притаилась фигура в тени, скрытая от глаз. А еще, клянусь, я услышала стук сапог по деревянному полу.
«…мое страстное стремление доставить удовольствие — все это предназначено для тебя, наш Покровитель».
Фигура склоняется ближе к пламени.
— … для нашего Покровителя, — произносит Коди, заставив меня подпрыгнуть и оглянуться.
Она держит сигареты в руке, странно поглядывая на меня.
Судорожно глотая воздух, я только спустя секунду поднимаю бутылку в воздух.
— Для Темнейшего.
Ветер свистит.
Хижина скрипит и стонет.
Петли входной двери протестуют против внезапного порыва ледяного ветра, и дверь ударяется о стену.
Все свечи гаснут. В лунном свете клубится серый дым.
А по комнате разносится глубокий смех.
Глава 4
Вибрация пола под нашими ногами затихает.
Коди смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— О, черт возьми, нет.
Она тянется к своей сумке.
— Это была плохая идея. Я ухожу.
Хватаю ее за запястье и тяну назад.
— Эй, это же ты все затеяла. Не отказывайся от всего сейчас, когда, — понижаю голос до шепота, — он наконец-то появился.
Ее горло перехватывает, и Коди с трудом сглатывает.
— Только что все стало очень реальным. Если ты действительно этого хочешь, то у тебя есть шанс.
Глаза Коди полны страха и мерцают в лунном свете. Она смотрит на меня, переминаясь с ноги на ногу, словно собирается в любую секунду броситься к двери.
Наконец, она качает головой.
— Нет. Мы не будем продолжать.
Моя челюсть отвисает, когда я наблюдаю, как Коди пинает границу круга, чтобы разорвать его, и направляется к двери. Включается ее фонарик.
— С каких пор ты решаешь за меня?! — громко вопрошаю я.
Коди резко оборачивается и кричит:
— С тех пор, как появился гребаный Дьявол!
Она топает ногой.
— А теперь хватай свое барахло и уходим отсюда!
Усмехнувшись, я скрещиваю руки и выпрямляюсь во весь рост.
— Можешь подождать здесь, пока я закончу.
Даже при тусклом лунном свете я вижу, как Коди поджимает губы и сжимает челюсть. Она поворачивается и делает два шага к двери, ближе к краю крыльца.
  
— Поторопись!
Я с усмешкой смотрю на дверь и качаю головой, прежде чем потянуться к своему рюкзаку.
«Невероятно, блять».