Новые приключения князя Андрея в России 1806 (СИ)

— Пуля попала мне в голову. Контузило меня сильно. Но, как видишь, я выжил, — сказал Андрей, указывая пальцем на свой шрам между левым виском и ухом.
— Вот же угораздило! — воскликнул Пьер, пристально рассматривая поверх очков на своем друге место попадания вражеской пули, заросшее ярко-розовой кожицей. И тут же поинтересовался:
— И сильно болит?
— Нет, уже все зажило, — проговорил Андрей.
  
Желая переменить тему, он спросил:
— А ты как поживаешь, дружище?
И Пьер рассказал, что за это время получил от отца наследство и титул графа, а потом женился на Элен, дочери князя Василия. И образ этой красавицы сразу всплыл из остатков памяти прежнего князя Андрея, а попаданец, поздравив друга с такими важными событиями, спросил его:
— И где же сейчас твоя обворожительная супруга?
— Так она своих родных поехала проведать. К Анатолю совсем недавно старый друг Федор с войны вернулся. Ну и остановился он сразу у них в доме. А сегодня там очередная вечеринка намечается в честь этого события.
Андрей почувствовал, как все у него внутри переворачивается. Он чувствовал себя ошарашенным такой неожиданной новостью. Ведь он считал Федора погибшим! А оказалось, что Федор благополучно выбрался из ситуации, которая казалась самому Андрею безвыходной, когда их отряд окружили поляки. Но, удача не оставила геройского поручика и на этот раз! Он сумел вырваться из окружения, благополучно прибыв в столицу.
— Как же так? — тихо произнес Андрей, обращаясь к Пьеру. — Ты не пошутил? Федор действительно вернулся?
Пьер, заметив смятение друга, с некоторым недоумением кивнул.
— Да, он вернулся! И, похоже, у него есть много новых интересных историй, которые он не устает рассказывать. Я слышал, что его приключения были полны опасностей и даже чудес. Он всегда был смелым, но теперь его храбрость кажется просто невероятной!
Андрей вспомнил, как они вместе с Федором сражались плечом к плечу, и как поручик проявлял на поле боя просто какую-то невероятную смелость. Но, в то же время, когда он не был в бою, то быстро начинал нарушать воинскую дисциплину, напиваясь и даже спуская казенные средства на игру в карты. Теперь же, когда Федор вернулся, Андрей не знал, как ему вести себя.
Взяв себя в руки, Андрей спросил Пьера:
— И почему же ты не составил компанию жене?
— У меня в последнее время нет желания участвовать в шумных попойках вместе с Анатолем. Особенно после того случая с квартальным и медведем, когда меня из столицы в Москву выслали. Анатоля никто тогда, между прочим, не выслал. Хотя именно он всю эту глупую шутку затеял, но всю вину свалили на меня и на Федора, что, мол, это мы вдвоем квартального к медведю привязывали. И с тех пор мне приятнее лишний раз почитать книгу, чем с Анатолем кутить, хоть он теперь и родственник мне, — объяснил Пьер, нахмурившись.
— Да ладно тебе бузить, дружище! Давай и мы тоже туда съездим! Это же наши общие друзья! Обещаю, что вытащу тебя, если почувствую неладное, — сказал попаданец, желая обновить побольше полезных контактов прежнего князя Андрея.
А Пьер взглянул на него как-то странно, словно бы уловив подмену сущности, пробормотав:
— Ну, я соглашусь только в том случае, если ты действительно этого хочешь. И если мы пойдем туда вместе.
Андрей, обдумывая слова Пьера, не мог избавиться от нарастающего чувства тревоги. Воспоминания о Федоре, о том, как они вместе сражались в Моравии, всплывали в его сознании, как призраки из далекого прошлого, хотя прошло с тех пор всего лишь несколько месяцев. Андрей вспомнил, как Федор, с блеском в глазах, рассказывал ему у костра посередине развалин чумного монастыря о своих мечтах и о попытках найти счастье. И ему, с одной стороны, хотелось поскорее вновь увидеть этого человека, чьи свершения на войне были по-настоящему героическими. Но, с другой стороны, Андрей опасался того, что через Федора общественности станет известна и его собственная роль в том самом мятеже сторонников Великой Моравии.
— Возможно, ты и прав, что очередная попойка в честь Федора — это не самый лучший способ отпраздновать его возвращение, — произнес Андрей, пытаясь скрыть свое смятение чувств.
Пьер, не замечая внутренней борьбы друга, с улыбкой ответил:
— Ты ведь знаешь, как это бывает. В нашем обществе всегда найдется место для праздника. А что касается Элен, она живет сама по себе, как и раньше. Мне не хватает духа ограничить ее свободу. Потому она летит на любой веселый огонек, словно мотылек к фонарю. Да и как я могу запретить ей, если веселье происходит в доме ее родителей?
Андрей кивнул, но его мысли были заняты воспоминаниями прежнего князя, из которых следовало, что эта Элен только тем и жила, что кокетничала с мужчинами, постоянно привлекая к себе внимание. Она всегда любила повеселиться, переходя негласную меру приличий, отмеренную для девушек из дворянских семей: беззаботно смеялась, пела, танцевала, а то и напивалась так, что слугам приходилось выносить ее из-за стола на руках. И, в контексте того, что его наивный друг женился на такой легкомысленной девушке, эти воспоминания обретали горький оттенок.
— А ты не знал, что Федор вернулся? — спросил Пьер, заметив, что Андрей погрузился в свои мысли.
— Нет, я не знал, думал, что он погиб, — честно ответил Андрей. И его голос звучал глухо, но откровенно, когда он, после некоторой заминки, высказал наболевшее:
— Война оставила на мне свой след. Я сильно изменился после контузии. И сейчас пытаюсь найти для себя новое место в этом мире. Знаешь, повоевав, я убедился, что наша армия вооружена очень плохо. И нужно немедленно прилагать огромные усилия, чтобы это исправить, иначе Наполеон может вторгнуться и в Россию. Нам необходимо совершенно новое оружие. К счастью, отец поддержал меня. И мы с ним сразу начали строить оружейный завод в нашем имении в Лысых Горах. Но, соседи нажаловались в столицу, потому и отправил меня отец улаживать дела.
Пьер внимательно смотрел на Андрея. Лицо толстяка отражало смесь удивления и сочувствия. Он не знал, как реагировать на слова друга, полные горечи и решимости. Взгляд Андрея был сосредоточен, но в нем проскальзывала какая-то тень, которой раньше не замечалось.
— К тому же, не следует забывать, что война — это не только оружие. Это еще и люди, которые составляют армию. И если в тылу их семьи страдают и остаются без средств к существованию, то и дух воинства находится под угрозой. И потому необходимо позаботиться, чтобы крестьяне, хотя бы семьи солдат, избавились от крепостной зависимости и имели достаток, — продолжал Андрей.
— Я вижу, что ты озабочен всем этим всерьез. Я и сам много рассуждаю о том, как бы облегчить крестьянам жизнь. Но, мне кажется, что не стоит сейчас погружаться в подобные мысли. И я думаю, что этим вечером, когда мы с тобой вновь получили наконец-то возможность общаться друг с другом, для нас обоих будет лучше, на самом деле, немного отвлечься. Вместе с тобой я не боюсь, что Анатоль завлечет меня в какую-нибудь новую авантюру. Ты спасешь меня от соблазнов, ведь так? — проговорил Пьер, улыбаясь.
Андрей вздохнул, и его плечи слегка опустились. Он понимал, что Пьер прав, что нужно отвлечься от мрачных мыслей, но в его душе снова царапались кошки. Последняя новость о прибытии Федора забрала у него спокойствие. И он чувствовал, что должен все-таки увидеться с поручиком. Ведь, каким бы разгильдяем по жизни поручик не был, именно Федор прикрывал его отход, рискуя собственной жизнью ради спасения командира.
Пьер, почувствовав, что разговор принимает невеселый оборот, и его друг приуныл, попытался сменить тему:
  
— Я все-таки полагаю, что сейчас тебе точно следует поехать на вечеринку, чтобы развеяться от всех этих забот и повеселиться! Это будет замечательное событие! Мы сможем отпраздновать возвращение Федора и твои новые начинания!
Князь Андрей кивнул, понимая, что не сможет избежать этой встречи.
— Хорошо, — сказал он наконец, — давай поедем вместе, но я не обещаю, что смогу полностью отдаться веселью.